невысокую стройную фигуру в бордовом кожаном плаще с широким капюшоном, скрывающим лицо.
– Memento mori, – ответил Гитер с капитанского мостика, прислонив ко лбу ладонь, словно козырек.
Эльвия знала перевод этой крылатой фразы с латыни: «Помни о смерти!» – так кричали римским полководцам, триумфально возвращающимся домой с победой. Слова сыграли роль приветствия или пароля, и незнакомка сняла капюшон. Синие волосы рассыпались по плечам.
– Все удачно? – спросила Мерика.
Эль нахмурилась: еще одна союзница деда, совсем не внушающая доверия. Интуиция, словно беличье чутье, вновь подала сигнал о возможной угрозе.
– Пришлось задержаться, – Гитер спускал трап с таким грохотом, что Мерика была вынуждена подойти к самому берегу озера, чтобы расслышать. – Весь Лаун окружен львиным патрулем. Эти облезлые кошки рыщут повсюду. Ни дать ни взять ищут беглого преступника…
– Вас засекли? – уточнила ведьма с искренним беспокойством и стала подниматься навстречу Гитеру.
– Нет. – Эль услышала довольство в голосе деда, неспешно хромающего вниз. – Спасибо нашему дорогому другу, его дар невидимости оказался как нельзя кстати.
«Невидимости», – эхом отозвалось в сознании Эльвии. Дрожь прошибла ее тело. Она вдруг с тревогой поняла, что дедушка говорил о Феликсе.
Эльвия всерьез задумалась, не было ли ошибкой отправиться с дедушкой, никого не предупредив. Лунас оказался абсолютно прав: «Доверять стоит только себе». Она снова с тоской вспомнила момент, когда впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности, сидя рядом с ним на утесе и глядя на размеренный бег волн океана Правосудия. Хотя, возможно, это было лишь влияние выпитого алкоголя.
– Где мисс Шпи́н? – Гитер поравнялся с Мерикой, которая взяла его под руку и помогла в дальнейшем спуске.
– Все еще в усыпальнице О’Дюссанов. Вместе с этим Ама́ром, – презрительным тоном сказала ведьма. – Они снимают с Ярен сковывающее заклятие крови и алхимические замки…
– Замечательно, значит, все по плану.
– Да, только этот увалень нас доконал.
– Сообщи им, что мы прибыли, – коротко кивнул Гитер, не обратив внимание на жалобу. – Пора начинать.
Эль внимательно слушала, но слова звучали будто из испорченной колонки, тихо и с помехами. «Снимают заклятье и алхимические замки», – мысленно повторила она. Казалось, кто-то усиленно старается стянуть с ее глаз розовые очки, а мозг только сейчас по-настоящему пробуждается от приторно-сладкого сновидения. Голова вновь заболела, и Эль пожалела, что выпила не всю настойку деда.
Холодный, промозглый ветер ударил ее по лицу и растрепал косы. С неба повалил снег. Пейзажи стали еще более угнетающими и мрачными. Торчащие из земли обломки мраморных ног и рук, казалось, пытались дотянуться до непрошеных гостей и утащить их под землю. Головы статуй безучастно наблюдали за происходящим, а их каменные тела лежали в странных позах, точно жители Помпеи, не сумевшие спастись от гнева Везувия. Черные разрывы, утягивающие все вокруг в космическую бездну, плотной россыпью окружали дворец, пожирали его стены, окна и лестницы по крупицам, словно не сдерживаемые отравой паразиты.
«Беги, де Вита, пока не поздно! – отчетливо прозвучал в сознании Эльвии голос Айсин. – Гитер Домитор – преступник, которого мы ловим, а твой дедушка погиб, вспомни слова Сирнеуса».
Эль фыркнула себе под нос, упрямо не желая соглашаться с воображаемой подругой. «Это точно мой дедушка. Он хромает на левую ногу и при встрече назвал меня прозвищем, какое знаем только мы. А еще он рассказал всю правду про злодеяния Ярен, про хитрости и личную выгоду Ордена Правосудия…»
«А тебя не смущают его сомнительные союзники?»
