тебя потеряю. Давай обсудим это утром? – и он снова поцеловал меня.
- Давай. Я на сегодня уже наговорилась – и я снова его поцеловала.
Только вот он вдруг подхватил меня на руки и вместе со мной рухнул на кровать.
- Нет, Кора. Я серьезно. Не хочу делать это так.
- Как так? – недовольно пробурчала я.
- Вот так – и он принялся укутывать нас двоих в одеяло.
- У тебя просто железная выдержка – хмыкнула я – Я пойду к себе – и я даже попыталась встать.
- Нет.
- Да, что ты заладил?
- Я так мечтал увидеть тебя в своей постели и не собираюсь отсюда выпускать. Только вот я хочу дождаться утра и увидеть твердое и трезвое подтверждение в твоих глазах. А сейчас спи! – и он крепко прижал меня к себе.
Я повозилась, но вскоре переживания сегодняшнего длинного дня, и выпитое вино сделали свое дело. Я провалилась в сон прижатая к крепкой, сильной мужской груди.
Проснулась я, поздно. Пропустив и завтрак и по моим ощущениям и обед тоже. Эдмунда рядом не было. Я выдохнула и принялась выбираться из кровати. Поискала глазами платье, но не обнаружила его в спальне. Мы вчера его всё же сняли? Смутно стала припоминать я. Но вскоре бросила это бесполезное занятия и отправилась в ванну. Очень хотелось принять душ.
Я стояла под струями воды, смывая с себя ужасы и черный столб дыма вчерашнего дня, понимая, что воде это всё равно не под силу. Но становилось легче. Нескольких заклинаний хватило, что бы снять похмелье и головную боль. Однако вот теперь очень хотелось есть.
Я сунула руки в длинный пушистый халат, что висел вот тут же на крючке, и вышла из ванной. Почти сразу же я попала в крепкие объятья и меня утянули в чувственный и страстный поцелуй.
- Эдмунд… - попыталась я его остановить, слегка отстраняясь.
Но он уже распахивал полы моего халата и, подняв мое лицо спросил:
- Ты хочешь, что бы я остановился?
- Нет – успела я вымолвить, перед тем как меня понесли к разворошенной кровати.
А дальше была страсть, яростная и все сжигающая на своем пути. Мы оба как будто были на войне, в которой нет ни победителя, ни проигравшего. Мы яростно набрасывались друг на друга, но в тот момент это было именно то, в чем мы так сильно нуждались.
Даже не дав мне отдышаться, Эдмунд окунулся меня в чувственную ласку. Окружив меня мягкостью и нежностью, что на контрасте с предыдущей схваткой было особенно приятно и чувственно. Я забыла, на каком я свете полностью погрузившись в волшебный экстаз. Наши губы, руки и тела были отделены от разума, который даже не пытался пробиться сквозь какофонию эмоций.
Я не просто провалилась в сон, мне показалась, что я уплыла туда на волнах очередного чувственного экстаза.
Следующее пробуждение было гораздо приятнее. Я потерлась щекой об грудь Эдмунда и громко сказала:
- Я сейчас просто умру с голоду!
- Я не могу этого допустить – хмыкнул он вставая.
- А где мое платье?
- Там же где и мой вчерашний фрак.
- И где это?
- Понятия не имею – пожал он плечами.
Мы так в тот день из комнаты и не выходили, и только утром я отправилась завтракать с сыновьями. Эдмунд пошел со мной, и я стала рассказывать им о том, что случилось. Они слышали взрыв, он разбудил их, и видели столб чёрного дыма. Я рассказывала, видя как тяжело Эдмунду, и как тихо замерли мои мальчики.
- Мам? Он герой? – спросил Пьер.
- Да, дорогой.
- Я когда вырасту, тоже буду героем – сказал Винс.
- Я хочу, что бы вы запомнили сегодняшний день и этого человека. Я могу вас об этом попросить? – сказала я детям.
Те дружно кивнули. А я поцеловала и прижала к себе обоих. Мои дети еще малы. Им будет шесть, но рано им рассказывать о таком. Я постараюсь сохранить образ Виктора у них в памяти и обязательно всё им расскажу. Но пока смогу – я буду оберегать своих детей. Возможно, я не права и следует рассказать им все сейчас и будь им десять или больше я бы именно так и поступила. Но пока рано – и я покачала головой, отвечая на молчаливый вопрос Эдмунда. Тот нахмурился, но кивнул.
Следующие несколько дней были наполнены печальными событиями. Были и похороны и к нам приходили с соболезнованиями. Эдмунд и Уинн носились по городу, не успевая везде. Газетчики сходили с ума, но они просто взорвались, когда Уинн вышел на заказчиков и исполнителей. Всё оказалось просто до ужаса. Преступники даже не удосужились поменять машину и их отследили по ней.
Сначала организовывали слежку, а потом взяли и исполнителей, которые и не думали молчать и поспешили сдать заказчиков.
Ими оказались вполне респектабельные отцы трех семейств, своровавших в городской казне просто баснословную сумму.
И которым гораздо дешевле было убить Виктора, чем вернуть украденные деньги. Только вот теперь их ждала смертная казнь, а все имущество будет конфисковано в казну. Их семьи ждет несмываемый позор и незавидное будущее.
Уинну газеты пели заслуженную похвалу за столь стремительное раскрытие дела, но сам он ходил хмурый.
- Виктора это не вернет. А это за последние годы был первый не только умный начальник, но и честный. Второго такого теперь не дождёшься… - вздыхал он.
А ещё газетчики, вполне заслужено, воспевали заслуги Эдмунду. Если бы он не переплёл свою магию с магией Виктора - не известно, сколько жертв и разрушений принёс бы тот взрыв. Они превозносили магию Сьера Эдмунда Фредерика Рид-Абберлайна, и, порой, в очень грубой форме просили его невесту, то есть меня, задуматься о наследнике. Мол, такой род и такая славная фамилия не должны прерваться. И строили догадки о магическом потенциале наших детей. Ведь и я, и он очень сильные маги. «Ну, сьера Вантервиль, правда, всё-таки немного слабее, но вот сьер Рид…»… Все эти статьи меня злили до невозможности, ведь на самом деле наша помолвка до сих пор была фиктивной. Замуж меня по-настоящему так никто и не позвал…
И почти сразу же за арестом преступника в «Юрту Ворона» пожаловали нотариус, два поверенных и адвокат. Они пришли озвучить последнюю волю Виктора.
- Он написал завещание? – удивленно воззрилась я на лучшего нотариуса
