Сглотнула легкое чувство вины.
— Один плохой поступок часто перечеркивает множество хороших, — твердо сказать не удалось, легкая дрожь все же пробралась в голос.
Мэлл глянул на потолок с очередным тяжелым выдохом. Достал последнюю сигарету. Огонек заалел на кончике.
— Ладно. Что дальше? — вопрос вместе с дымом повис в воздухе.
Замкнутое пространство, когда в нем находился Мэлл, плавилось. Сладостные воспоминания невольно выбирались на поверхность. Давили. Уничтожалаглубокопроникающими фразами. Ощущениями, что, похоже, навсегда остались на коже.
Тепло прикосновений. Чувственная грубость.
И обида, разъедающая кислотой. За то, что подарил эти эмоции. За то, что научил чувствовать. За то, что все испортил.
—Ничего, Мэлл.
Одно слово. Киллер с шестью зарядами. Не промахнуться.
— Мы с тобой как пара взаимных убийц. Вопрос лишь, кто из нас двоих убьет красивей?
Дым невесомым кружевом плыл по комнате.
— Ты оставила слишком много улик, — усмехнулся Мэлл.
Джул пожала плечами.
— Значит меня поймают.
— Не посмеют, — заявил Брэдфорд, думая о чем-то своем.
Его теплый пронзительный взгляд блуждал по Джул, вынимая нечто трепещущее из глубин. Заставляя дышать чаще.
— Хочу тебя обнять, — он докурил сигарету, освобождая руки. — Можно?
Живот на миг приятно стянуло.
"Нет. Нет. Нельзя".
Но очень хочется. В последний раз почувствовать. Отложить в памяти.
"Его тепло. Запах. То, что лишь с ним возникает".
— Можно, — дрожь волнения прорвалась в голос.
Руки Мэлла обвили талию, притягивая к твердому телу.
Прикрыла глаза, впитывая момент. Ловя бабочек в животе в стеклянные колбы. Запечатывая.
Со временем они засохнут и будут безжизненно напоминать:когда-то было так, когда-то дыхание замирало. У двоих.
— Прости меня, — шепот пощекотал кончик уха.
Сглотнула судорожный вздох. Непослушные пальцы смяли худи на его спине.
"Ты усложняешь".
Она все для себя решила:эта история останется здесь, в Эксмуре.Это не сказка "о большой и чистой", а повесть "о маленькой и грязной". Не стоит пытаться натягивать сову на глобус.
— У нас ничего не получится, Мэлл, — Джул трусливо прятала лицо на его плече.
Он мгновенно напрягся — чувствовала по рукам.
— Я не смогу забыть, что ты… это видео… — выдохнула, собирая последние силы. — Я не смогу до конца тебе доверять, понимаешь? Буду постоянно ждать подвоха, сомневаться в тебе. Мучить тебя и себя.
Объятия стали крепче, а тяжесть принятия ощутимо придавила обоих.
Раздавила не насмерть, нет. Беспощадно оставила в сознании.
— Когда-нибудь у нас случится "хэппи энд", — соленая капля рассекла ее щеку и осталась темным пятнышком на его кофте. — В какой-нибудь другой вселенной.
Мэлл больше не держал Джул.
С нежностью вытер мокрую дорожку на ее щеке. Откладывая в памяти каждую ресницу, изгиб бровей, контур губ.
Выжигая одним взглядом внутри все что еще трепыхалось. Оставляя пепел. И вкус поцелуя. Короткого, лишь соединение губ. Носамого лучшего.
Тепло схлынуло с его почти незаметной улыбкой, разворотом. Вышел, не оборачиваясь. Тихо. Так же, как и зашел.
Беззвучные рыдания сотрясали плечи. Бесконтрольный поток слез вместо крови тек по венам, вынуждая сердце захлебываться соленой водой.
Эпизод 56. Невыносимо
Мэлл зашел к себе за новой пачкой сигарет и вышел в гостиную.
Он не представлял, что можетстолькоэмоций испытывать. Столько ощущать.
Грудную клетку стягивало тонкими канатами, врезающимися в кожу. Вспарывающими ее, проникая глубже.
В открытое окно влетела прохлада и свежесть.
Дождь пошел.