– Эй, чего застыла?! – Лео́ра грубо подтолкнула Эльвию в спину. Воображаемая Айсин, не дождавшись ответа, растаяла, как призрачная дымка от резкого взмаха руки. Эль вдруг обнаружила, что стоит в начале трапа. Под возмущенным взглядом Леоры ей все же пришлось шагать вперед. Тем временем Мерика коснулась черного полумесяца Мо́ртума на запястье и призвала горогона – угольного цвета виверну – и приказала ему отправиться во дворец.
– Идете? – Гитер обернулся к девушкам, едва спустившимся на землю, и нахмурился, словно почуяв замешательство внучки. – Все в порядке, мой Вий?
Эльвия поспешно кивнула, чтобы не выдать выдуманного советчика. Она редко прибегала к внутреннему диалогу, больше полагаясь на интуицию. Но когда была в чем-то совсем не уверена, а от принятого решения зависели все дальнейшие действия, ее воображение само рисовало образ помощника – своего рода феи-крестной. Так рождались целые истории и сюжеты, которые она порой записывала. Эль всем сердцем хотела верить дедушке, и все же ложка сомнений попала в бочку безусловного доверия. Поэтому она просто шла молча, медленно перебирая ногами – растягивая время на размышления. Она решила действовать осторожно, рационально, как Айси, и не делать категоричных выводов, пока не убедится в одной из гипотез. Леора не выдержала плестись сзади, обогнала ее, задев плечом, и вскоре поравнялась с Гитером и Мерикой.
Когда они втроем оказались у основания лестницы, уносящейся вверх двумя полукруглыми вереницами ступеней, приоткрылась высоченная парадная дверь разрушенного дворца. Размеренно стуча каблуками по мрамору, на улицу вышла Анелия Шпин. В длинном кожаном плаще, подчеркивающим статную фигуру, она походила на величавую царицу. Эль машинально выпрямила спину и вдруг, когда сильный порыв ветра отбросил полы плаща Анелии, заметила стеклянный брусок на кольчужной цепочке. «Вот оно! Стекта, которая позволит сообщить друзьям, где я!»
Но не успела она озвучить просьбу, как отвлеклась на черноволосого толстячка с добродушной физиономией, которого по всей видимости звали Амар. Он с трудом пролез в щель между дверями, тяжело пыхтя, как старый паровоз, остановился на крыльце и вытер со лба пот белым платком с большой вышитой руной. Следом за ним выпорхнула виверна, навернула пару кругов над его головой и, словно нехотя, вернулась к хозяйке, удостоившись гневного взгляда Мерики.
Эль только теперь сообразила: появление здесь Анелии означает, что Айси была права в своих подозрениях. Мерика не одна замешана в похищении. Ей помогала и Дар-Инспекция, и алхимик – Амар, носивший одежду из ткани, усеянной рунами, как у вэргов.
– Рэв Домитор, – Анелия кивнула в знак приветствия. – Все готово. Не хватает только темпурусной крови.
– Благодарю за верную службу, мисс Шпин, – улыбнулся Гитер, а Эль остановилась рядом, стараясь никого не упускать из виду. – Леора, нить.
Леора мгновенно открыла портфель, который забрала с корабля, и, достав металлическую шкатулку, отдала ее Гитеру. Он открыл ее и вручил Анелии. Внутри сияла, как электрическая гирлянда, тончайшая разноцветная пряжа, уложенная во множество слоев, так что не видно было дна.
– Родовая нить О’Дюссанов – ваша по праву, – размеренно произнес Гитер. – Однако, я надеюсь, вы не покинете нас до окончания мероприятия? Ваша помощь может еще пригодиться.
– Конечно, – безропотно согласилась Анелия, с трудом
