Читаем без скачивания Гость - Ли Чайлд

Снова молчание.

— А с хронологией у вас все в порядке? — спросил Ричер.

Блейк кивнул.

— Разумеется. Ламарр находится у себя дома, скажем, в девять утра по восточному времени; в Портленде она оказывается около пяти по тихоокеанскому времени. То есть, у нее было одиннадцать часов. Времени достаточно для того, чтобы доехать до Национального аэропорта и сесть на самолет.

— Полицейский видел, как преступник заходит в дом?

Дирфильд пожал плечами.

— Мы считаем, полицейский заснул. Ты же знаешь, как это бывает с деревенскими полицейскими.

— Однако, он видел, как к Симеке приходил военный священник. В тот момент он не спал.

Дирфильд покачал головой.

— Военные поклянутся, что никогда не направляли к Симеке священника. Наверное, полицейскому это привиделось во сне.

— А он видел, как Ламарр входила в дом?

— Он по-прежнему спал.

— Как ей удалось попасть в дом?

— Она постучала в дверь и спугнула преступника. Тот выскочил мимо нее во входную дверь. Ламарр не стала его преследовать, потому что в первую очередь ее беспокоила Симека. Ей двигало человеколюбие.

— Полицейский видел выбегающего преступника?

— Он так и не проснулся.

— И Ламарр потрудилась запереть за собой дверь, хотя и торопилась наверх, движимая человеколюбием?

— Очевидно.

Снова наступила тишина.

— Симека пришла в себя? — спросил Ричер.

Дирфильд кивнул.

— Мы связывались с больницей. Она ничего ни о чем не помнит. Предположительно, это полностью стерлось у нее в памяти. Мы найдем целую армию психологов, которые подтвердят, что это совершенно нормально.

— С ней все в порядке?

— Она чувствует себя замечательно. — Блейк усмехнулся. — Но мы не будем настаивать, требуя у нее описания преступника. Наши психологи скажут, что на ее показания все равно нельзя будет положиться.

В комнате снова стало тихо.

— Где Харпер? — спросил Ричер.

— Отстранена от дела, — ответил Блейк.

— За то, что отказалась следовать линии партии?

— Она подпала под влияние одной романтической иллюзии, — сказал Блейк. — Рассказала нам какой-то фантастический вздор.

— Теперь ты понимаешь, в каком неприятном положении оказался? — спросил Дирфильд. — Ты с самого начала проникся к Ламарр ненавистью. Поэтому ты убил ее по каким-то своим личным причинам и сочинил историю, прикрывая себя. Однако история твоя оказалась не слишком хорошей, не так ли? Она не подкрепляется никакими фактами. Ты не можешь привязать Ламарр ни к одному из предыдущих преступлений.

— Она не оставляла улик, — согласился Ричер.

Блейк усмехнулся.

— Какую злую шутку сыграла судьба, не так ли? То же самое сказал нам ты, в самом начале. Ты сказал, что у нас есть лишь то, что мы думаем, будто преступления совершил человек, похожий на тебя. Что ж, а теперь у тебя есть лишь то, что ты думаешь, будто преступления совершила Ламарр.

— Где ее машина? — спросил Ричер. — Она приехала из аэропорта домой к Симеке на машине. Где ее машина?

— Ее угнал преступник, — сказал Блейк. — Вероятно, он пришел пешком и проник в дверь через черный вход, так как не знал, что полицейский спит. Ламарр застигла его врасплох, и он удрал в ее машине.

— И вы найдете в архивах, что Ламарр взяла машину напрокат, указав свою настоящую фамилию?

— Скорее всего, — кивнул Блейк. — Как правило, мы находим то, что нам нужно.

— А как насчет авиарейса из Вашингтона? В компьютере авиакомпании также будет ее настоящая фамилия?

Блейк снова кивнул.

— Если нам так будет нужно.

— Видишь, в каком неприятном положении ты оказался? — сказал Дирфильд. — Неприемлемо потерять сотрудника, не имея подозреваемого.

Ричер кивнул.

— И также неприемлемо признать, что сотрудник оказался убийцей.

— Об этом нечего и думать, — сказал Блейк.

— Даже если Ламарр действительно была убийцей?

— Она не была убийцей, — решительно произнес Дирфильд. — Она была отличным сотрудником и прекрасно справлялась со своей работой.

Ричер кивнул.

— Что ж, вижу, мне никто не заплатит.

Дирфильд скорчил гримасу, как будто в комнате кто-то испортил воздух.

— Это не шутка, Ричер. Давай выясним это начистоту. Ты влип по самые уши. Ты можешь говорить все, что тебе угодно. Можешь говорить, что у тебя были подозрения. Но ты лишь выставишь себя полным идиотом. Никто не станет тебя слушать. К тому же, это все равно не будет иметь никакого значения. Потому что если у тебя были какие-то подозрения, ты должен был позволить Харпер осуществить задержание, так?

