— Русó?
— Флорина, что случилось?
Меня бережно переворачивают. Стан и Томáс оказываются рядом, один вытирает кровь с моих губ, другой быстро смывает доказательства моей болезни.
— Тебя давно не рвало кровью. Что случилось? — настойчиво повторяет Томáс, подхватывая меня на руки. Он относит меня на кровать, и я прикрываю глаза.
Боже, как болят горло и желудок.
— Ох, чёрт, это кровь, да? — хмурится Стан, опускаясь рядом со мной на кровать.
Я киваю. Томáс наливает из кувшина воду в бокал и протягивает его мне.
— Что за кровь? Что случилось? — злобно повышает голос Томáс.
— Это тебя не касается, пастор. Есть вещи, которые тебе запрещено знать. Ты не в нашем клане. И, вообще, ты человек, — шипит Стан.
— Прекрати. Запреты давно уже сняты, — я умоляюще смотрю на друга, чтобы он перестал сопротивляться и не ругался. — Чтобы призвать кого-то из моего клана или тех, кто поклялся в верности, нужно принять их кровь. Немного. Я решила попробовать, и вот результат. Я бесполезный кусок дерьма.
Злобно ударяю по кровати кулаком.
— Это нечестно. Я хочу вернуть свои силы обратно, но их нет. Когда они были мне не нужны, то, пожалуйста, сколько угодно. А когда я в них нуждаюсь, то ничего нет. Я просто жалкая, — яростно шиплю.
— Ты не жалкая, Русó. Ты просто болеешь. Но ты ещё жива, значит, не всё потеряно.
— Ты постоянно говоришь об этом, Стан, но это не помогает. Посмотри, что я наделала. Я должна быть королевой, а я? Я плюнула на всё, утонула в своей вине и стыде, а теперь всё разваливается на части. Я разваливаюсь на части. Я должна немедленно найти преемника, чтобы он был достоин звания короля. И это будет мужчина.
Томáс отодвигается, но я лишь фыркаю.
— Русó, ты не сможешь. Есть законы…
— Я их знаю. Королём может стать тот, кто женится на мне. Тогда он официально во время церемонии сможет разделить со мной ответственность и иметь доступ к моему народу, который автоматически станет подчиняться и ему. Если я проведу полноценный ритуал связи, обменяюсь кровью с избранником, представлю его народу и завершу ритуал священным обетом, то он сможет спасти всех и найти вампиров, которые могут быть ещё живы. Там семьи, Стан. Семьи… дети, — мой голос садится от горечи.
— Я понимаю, что ты расстроена, но это не повод, чтобы делать такие неразумные заявления. Ты же осознаёшь, что разводов у нас нет, а если ты всё же… ну, встретишь другого, встретишь свою любовь? — Стан бросает на Томáса полный отвращения взгляд.
— Не важно. Порой нужно рисковать, — усмехаюсь я.
— Но он человек. Он не вампир, и обратить ты его не можешь. Как ты проведёшь ритуал, если не обращаешься? Ты…
— Я ещё здесь и отказываюсь. Я не собираюсь участвовать в этом, — рявкает Томáс.
— А тебя никто не просит, — цокаю я и встаю с кровати.
Томáс озадаченно смотрит на меня, как и Стан.
— Так, это уже интересно. Есть ещё кто-то, кого ты соблазнила? Пастор не единственный?
Кажется, это доставляет удовольствие Стану, а вот Томáс сжимает кулак, желая врезать ему.
— Не соблазняла, но я знаю, кто сможет стать достойным правителем. Ты, Стан.
— Что?
— Ты рехнулась? Он твой кузен! Это чёртов инцест! Я против!
— Тебя никто не спрашивает, Томáс, — цежу я сквозь стиснутые зубы.
Ведь это мог быть он, если бы согласился защищать вампиров. Но я принимаю отказ Томáса, выбора у меня нет.
— Русó, я…
— Он не будет правителем. Он чёртов придурок, у него нет опыта!
— Тебе откуда знать? Ты ничего о нём не знаешь, за тебя говорит твоя неприязнь к нему, вот и всё. Я считаю это разумным и верным в данной ситуации. Мы сможем провести обряд сегодня же, сейчас. Ничего. Мне не нужны платье и свадьба. Мне нужно защитить свой народ. Стан, ты женишься на мне?
— Это инцест! — возмущается Томáс.
— Нет, Стан некровный родственник мне, я сделала его таковым. Ромá был лучшим другом моего отца, и тот нарёк его своим братом. Я переписала родословную. Стан — мне не родственник, и это не инцест. Да и плевала я на это, для меня важнее жизни тех, кто доверился мне. Стан? — обращаясь к нему, с надеждой смотрю на него.
