Когда она вышла, в висках у нее сильно стучало, просто молотило. Хотелось верить, что ей все-таки удалось смягчить сердце Клаудии. Но что-то в это плохо верилось.
Возвращаясь в Ашбертон-Хаус, Розалинда прилагала все усилия, чтобы усмирить разбушевавшиеся чувства. В это утро Стивен работал дома, и она не хотела, чтобы он видел ее такой расстроенной. И уж конечно, у нее не было ни малейшего намерения рассказывать о своей неудачной поездке к его сестре.
Странно, очень странно. Стивен вырос в одном доме с этой змеей, иначе Клаудию не назовешь. Почему же у него такое доброе сердце? Откуда это чувство справедливости? Она вспомнила, как однажды он сказал, что они с братом убедились в невозможности соответствовать требованиям отца. Но Клаудия придерживается иного мнения. Розалинда вдруг почувствовала некоторое сострадание к своей золовке. Какое это безнадежное занятие — пытаться угодить человеку, давно уже умершему.
Ее карета остановилась у Ашбертон-Хауса, рядом с большой, предназначенной для дальних поездок каретой. Выйдя, Розалинда увидела, что это прибыли ее родители. В то время как лакей выносил скромный багаж Фицджералдов, ее мать озадаченно обозревала внушительный фасад дома.
— Мама! Папа! — в порыве радости вскричала Розалинда. Она бросилась приветствовать их с непосредственностью пятилетней девочки. Томас был ближе и она чуть не опрокинула его, кинувшись ему на шею. Он крепко сжал ее в объятиях.
— Очень рад видеть тебя, дочурка. Но мы же не виделись всего несколько недель!
— А у меня такое чувство, будто прошли годы — Повернувшись, она обняла Марию, испытывая странное ребяческое желание чтобы та взяла ее на колени и убаюкала — До того, как я вышла замуж за Стивена, я не разлучалась с вами двадцать четыре года.
— Верно. Но хочу тебе сказать, что из тебя получилась прекрасная герцогиня, дорогая. — Мария со смехом отошла назад и махнула рукой на Ашбертон-Хаус. — Кучер настоял, чтобы мы приехали с ним сюда, но нам было бы вполне удобно остановиться в гостинице. Даже удобнее.
— Стивен и слышать об этом не захочет И я тоже — Розалинда взяла обоих родителей за руки и повела вверх по ступеням крыльца лакей следовал за ними с багажом. — Вы очень быстро приехали.
— В такой роскошной дорожной карете это немудрено — весело сказал Томас. — А теперь дочурка, какое такое неотложное дело к нам у Ашбертона? Он ничего не написал в письме, но ты-то наверняка знаешь.
— Да. Но объяснить должен все таки Стивен. — Они вместе вошли в вестибюль — Пожалуйста, велите подать какую-нибудь легкую еду в гостиную. А когда уйдет адвокат скажите герцогу, что родители прибыли и что я надеюсь он присоединится к нам.
Она провела родителей в гостиную. Там дремала Порция. Она вскочила на ноги Томаса и замурлыкала, растрогав его чувствительное сердце. Несколько минут они обменивались новостями Джессика и Саймон Кент еще не помолвлены, но уже ожидается оглашение их помолвки. Брайану недостает его учителя, с тех пор как Стивен уехал, латынь что-то ему не дается. Мери Кент взяла на себя обязанности распорядительницы и выполняет их вполне успешно.
Быстро переговорив с родителями Розалинда решила сообщить им единственную важную новость, которую она была правомочна обсуждать. Она рассказала о том, как обнаружилось, кто она такая на самом деле. Подчеркнув, что считает приемных родителей своей настоящей семьей, она описала, как встретилась с Уэстли. Томас и Мария были поражены и заинтригованы.
— Подумать только, кукушонок, который вырос в нашем гнезде, — графиня, — сказал Томас.
— Не кукушонок, а цыпленок, очень нуждавшийся в заботе.
Принесли угощение, и Розалинда принялась исполнять обязанности хозяйки. Наливая чай она поняла вдруг, как ей следовало ответить когда муж спросил откуда она почерпнула духовную веру. Кто, как не милосердный Бог, прислал Фицджералдов на ту замусоренную набережную где она подбирала объедки?
День двадцать седьмой
Совещание Стивена с семейным адвокатом подходило к концу, ибо он наконец-то открыл истинную причину, почему спешит навести порядок в делах. Адвокат был сильно поражен и расстроен. Только-только умер старый герцог, а на очереди уже стоит другой Кеньон.
Когда совещание закончилось для Стивена было большим облегчением узнать о прибытии Фицджералдов. В приподнятом настроении он поспешил к гостям. Когда он вошел, Фицджералды и Розалинда трещали, как сороки. Жена поднялась, подошла и поцеловала его.
— Папа умирает от желания знать, зачем ты их пригласил, — вполголоса сказала она. — Не знаю как, но мне удалось утаить от него правду. Я просто восхищена собой.
— Что до меня, то я всегда восхищаюсь тобой. — Стивен обнял ее и сразу почувствовал себя не таким усталым. Он повернулся к гостям.
— Очень рад видеть вас обоих. Мария, вы выглядите просто замечательно. — Он поцеловал свою тещу, пожал руку Томасу. — Сколько времени вы можете здесь задержаться?
— На одну ночь. Самое большое, на две, — ответил его тесть. — Труппа может обойтись и без нас, но отсутствие нескольких актеров очень сильно сужает репертуар. — Он лукаво усмехнулся. — Надеюсь, мы сможем сегодня вечером повидать Кина, чтобы я мог освистать его.
Зная, что родители Розалинды захотят посмотреть какую-нибудь пьесу, Стивен заранее просмотрел репертуар театров.
— Сегодня Кин играет роль сэра Джайлза Оверрича в пьесе «Новый способ платить старые долги». От моей ложи в «Друри-Лейн» ничего не стоит добросить гнилым апельсином до сцены.
— Мой муж не будет ни свистеть, ни швыряться гнилыми апельсинами. — Мария посмотрела на Томаса суровым взглядом. — Верно?
— Верно, — согласился он. — Но ведь помечтать можно?
— Помечтать можно.
— Если уж мы заговорили о мечтах… — Стивен присел и принял чашку чаю из рук Розалинды. — Знаете ли вы оба старый театр «Атенеум» недалеко от «Ковент-Гардена»?
Мария кивнула:
— Много лет назад мы видели там «Так поступают в свете» Уильяма Конгрива. Мирабель была вполне прилична, но Милламант просто ужасна.
— У нее были очень милые лодыжки, — с поблескивающими глазами сказал ее муж.
— Во всяком случае, не милее моих, — холодно заметила Мария.
— Это еще надо проверить, — и Томас нагнулся с явным намерением задрать ей юбку на несколько дюймов.
Когда Мария хлопнула его по руке, Розалинда, очень удачно передразнивая голос и интонации Джессики, сказала:
— Родители опять за свое.
Все расхохотались. Когда общее веселье улеглось, Стивен как бы вскользь заметил:
— Хотели бы вы со своей труппой играть в этом театре?
— Это было бы очень недурно. — Томас отхлебнул чай. — Жаль, что мы не можем взять его с собой в дорогу.