Мелкие капли, сбитые ветром, долетали до Мэлла.
Он чувствовал себя живым и мертвым одновременно. Живым настолько, чтобы помочь Джул, даже если не захочет принимать его помощь.
"Живой снаружи, мертвый внутри".
Решение пришло внезапным осознанием вместе с вспышкой молнии в черном небе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Убить Томмиерса.
Нет заказчика — нет проблемы. А с ним до кучи и остальных папочек.
Он знает каждого. Полное досье. Где, когда, с кем. Кого купил, кого продал. Сколько заказал.
Мудаки, каких не жалко. Мир от их смертей ничего не потеряет.
Убийства основных клиентов одного конвейера вызовут опасения у других любителей криспи. Связываться с Эксмуром побояться.
Нет клиентов — нет конвейера.
Терять все равно нечего. У него ничего и не осталось кроме воспоминаний.
Они исчезнут вместе с ним.
Парни вряд ли будут против. Никто из них не держался за это место.
С Полом — вопрос. Оставлять здесь опасно, забирать с собой желания нет и возни много.
Время не работает на Мэлла.
Капли дождя барабанили по крыше, стимулируя размышления.
Джул наверняка уже подала заявление на отчисление, значит отец в курсе. Он не позволит ей уйти спокойно. Или наоборот — позволит, чтобы передать сразу в руки Томмиерса.
Ни того, ни другого варианта Мэлл ждать не собирался.
С ним Джульет, очевидно, идти откажется.
Мэри не откажется помочь подруге. Дать ей кристаллы перемещения в конкретное безопасное место. Побудет там с ней какое-то время, пока вопрос с Томмиерсом не решится. Дальше Джул сможет жить спокойно. Где захочет. С кем захочет.
Затянулся, сквозь потоки воды наблюдая за яркими вспышками далеко в небе. Слушая раскаты грома.
Он сам загнал себя в ловушку. В тот день, когда захотел приручить ее.
Ради интереса. Ради новых ощущений.
Не допускал мысли, что можетувлечься.По-настоящему. И этим подписал себе приговор на "пожизненное".
"Долго ли оно продлится?"
***
Джул засыпала подавленной.
Долго крутилась, ища удобное положение. С трудом заснула.
Кошмара не было. Как и других ярких картинок. Только пустота.
Проснулась совершенно раздавленной с осознанием: вчерашний день ей не приснился.Всепроизошедшее — реальность.
Суровая, неприглядная. Неприятная.
Она словно всю ночь ходила босиком по битым стеклам.
Стащила себя с постели.
По пути в душ и обратно никого не застала. Ни в баре, ни в гостиной. В коридорах стояла тишина.
Она ждала, когда ее вызовут, отдадут документы и разрешат покинуть Эксмур.
Ходить лишний раз по общежитию и по университету не хотелось, но желудок просил еды. Нормальной, полноценной.
Все утро она боролась с нежеланием выходить из блока и желанием поесть. Попеременно побеждали оба.
Черная толстовка подчеркнула бледность Джул. Сняла ее, не желая акцентировать внимание на своем состоянии. На фоне белой толстовки лицо даже обрело оттенок.
Джинсы оставила черные. Свободные. В них комфортнее.
Возле двери дала себе наставление.
"Глубоко дышать. Ни на кого не смотреть. Никого не слушать".
На лестнице попались на пути несколько студенток. Они, не стесняясь, разглядывали Джул и не скрывали усмешки.
Придерживаясь установки, глубоко вдохнула. Медленно, плавно выдохнула.
Не задерживаясь ни на секунду, вышла из общежития.
Мелкие капли дождя попали на лицо.
Приходилось обходить лужи, оттягивая приближение ко второму корпусу. За ночь дождь залил всю территорию Эксмура.
Джул стойко не обращала внимания на немногочисленных перешептывающихся студентов.
— С виду тихая, и не скажешь, что так отчаянно трахаешься.
Слова врезались в прямую спину.
"Я не стану реагировать".
На ужин точно решила не идти, вечером всегда полно студентов. Большая толпа легче подхватывает смешки и оскорбления, незачем провоцировать.
Села у окна ко всем спиной. Так можно представить, будто она здесь одна. И вовсе даже не в столовой.