— Нет, это просто чушь собачья. Ты не можешь согласиться на это. Ты знаешь, что… Ты не сможешь быть с ней, — Томáс замолкает, пытаясь подобрать слова.
Он не захотел быть со мной. Томáс сильнее Стана, но отказался от меня, а я люблю его. Но теперь совсем не важно, что я чувствую. Есть долг, и он превыше всего.
— Да, Русó. Я женюсь на тебе, — отвечает Стан.
— Отлично. Тогда сообщи об этом Совету, и мы проведём ритуал, — киваю я.
— Хорошо. Я вернусь через некоторое время. Мы справимся, Русó.
— Я знаю. Пока ты рядом со мной, я не беспокоюсь, — натягиваю улыбку, и друг улыбается мне в ответ.
Когда дверь за ним хлопает, я перевожу тяжёлый взгляд на Томáса.
— Ты совсем из ума выжила? — шипит он, подскакивая на ноги.
— Если ты так считаешь, — пожимаю плечами.
— А я? Как же я?
— Ты? — удивлённо смотрю на него.
— Да, Флорина, я? Кто я для тебя? Ты понимаешь, что собираешься связать свою жизнь с другим вампиром, который должен переспать с тобой? Трахнуть тебя? И ты выбрала его?
— Я выбрала тебя, но ты отказался. Я не настаиваю. Поэтому ты не можешь осуждать меня. Если мне придётся заняться сексом во имя спасения своего народа, то я сделаю это.
Томáс смеётся и потирает переносицу. Это нервный смех. Я понимаю, как паршиво он себя чувствует. Понимаю, но я не отвечаю за его эмоции.
— То есть ты ставишь мне условия, Флорина? Или я, или он? Ты не смеешь манипулировать мной, — подскочив ко мне, Томáс хватает меня за локоть и дёргает к себе. — Ты провела ночь в моих руках. Ты была со мной. Мы единое целое. И ты собираешься таким образом вынудить меня жениться на тебе?
— Нет, — спокойно реагирую на его вспышку ярости и ревности. — Нет, Томáс, я даже не рассматривала тебя на эту роль. Нет. Ты выбрал свободную жизнь, и я это уважаю. Но сейчас на кону стоит жизнь моего народа, и это моя проблема. Ты не должен решать её. Стан же тот, кому я доверяю.
Томáс отпускает меня и отшатывается.
— Мне жаль, — шепчу я.
По его лицу пробегает тень, но он быстро берёт себя в руки.
— Что ж, значит, мне здесь делать больше нечего, Флорина. У тебя есть защитник, и скоро он станет твоим официальным мужем. Это твоё решение, — холодно произносит он.
— У меня нет выбора.
— Выбор есть всегда!
— Значит, я выбрала! — выкрикиваю.
Мы смотрим друг на друга несколько секунд, но я не выдерживаю его полный боли взгляд. Отворачиваюсь и прочищаю горло.
— Уходи. Возвращайся на Аляску и живи своей идеальной и спокойной жизнью, Томáс, — тихо добавляю я. — Тебе противно находиться здесь, среди таких же, как ты. Я тебе тоже противна, но зов крови заставляет тебя трогать меня. Думаешь, я не знаю? И это мерзко. Самое жестокое, что есть в нашем мире, это насильственное подчинение сущности. Я освобождаю тебя.
— А он, конечно же, будет любить тебя. Он будет боготворить тебя. Он будет добровольно касаться тебя. Конечно. Прекрасно, встретимся с тобой в аду, Флорина. И уж там я покажу тебе, что такое по-настоящему жестокое обращение, — рявкает Томáс и хватает свою куртку с кресла.
Так будет лучше. Так будет лучше. Так…
— Русó? — подпрыгиваю на месте, когда раздаётся стук в дверь. — Это Ромá, я вхожу.
Я в ужасе перевожу взгляд на Томáса.
Глава 38
Всю свою жизнь в момент опасности я выбирала вариант «замереть». Просто стоять и ничего не делать, наблюдать, ждать, оценивать. Но потом это сменилось вариантом «бежать». Это показалось мне наиболее удачным способом спрятаться от всего, что меня окружает. И только сейчас я осознаю, что выбираю вариант «бить». Я должна сражаться за то, во что верили мои родители. За то, во что верила я когда-то. Я забыла, что такое долг и ответственность. Я умирала и всё никак не могла умереть. Я надеялась на смерть, но никогда не желала её живым существам.
