совести. Ничего.
— Спасибо, — кивнул в знак признательности за поддержку и протянул ему пистолет. — Если завтра не придёшь, я пойму. Брата верну тебе после всех дел. Ему тоже лучше не светиться, пока вопрос полностью не решён. А теперь вызывай своего таксиста.
8 глава
Наташа
Сердце взволнованно билось в груди, словно голубка в клетке. Рисунки сегодня из-под руки выходили гораздо лучше, и не было желания разорвать их.
«Нет, нужно поскорее отдать их Алексею, пока не поздно! Пока и с Леной не случилось что-то страшное!». Эти мысли подгоняли. Знала, если подруга что-то задумала, ничто и никто её не остановит. Сейчас она задумала месть и зря Алексей думает, что она отступит от своей цели.
— Ты не должна была услышать наш разговор, — в очередной раз взволнованно проговорил Коля.
— Его сложно было не услышать, — чуть заметная улыбка коснулась губ.
Да, Николай рассказал обо всём, и о том, что теперь весь мир считает её мёртвой, тоже сказал. «Вот бы на самом деле умереть…». Мелькнувшая мысль больно кольнула. И что тогда? Всё? Покинуть этот мир, так и не познав настоящего счастья и любви? Разве можно быть настолько слабой, чтобы позволить кучке ублюдков, конченных уродов, испортить ей жизнь?! Пока она думает о смерти, эти козлы радуются своей грязной жизни! Разве это справедливо? Разве можно позволить, чтобы они продолжали портить судьбы другим девушкам?! Разве нельзя быть такой же сильной, как Лена? Пока подруга рискует жизнью, желая отомстить за неё, она упивается своим несчастьем, жалеет себя, бедную и несчастную… «Хватит! Ты должна быть сильной! Хотя бы ради родителей! Ради Лены! Ради Алексея! Помочь ему наконец наказать этих моральных уродов! А ещё нужно быть сильной ради Коли…». Эта мысль накрыла тёплым покрывалом. Когда пришла в себя после случившегося, желала только одного — умереть! Но вскоре все эти жуткие порывы растворились в его мягком, нежном, убаюкивающем, обволакивающем голосе. Да, именно его чтение унесло сознание прочь от жутких событий и страшных мыслей.
Думала, мужчины теперь всю жизнь будут видеться монстрами, вызывать презрение, отвращение и страх, но окружённая вниманием и заботой Николая поняла, в мире всё же есть хорошие и достойные доверия мужчины. «Рома, например», подумала с грустью. Ему, в отличие от неё, жизнь не дала второй шанс. Так может ли она подвести его? Имеет ли право, хотя бы в память о Роме? Лена была права, нельзя быть такой доверчивой и открытой. Пора уже снять свои розовые очки и смотреть на этот мир открытым взглядом. Да, вокруг полно грязи и гадких нелюдей, но есть и хорошие, и жить нужно ради них!
— Прости меня, — снова вырвал её из мыслей голос Николая. — Я не должен был говорить тех слов…
— Что любишь меня? — странное упоительное чувство волновало нутро.
Не смотрела на него и продолжала рисовать всё те-же страшные лица, но сегодня они уже не казались таковыми. Нужно сделать их максимально похожими, чтобы Алексей сумел их быстро найти.
— Прости! Прости меня! — страдание в голосе этого мужчины трогало израненную душу до самых глубин.
Последний штрих на втором портере завершила и поднялась с кровати.
Коля сидел в кресле, на своём привычном месте, где и всегда, когда читал ей. Но если обычно он добрый и внимательный, сейчас сидел с понурой головой, грустный и подавленный. Видеть его таким не хотелось. Хотелось видеть его улыбку и тот особый нежный взгляд, который ещё буквально вчера не понимала.
Оставила портреты на кровати и подошла к нему. Погруженный в раздумья, он не сразу среагировал не прикосновение к своим волосам. Мягкие, густые…
Встретила его изумленный взгляд с улыбкой.
— Я их дорисовала, — сказала тихо. — И теперь готова идти дальше.
Николай медленно поднялся и замер напротив, боясь проронить хоть слово, с нежностью всматриваясь в её лицо.
По учащенному дыханию, сжатым кулакам было ясно, что он из последних сил пытается сдержать порыв прикоснуться к ней.
Опустила взгляд на его ладони и с волнением коснулась. Никакого страха. Никакого отвращения. Только желание ощутить его тепло, нежность… любовь…
Мужчина вообще перестал дышать, не понимая, что происходит и как ему реагировать.
Взяла его ладонь в свою и прижалась к ней щекой, закрыв глаза и отдаваясь своим чувствам. Как приятно! Именно по таким ощущениям исстрадалось сердце, именно такими прикосновениями хотелось стереть из памяти всё плохое.
— Поцелуй меня, — прошептала тихо, не открывая глаз и продолжая прижиматься щекой к его горячей ладони.
Тёплые губы лёгким ветерком коснулись её щеки. Сердце взволнованно подскочило. Нет, не страшно. Волнительно.
— Ещё.
Теперь губы коснулись уголка её губ и слегка задержались. Нет, не противно. Приятно.
— Ещё. — И подставила губы. Глаза не открывала. Хотелось раствориться в этом мгновении и до конца прочувствовать его. Это было важно.
Губы снова легонько коснулись её и тут же отстранились, не дав того, чего так хотелось!
— Нет, ещё. — Открыла глаза и посмотрела на него.
Его растерянный и полный страха взгляд смотрел на неё через оправу очков.
— Наташа, — прошептал в ответ, — прости меня. Я не могу… Не должен… — путался в своих словах и не мог подобрать нужных.
Сама потянулась к нему и прижалась к губам. По-детски, как первый раз, когда уже знаешь, что это такое, но не понимаешь, как это происходит у взрослых. Сейчас хотелось именно такого, детского, невинного поцелуя.
Николай словно чувствовал её. Не пытался нарушить идиллию и вторгаться без приглашения. Только подошёл чуть ближе и заботливо обнял, словно желая защитить.
Сколько продлился этот невинный поцелуй не знала ни она, ни он. Оторвались друг от друга и, ничего не говоря, просто крепко обнялись. Никому не нужны слова, когда два сердца бьются в унисон.
Первый шаг к новой жизни был сделан и это главное. Знала, что этот мужчина, её мужчина! как никто другой понимает её. Он будет терпелив и осторожен, как сейчас, и однажды, возможно очень скоро, будет сделан ещё один шаг в сторону развития их отношений.
— Скоро приедут твои родители, — тихо заговорил Николай, с нежностью и любовью поглаживая её волосы.
— Хорошо, — ответила в тон ему, не выпуская из своих объятий. — Отправь портреты Алексею. Пусть поскорее найдут их.
Надёжные руки крепче сжали её, выражая сострадание любимой.
— Сделаю это немедленно! — прошептал с горечью.
— Нет, не отпускай меня, — прижалась к нему сильнее. — Ещё чуть-чуть.
9 глава
Алексей
Стоял посреди пустой комнаты, в прямом смысле кусая себе локти.
Участники спецподразделения смотрели на него с немым вопросом «Ну и?!».
Столько
