— Вы что-то знаете? — Оживился император. Ему не хотелось верить, что граф Орлов пытался убить Романа Александровича.
— Да, ваше величество. Я знаю. Я знаю, потому что это сделал я. — Ростопчин видел, как изменилось лицо Александра. Он больше не смотрел на него с добрым интересом, скорее в его взгляде был страх.
Рука Александра потянулась к колокольчику, лежащему на столе. В первый момент он не поверил в слова Ростопчина, а потом решил позвать охрану.
— Не нужно, ваше величество, — Василий вытянул руку, пытаясь остановить императора. Он сделал шаг вперед, но потом безвольно остановился.
— Я не враг вам. Я бы никогда не причинил вам зла. Я ваш верно поданный. Я отдал бы за вас свою жизнь. — Очень быстро заговорил граф. Он хотел все объяснить, оправдаться. Но язык не повиновался. Он вдруг понял, что не сможет объяснить государю причину своего поведения. Ведь если расскажет, то бросит тень на доброе имя Веры. Правда все равно не спасет его от виселицы.
— Не враг? — Александр поднялся с кресла, уставившись на Ростопчина, как на сумасшедшего. Он вдруг ужасно разозлился от такой наглости. Как он смеет уверять его в своей верности и в то же время сообщать, что именно он пытался убить Романова. Такому поступку не может быть никаких оправданий. — И вы смеете мне это говорить? А вы наглец. Зачем вы пришли? Хотите и меня убить?
— Нет, ваше величество. — Василий опустил голову, не в силах слышать эти слова. Он так мечтал служить своему отечеству, своему государю. И от него он мечтал услышать другие слова. Что ж, видно не судьба. — Я пришел сознаться в своем преступлении. Я не хочу, чтобы страдали невиновные люди. Во всем виноват я и именно я должен ответить за это.
Император пораженный смотрел на молодого человека и совсем не понимал его. Сначала совершил подлость, а теперь решил раскаяться. Что же заставило его пойти на это? Что сделал ему Роман Александрович, что Ростопчин решился на убийство? Александр всегда думал, что он может верить графу.
— Объяснитесь, граф. Что заставило вас пойти на преступление?
— Я не могу вам этого сказать, ваше величество. Что бы это ни было, это ничего не изменит. Я знаю, что меня ждет смерть. Но я не раскаиваюсь в своем поступке. — И только когда Василий это произнес, он понял, что это правда. Да, он не раскаивался. Он понял, что если бы можно было все вернуть назад, он поступил бы так же. У него не было другого выбора. Вернее нет, был. Но как сказал Андрей, Василий его сделал. — Я поступил так, как подсказывала мне моя совесть, моя честь и мой долг.
— Охрана, — крикнул император.
В кабинет тут же вошли два кавалергарда, несшие свою службу у покоев государя.
— Арестовать, — приказал Александр.
— Извольте сдать оружие, — произнес один из них, обращаясь к Ростопчину.
Тот послушно отстегнул шпагу и протянул ее офицеру. Он в последний раз посмотрел на императора и произнес:
— Я отвечу за все, что сделал. Но я не могу вам сказать не потому, что не верю в вас. Просто достаточно того, что его высочество сам знает.
— Увести. — Холодно произнес Александр. — Он подошел к окну и отвернулся от арестованного, молчаливо поглядывая на улицу. Он не увидел, а только услышал, как за графом и его конвоем закрылась дверь. Василий Ростопчин был прав в одном. Какова бы ни была причина его поступка, она не могла спасти ему жизнь. Человек, который поднял руку на особу императорской крови, должен был умереть.
Екатерина Алексеевна смотрела на мужа. В комнате было темно и мрачно. На улице уже рассвело, но окна были завешаны и солнечные лучи не проникали в помещение. Роман Александрович лежал на постели. Он ни разу не приходил в сознание. Доктор только что вышел, сказав, что он сделал все, что мог. Рана была тяжелая, но не смертельная. Но Екатерина все равно не могла успокоиться. А что если он умрет? Что если доктор ошибся? Она не могла выйти и оставить его одного. Приходила Анна, но Виктория настояла на том, чтобы она поехала домой. Не было смысла сидеть здесь вдвоем. «Кто же мог совершить такое?» — Думала ее высочество, наблюдая за мужем. Он лежал тихо, не делая ни единого движения. Было такое ощущение, что он просто спит. Лицо умиротворенное и спокойное. «Как ему хорошо. Мне бы вот тоже так».
Екатерина не услышала, как в комнату вошел император. Он стоял молча, наблюдая за княгиней. Было, безумно жаль ее — несчастная, уставшая женщина.
