Медленно перейдя через просвет в коридоре, который вёл именно ко входу в раздевалки, я замерла снова, понимая, что стою буквально прижавшись к прутьям вольера с тиграми. Плавно повернув лицо, всё, что увидела — шахту, которая находится прямо за противоположной стеной решетки. Смотрю сквозь весь вольер с животными и понимаю, что он фактически висит почти что в воздухе, на грубых и толстых металлических тросах.
"Значит, вот как они поднимают зверей на арену?" — однако лишь завидев, как по прутьям вольеров ползет змея, приходит понимание того, куда падают в итоге трупы и к кому.
С дрожью закрываю глаза и выдыхаю, продолжая считать опять. Рядом пробегает трое охранников. Они не видят меня, потому что я фактически стою одной ногой над бездной с теми самыми змеями. По выражению лиц мужчин, и тому как они спешно покидают свой пост у помещений раздевалок, понимаю, что снаружи что-то начинается.
Юркнув в раздевалки и схватив первую попавшуюся тряпку, более удобную, чем та, что на мне, скидываю с себя всё, лишь слегка уловив запах гари. Схватив накидку и цепи, которые лежат прямо под ногами, прислоняю браслет к сканеру, чтобы войти в широкий подъемник. Дыхание выверено до секунды, а в голове только отсчёт времени. Я так и продолжаю считать, давя в себе все эмоции, не позволяя им брать верх и мешать найти его.
"Его здесь нет…" — произношу в голове, когда лифт раскрывается, а я осматриваю помещение полное мужских голосов.
"А значит он на арене…" — шепчет совершенно тихий голос с такой болью, словно я задыхаюсь.
В груди будто раскрывается нечто похожее на чёрную дыру, потому что меня бросает то в жар, то в холод, когда понимаю, что отсюда мы смогли бы выйти, но не из арены…
Бойцы не видят моего лица. Оно скрыто капюшоном, но мне они и не нужны. Все звуки исчезают, а мир сужается только до того, что происходит за решеткой огромных врат. А там ад — огненная геенна, в центре которой, плечом к плечу, дерутся двое мужчин. Они двигаются почти синхронно, как хищники, и в момент, когда из труб опять вырывается пламя, оно появляется и на трибунах.
Полукруглое помещение быстро наполняется дымом. Он сочится из вентиляции, и это единственное, что даёт мне понять, что Родерик впервые не соврал.
"Нам Джун Мен пришёл за своими братьями…"
Видимо судьба решала всё и всегда за меня. И даже сейчас, она не позволила мне спасти его. Не позволит этого и потом. Потому что не успев ступить ногами в горячий песок, моего горла коснулась холодная сталь.
— Не так быстро, хабибти! Вы же не думали, что я действительно идиот? — за спиной послышалось змеиное шипение, а тело сковал ужас.
Нет, я не боялась Шавката. Это чувство вызвал вид мертвого Родерика, который упал прямо мне под ноги, с трибун над вратами. Застывший взгляд мужчины, смотрел аккурат в мои глаза, и это вызвало испуг такой силы, что вернулось чувство безысходности, а с ним и обречённости.
Однако я знала, что рано или поздно судьба приведет меня обратно в это место. Хорошо понимала, ещё тогда, в тот день в кабинете департамента в Сиэтле, когда осела на пол, смотря на результаты экспертизы, но не верила. Не могла поверить в то, что мой родной брат мог превратиться в такое чудовище.
И сейчас я тоже ждала его появления. Ждала, а тварь тащила меня сквозь толпу дерущихся и крики, которые уверенно превращались в визг, из-за того, что каждый сантиметр арены и трибун начал пожирать огонь. В его языках, и в дыму застилающем освещение могла видеть только одну фигуру. В какой-то момент время встало… Тангир отбросил от себя одного из нападавших и повернулся к нам. Так отсчёт в моей голове остановился. Этого момента оказалось достаточно, чтобы мы опять встретились взглядами…
" — Вы агент ФБР, которого я ждал. Однако… я не ожидал, что мне придется отказывать такой… красивой женщине. Это даже огорчает. Немного…" — я помню его первый взгляд, и он был совершенно таким же, как и тот с которым он смотрел на меня сейчас.
С самого начала этот человек стал причиной, по которой моя судьба догнала его, а то, что предначертано Тангиру, стало моей дорогой.
"- Так смерть… И есть моя цель, Куколка… Просто теперь она станет намного более романтичной…" — его вкрадчивый голос, будто звучал отовсюду, заглушая крики вокруг.
И в момент, когда на арену спрыгнули люди Нам Джуна, а за ними и Катерина, я подалась вперёд, понимая, что прямо сейчас могу умереть, но замерла.
Остановилась потому что видела, как Тангир выпрямился и стал дышать через раз смотря на нас с Шавкатом. Он словно вселял в меня свою веру и силу тем, как вокруг продолжал бесноваться ад, но глаза Тангира ласкали каждый сантиметр моего лица, при этом убивая этим же взглядом того, кто стоял за моей спиной. Потому я холодно произнесла:
— Это место через пятнадцать минут взлетит на воздух, Шавкат. Бежать нет смысла… Мы тебя не отпустим.
Рука твари дрогнула, а за ней задрожала и сталь у моей шеи. Этого момента хватило, чтобы поймать кнут, который бросил Тангир, и сжав зубы, схватить тварь за руку, которой она держала нож. Оттянуть, что есть силы и удержать.
Время опять стало бежать в голове, отсчётом до ракетного удара. В таком хаосе невозможно разобрать ничего, но звук того, как кнут вспорол воздух над моей головой, дал понять, что Тангир не отпустит Шавката. Даже не смотря на то, что люди Нам Джуна, как и сам мужчина с особым рвением прокладывали себе путь.
Как только фол кнута обмотался на запястье Шавката, я рванулась вперёд и наконец вырвав и выбив нож из руки твари, буквально отлетела от него, когда Тангир потянул за кнут на себя и Шавкат упал лицом в песок. Опомнившись тварь выхватила пистолет, однако и мой взмах цепью достал его. Серебристая сталь сверкнула отражая всполохи пламени, и намоталась на шею Шавката. Он встал на колени, прямо в центре арены, держась за горло, пока я только сильнее стягивала цепь. Видела, как в глазах твари появилось понимание, что живым отсюда не уйдет никто.
Даже если нам придется его убить и умереть самим. А он хотел сбежать. Только услышав мои слова, Шавкат потому и ослабил хватку, вероятно решив, что его гнилая жизнь в любом случае дороже, чем та выгребная яма со змеями,
