«Здравствуйте, М. Горький!
Пишет Вам Андрюша. Небойсь, вы меня знаете, я вам послал уже несколько писем и во всех письмах писал о беспризорных.
Теперь я не думаю о беспризорных, я уже удрал от отца и мати с своего дома. Сейчас я нахожусь в детском колхозе «Гигант», о котором вы, может быть, читали в газетах. Колхоз этот находится от нашего дома за 800 вёрст, если не больше.
Но теперь послушайте, как я попал в колхоз. Я хотел учиться — мать и отец меня не пускали, били за это и за то, что я был деткором. На отца я и на мать не жалился. Я знал, что мне хуже будет. Я всё время дружил с нашим учителем. Он мне давал разные советы. Но мне стало плохо, и я решил удрать из дома куда-либо, впрочем, в «Дружные ребята», рассказал я учителю.
Учитель мне не советовал, но, впрочем, дал три рубля, да я у отца уворовал три рубля.
Пошёл на станцию, прошу детский билет до Москвы, мне не дают — говорят: ты удираешь из дома. Тогда я беру билет до города Новозыбкова, подыскиваю там знакомых, они мне берут детский билет до Москвы. Едем, проверяют билеты. Задают мне вопрос, сколько лет? Отвечаю — десять. Говорят: пойдём в ОГПУ! Я начал плакать, притворяюсь ребёнком.
В ОГПУ не ведут. Я веселюсь, но, конечно, никто не замечает. Дружу с беспризорными, но потом расстаюсь, — вижу из меня жулик выйдет. Отлучаюсь от беспризорных, еду к редактору «Дружные ребята» — я у неё жил, когда приезжал на съезд деткоров. Екатерина Евгеньевна хочет отправить домой. Сердиться начинаю я и плакать про себя. Живу в Москве больше месяца, но потом редакция направляет в детский колхоз.
ЖИЗНЬ В ДЕТСКОМ КОЛХОЗЕ
Когда я приехал в колхоз, ребята меня боялись, сторонились, но через неделю привыкли ко мне и стали жить со мной дружно и весело. В ШКМ, в бывшем имении Гончарова, меня принимают в пятый класс, хотя январь на дворе. Учителя боятся меня. Не спрашивают, считают меня незнающим. Но вот пришла удобная минута. Нам задают писать сочинения. Пишем. Начинаем читать. Самое лучшее сочинение — это моё. Стали уж меня учителя спрашивать. Отвечаю. Идёт зачёт за первое полугодие. Сдаю. Становлюсь, можно сказать, примерным учеником нашей группы. Выбирают правление, меня в кандидаты.
О НАШЕМ ХОЗЯЙСТВЕ
У нас восемь га земли, две лошади, одна корова, четыре поросёнка. Скоро получим 24 кролика, 10 кур и другое.
Одно плохо: нет библиотеки колхозной, может быть, вы пришлёте почитать чего-либо. Мы ждём.
Андрей.»
Из этого письма видно, что мальчик немножко хвастается своими успехами, но успехи его подтвердили мне преподаватели школы колхозной молодёжи. Мне кажется, что мальчуган мог бы похвастаться и тем, что он — «избавился», преодолел силу того физического сращения с собственностью, которое очень рано и особенно глубоко развивается в детях крестьян.
Недавно в одной из эмигрантских газет был опубликован такой факт:
«Во Франции, на ферму Буалю Пу, возле Пуатьера, зашёл бродяга, попросивший у хозяйки разрешения переночевать на сеновале.
Наутро случайный гость, желая отблагодарить за стол и приют, предложил свою помощь в работе на огороде. Услуга его была охотно принята, а затем, утомлённый жарой, бродяга забрался в кухню и принялся распивать бутылку вина, стоявшую на столе. Это увидел шестилетний [11] сын фермера и стал порицать бродягу. Тот, не обратив внимания на мальчика, рассмеялся и продолжал пить. Тогда разыгралась неожиданная и быстрая драма. Мальчик выбежал в соседнюю комнату, снял со стены висевшую там винтовку, сам её зарядил и, тихо подкравшись к двери, почти в упор выстрелил в бродягу. Пуля попала в сердце, и гость был убит наповал.
Малолетний убийца настолько сохранил хладнокровие, что стал уверять родителей и прибежавших рабочих, что гость покончил с собой. Только позже он рассказал жандармам всю правду.»
Как видите, это гораздо серьёзнее кражи трёх рублей и намерения поджечь избу родителя для того, чтоб выбежать туда, где можно научиться «работать полезную работу».