Александр тихо подошел к кровати и коснулся рукой плеча ее высочества. Екатерина вздрогнула от неожиданности и посмотрела на императора.
— Извините, я не хотел вас напугать, — тепло улыбнулся император.
— Вы не напугали. — Она положила свою руку на его ладонь. Она оказалось очень теплой. Эта теплота немного успокоила Екатерину. Почему-то подумалось, что все будет хорошо. Что все это пройдет, как ужасный сон и скоро наступит рассвет.
— Как дела? Ко мне заходи доктор, он сказал, что рана не смертельна.
— Да. Мне он сказал то же самое. — Немного грустно улыбнулась Екатерина. Бессонная ночь давала о себе знать. Все тело онемело от долгого сидения.
— Вот именно. Поэтому вы должны отдохнуть.
— Отдохнуть? — Удивилась Екатерина. Она и представить себе не могла, как это можно оставить его здесь одного. — Я не могу. Он может очнуться, и ему может потребоваться моя помощь.
— Екатерина Алексеевна. Прошу вас, идите, поспите немного. А я пока побуду здесь. — Видя, что княгиня не желает послушаться его совета, он продолжил. — Вы думаете, Роман Александрович обрадуется, увидев ваше уставшее и заплаканное лицо.
Екатерина, услышав эти слова, прикоснулась ладонью к своему лицу. Неужели она так ужасно выглядит? Она смотрела на императора, на его улыбающееся лицо. Не смотря на улыбку, Екатерина видела, что он сегодня, как и она провел бессонную ночь. А интересно, сегодня вообще кто-нибудь спал в этом дворце?
— Я так ужасно выгляжу? — Озвучила она свои мысли.
— Что вы, Екатерина Алексеевна. Вы всегда прекрасны и совершенны. — Снова улыбнулся Александр. Он не хотел оскорбить ее. Просто хотел, чтобы она отдохнула. А как еще спровадить из комнаты женщину, если она не желает уходить? Единственное, что он смог придумать, это намекнуть ей на ее внешность. Он внимательно посмотрел на Екатерину Алексеевну, пытаясь определить, задели ли ее, его слова. Но увидев, что не задели, снова сказал. — Просто его высочество никогда не простит мне, что я не заставил вас отдохнуть. И как я уже сказал, что пока вы отдыхаете, я посижу здесь. И если Роман Александрович очнется, я вас обязательно позову.
— Прямо не знаю. — Все еще сомневалась Екатерина.
— Ну, тогда это приказ. Вы же не ослушаетесь своего императора. — Полушутя полусерьезно произнес Александр.
— Если приказ… — Вздохнула Екатерина. — Только обещайте, что позовете меня, как только Роман придет в себя.
— Обещаю. А теперь ступайте. — Император протянул княгине руку, помогая ей подняться. Подождав, пока за ее высочеством закроется дверь, Александр сел на кресло, которое недавно занимала Екатерина. Он посмотрел на Романа Александровича, и в который раз позавидовал ему. Откинув голову на спинку кресла, император приготовился к долгому ожиданию.
Александр ходил взад вперед по комнате. Смутная тревога не оставляла его. Покушение на их жизни не казалось ему случайным. Эти люди не были похожи на грабителей. Нет. Им что-то было нужно от них. Но что? Почему они ушли и не закончили начатого? Его терзали подозрения, что вся эта история плохо для них закончится.
Николай сидел рядом и недовольно посматривал на Александра. Ему уже надоело его мельтешение. Хотелось тишины и спокойствия. А вместо этого Романов действовал ему на нервы.
— Может, сядешь? У меня голова заболела от твоего хождения.
Александр остановился, устремив взгляд на друга. Он и сам уже изрядно утомился. «Как он может спокойно сидеть, как будь-то, ничего не случилось?»
— Я думаю, нам надо съехать из гостиницы и найти место побезопаснее.
— Зачем? Что нам может здесь угрожать? — Удивился Николай. Гостиница казалась ему самым безопасным местом.
— Я не знаю. Просто предчувствие. Нехорошее. Ну, ты сам подумай. Они напали на нас, а потом так просто ушли. Почему? Они не похожи на грабителей.
— Не похожи. — Николай встал с кресла и подошел к окну. — Ты думаешь, что они придут сюда?
— Не знаю.
В этот момент послышались шаги. Кто-то громко шел по коридору. Последовал стук.
Александр и Николай уставились на дверь. Александр Романович бросил взгляд на шпагу, висевшую на стене. Но явных причин хвататься за оружие не было и поэтому, пытаясь успокоиться, громко произнес.
— Войдите!
Дверь распахнулась и взору молодых людей предстала группа английских офицеров.
— Кто здесь Николай Репнин, — немного грубовато на ломаном русском произнес один из офицеров.