— На это не было времени.

Дирфильд покачал головой.

— Ерунда.

— Вы видели, что Ламарр покушалась на жизнь Симеки? — спросил Блейк.

— Мне нужно было убрать ее с дороги.

— Наш адвокат скажет, что даже если ты искренне ошибался, веря в свои подозрения, ты должен был поспешить к лежавшей в ванне Симеке, предоставив Харпер заниматься Джулией. Вас было двое на одну. И это позволило бы тебе сберечь время, так? Если тебя действительно так волновала твоя бывшая подружка.

— Возможно, это сберегло бы полсекунды.

— Полсекунды могли бы оказаться решающими, — сказал Дирфильд. — В такой ситуации, когда речь шла о жизни и смерти? Наш адвокат обязательно заострит на этом вопрос. Он скажет, что тратить драгоценное время на то, чтобы ударить кого-то, это свидетельство личной неприязни.

В комнате снова наступила тишина. Ричер сидел, уставившись на стол.

— Таким знатокам закона как ты все это хорошо известно, — заговорил Блейк. — Искренние ошибки время от времени случаются, но даже в этом случае действия по защите жертвы должны происходить в то самое время, когда жертва подвергается нападению. А не после. В противном случае это уже будет месть.

Ричер ничего не ответил.

— И ты не сможешь утверждать, что это произошло по ошибке и случайно, — продолжал Блейк. — Ты сам как-то раз сказал нам, что знаешь, как раскроить человеку череп, и случайно этого никогда не допустишь. Помнишь тех типов в переулке? Ребят Петросяна? А то, что верно в отношении черепов, верно и в отношении шей, так? Следовательно, это произошло не случайно. Ты совершил умышленное убийство.

Наступила тишина.

— Хорошо, — сказал Ричер. — И какую сделку вы мне предлагаете?

— Никакой сделки не будет, — отрезал Дирфильд. — Ты отправишься за решетку.

— Вздор! — заметил Ричер. — Договориться можно всегда.

Снова тишина. Длившаяся несколько минут. Наконец Блейк пожал плечами.

— Ну, если ты пойдешь нам навстречу, мы сможем достичь компромисса. Мы скажем, что Ламарр покончила с собой, переживая по поводу смерти отца и обвиняя себя в том, что она не смогла спасти свою сестру.

— А ты будешь держать язык за зубами, — добавил Дирфильд. — Никому не скажешь ничего кроме того, что разрешим мы.

Опять тишина.

— Почему я должен согласиться? — спросил Ричер.

— Потому что ты человек умный, — сказал Дирфильд. — Не забывай, против Ламарр абсолютно ничего нет. Тебе это прекрасно известно. Она была слишком умна. Разумеется, ты можешь копать несколько лет, если у тебя есть миллион долларов, чтобы оплачивать услуги адвокатов. В итоге ты наберешь горсть ничего не значащих косвенных улик, но какой суд согласится их рассматривать? Сильный мужчина ненавидит слабую женщину? Он бродяга, она сотрудник федерального ведомства? Он сворачивает ей шею, а затем ее же винит в этом? Какие-то фантастические рассказы о гипнозе? Забудь об этом.

— Так что взгляни правде в глаза, хорошо? — добавил Блейк. — Ты полностью у нас в руках.

Наступила тишина. Затем Ричер покачал головой.

— Нет. Пожалуй, я пас.

— В таком случае, ты отправишься за решетку.

— Но только сначала один вопрос, можно?

— Какой еще вопрос?

— Я убивал Лорейн Стэнли?

Блейк покачал головой.

— Нет, не убивал.

— Почему ты говоришь так уверенно?

— Сам знаешь, почему. Всю ту неделю за тобой был хвост.

— И вы передали копию протокола о наружном наблюдении моему адвокату, так?

— Так.

— Хорошо.

— Что тут хорошего, умник?

— А что, что вы полностью пролетаете.

— Ты не мог бы объяснить поподробнее?

Ричер покачал головой.

— Сами думайте.

В комнате наступила тишина.

— Ладно, говори, — наконец не выдержал Блейк.

Ричер усмехнулся.

— Задумайтесь хорошенько. Возможно, вам удастся упечь меня за Ламарр, но вы никогда не сможете даже обвинить меня в том, что я тот, кто расправился с этими женщинами, потому что у моего адвоката есть ваш собственный протокол, доказывающий обратное. Так что же вам останется делать?

— Тебе-то какая будет разница? — спросил Блейк. — Ты все равно будешь сидеть за решеткой.