Одно из неоспоримых и прекрасных достижений Октября — мальчики и девочки, которые уже инстинктивно чувствуют, что «большая глупость жить, как жили наши, батьки, когда теперь показывается, как можно лучше жить». Это — слова из письма двенадцатилетнего человека, который сильно пострадал за то, что пытался внушить отцу и дяде: если корову подкармливать картофелем, она даст более обильный удой. Отец не поверил ему, тогда молодой новатор начал красть картофель у дяди и тайно подкармливал корову. Удой стал действительно лучше, но дядя застиг новатора «на месте преступления» и побил его. Такие маленькие драмы, должно быть, становятся всё более частыми в деревне, где противоречия «отцов и детей» всё более решительно обостряются и должны обостряться. Дети отлично растут.
Вот ещё письмо восемнадцати школьников первой ступени:
«Дорогой т. Горький!
Большое спасибо за тетради и учебники, которые вы нам прислали. Мы тоже посылаем вам в подарок облигацию 3 займа индустриализации, которую купили на деньги, вырученные от продажи утильсырья. А ещё посылаем свою карточку, это мы снимались на своей школьной выставке на праздник урожая и коллективизации. Тов. Горький! У нас есть к вам большая просьба: для детей-сирот и бедняков мы решили при школе открыть столовую (так как за последнее время ребята стали бросать учиться за неимением питания дома). Не имея средств и поддержки со стороны местных организаций нашего района, мы обращаемся к вам с просьбой: помогите нам в нашем деле, пришлите хоть немного денег. Тов. Горький! Мы знаем, что попрошайничать нехорошо, но мы обращаемся к вам как к товарищу и надеемся, что вы не откажете в нашей просьбе.
Пришлите нам свою карточку и нарисуйте домик, в котором вы живёте.
Мы хотели было вместо облигации послать вам коньки, да вспомнили, что зимы в Италии не бывает.
С тов. приветом! Ученики Ляховской школы 1 ступени.»
Вот какие умные и хорошие чертенята! Один из таких — сибиряк, иркутянин — пишет «маленько о нашей школе»:
«Я думаю — вам известно о дореволюционной школе. Новая школа совсем не то, в ней мы можем смело затронуть любой интересующий вопрос.»
А с другого края Союза — с юга — маленький корреспондент сообщает:
«Учит нас старушка слабого здоровья и смешно чихает, очки падают даже. Зато всё знает, как московский профессор, об чём ни спроси, рассказывает на большой палец. Читала нам твоё письмо и здорово рассказывала. Ты сам напиши нам, дедушка, мы твои книжки читаем.»
Кстати, профессор А.Цингер сообщает:
«Современный школьник проявляет гораздо более уважения к книге, чем это было раньше.»
А вот ещё корреспонденты, эти живут «на Севере, в трёх километрах от Белого моря». Они шлют мне «радостный привет», желают «всего наилучшего, а главное — здоровья и успеха в весьма полезной для трудящихся работе». Сообщают:
«Есть у нас и пионеротряд, но не всех детей родители отпускают, так как некоторые твёрдо держатся за религию.»
Есть и такие письма:
«Дорогой дедушка Горький!
Посылаем мы потихоньку от папы с ним вместе снятым карточку. Он-то не даёт, а мне очень хотелось себя тебе послать. Как бы мы хотели тебя живым посмотреть, а не только на карточке. Смотри, живи дольше да напиши нам в школу какую-нибудь книжечку. Приезжай к нам в гости, вот был бы праздник. Будем ждать. Всева и Аркаша Царьковы.»
Очень много пишут мне ребята. Разумеется, я горжусь этим и нахожу, что имею право гордиться. Уверен, что я не один литератор в Союзе Советов, что и другие пользуются не меньшим вниманием детей.
Но ещё более крепко уверен, что в буржуазных странах нет писателей, которые пользовались бы таким вниманием и симпатией детей, каким награждают нас, советских писателей, наши советские ребята. Да, там нет таких писателей и не может быть, ибо там нет ещё детей, рождённых социалистической революцией. Там ещё невозможны дети, которые писали бы так:
«Дорогой дедушка!
Мы, представители делегации первого всесоюзного съезда деткоров, пришли в редакцию журнала «Наши достижения» для того, чтобы познакомиться с работой журнала и получить опыт старших товарищей.
Ознакомившись с работой, мы даём обещание ответственному редактору, нашему почётному пионеру, о том, что мы будем снабжать журнал материалом о нашем участии в строительстве при выполнении пятилетки в четыре года.»
В капиталистических странах дети несколько иного типа. Вот, например, парижская газета эмигрантов «Последние новости» сообщает в номере от 9 сентября из Нью-Йорка:
«Четверо мальчиков из Патерсона (штат Нью-Джерси) явились в свою школу к началу учебного года знаменитостями. Мальчики установили новый велосипедный рекорд, покрыв в течение 1285 часов расстояние в 9581 милю. Всё это время они безостановочно посменно кружили вокруг своего дома, отсчитывая день и ночь милю за милей. Возможно, что «герои» сделали бы ещё больше, если бы родители их не настояли на том, чтобы они бросили езду за день до начала учебного года ради отдыха.»
