— Там, откуда я родом, ценность слов человека определяется его именем, а значимость его имени зависит только от количества крови, которое он пролил на благо моей семьи. Ты не надёжен. Ты не заслуживаешь воздуха, которым дышишь. Твоя задолженность легко может окупиться смертью, и это будет справедливая цена. Однако, — продолжил Ичиро, — ты сын своего отца, а твой отец что-то да значил для меня и моей семьи. Именно по этой причине я приехал сюда лично, а не послал людей поговорить с тобой. Ты понимаешь, что я с тобой сделаю, если решу, что ты просто тратишь моё время? Ты понимаешь, что я сделаю с каждым, с кем ты когда-либо встречался или просто общался? Я убью всех, кто был рядом с тобой или поддерживал тебя, и я постараюсь растянуть каждую смерть на долгие часы.
Это не казалось угрозой; это было спокойным, взвешенным обещанием.
— Что я могу сделать, чтобы доказать, что я говорю правду?
— Ничего, — просто ответил Ичиро и добавил несколько слов на японском, обращаясь к двум мужчинам спереди.
Человек на переднем пассажирском достал из кармана телефон. Нил не понял ни слова из того, что он говорил, но отлично разобрал недовольный тон, с которым это было сказано. В какой-то момент ему показалось, что тот обсуждает детали жестокого убийства остальных Лисов. Сжав зубы и подавив очередной приступ паники, Нил уставился невидящим взглядом на сиденье между собой и Ичиро. Мужчина проговорил ещё несколько минут, а затем повесил трубку и отложил телефон в сторону. Когда он заговорил с Ичиро, его тон заметно изменился: теперь в нём сквозило неподдельное уважение.
Какими бы ни были новости, выражение лица Ичиро совершенно не изменилось. В глубоком раздумье Морияма закинул одну ногу на колено, лениво постукивая пальцами по лодыжке. Нил не понимал, сколько они вот так просидели; может быть, десять минут, может быть, час, время тянулось бесконечно. Но Нил понял, что уже мёртв ещё до того, как Ичиро заговорил.
— Возможно, твоя жизнь всё-таки имеет свою цену, — наконец заключил он. — Восьмидесяти процентов от всего пожизненного заработка будет достаточно. Такие же условия для Дэя и Мор; это будет справедливой компенсацией за то, что моя семья в них вложила. С тобой свяжутся, чтобы уладить все формальные нюансы. Если тебе не удастся найти работу после выпуска, сделка будет признана недействительной и тебя казнят. Ты меня понял?
Он не верил своим ушам. Осознание накрыло с головой, выбив воздух из лёгких. На секунду ему показалось, что он умрёт прямо в машине от накатившего, всепоглощающего облегчения. Каким-то чудом ему удалось сдержать эмоции и его голос прозвучал достаточно ровно, когда он сказал:
— Я вас понял. Я немедленно передам ваши слова Кевину и Жану. Мы вас не подведём.
Ичиро окинул его медленным взглядом:
— Тогда ты свободен.
Это было так неожиданно, что Нил практически забыл сказать спасибо.
Он попытался вылезти из машины и при этом не выглядеть так, словно он вырывается сломя голову, и похоже не особо преуспел в этом. Нил попытался аккуратно закрыть за собой дверь, и оба автомобиля почти одновременно завели двигатели. Он стоял как вкопанный, наблюдая за тем, как машины выехали с обочины и плавно скрылись из виду. Но даже понимание, что они уехали, не принесло ощущения полной безопасности. Нил обессиленно опустился прямо на грязный асфальт. Вцепившись подрагивающими пальцами в ткань на коленях, он попытался выровнять сердцебиение и наконец успокоиться.
Поняв, что может снова твёрдо стоять на ногах, Нил вернулся на Окружную и свернул к корпусу, где у Кевина проходили пары по истории. До конца лекции оставалось около пятнадцати минут, поэтому прислонившись спиной к стене у двери, он принялся ждать звонка. Кевин вышел из аудитории одним из последних и, заметив Нила, несколько растерялся.
— Мы едем к Эбби, — вместо приветствия сказал Нил на французском. — Нам надо поговорить с Жаном.
— Не сейчас, — отмахнулся Кевин.
— Нет, сейчас. — Когда Дэй развернулся, чтобы уйти, Нил вскинул руку, преграждая ему путь. — К нам приезжал Ичиро.
Кевин подавился собственным отрицанием. Вторая попытка оказалась пропитана искренним недоверием.
— Не шути так, — хрипло выдавил он.
Нил молча смотрел на него, пока, вздрогнув, Кевин не отступил на полшага назад:
— Нет. Не может быть. Он даже с Рико никогда не встречался. Он бы не стал приезжать сюда.
— Пойдём, — кинул Нил.
По дороге к Лисьей башне, он написал Эндрю короткое сообщение. Поэтому, когда они подошли к парковке, Миниярд уже ждал их, сидя на капоте собственного автомобиля. В одной руке он держал небольшую коробочку, в другой сигарету. Заметив их приближение, Эндрю откинул в сторону недокуренный бычок, разблокировал двери и соскользнул с капота. Поездка от общежития к Эбби не заняла много времени. Зная, что двери обычно не заперты, Нил всё равно постучал. Спустя пару секунд Эбби открыла дверь. Она непонимающе нахмурилась, но отошла в сторону, пропуская их внутрь.
— Разве у вас сейчас нет пар?
— Нет, — быстро отрезал Нил. — Где Жан?
— Последний раз, когда я заходила, он спал.
— Это важно. Я разбужу.
Эбби задержала взгляд на потерянном выражении Кевина, а потом показала им дорогу. Они прошли по коридору, оставив Эбби за спиной, которая по-прежнему непонимающе смотрела им вслед. Нил предупреждающе постучал в дверь спальни и в следующую секунду открыл Её. Услышав звук, Жан попытался сесть, что оказалось серьёзной ошибкой, учитывая с каким стоном он снова обмяк на кровати. Воспользовавшись его отвлечением, Нил внимательно рассмотрел очередную работу Рико. Лицо Жана выглядело как один сплошной синяк. Оба глаза заплыли сильными отёками от неудачного перелома носа. На щеке и подбородке виднелась пара свежих швов, удерживающих кожу на своих местах. У лба, по линии роста волос, было вырвано несколько клоков – теперь на их месте виднелись проплешины, которые были прикрыты свежими повязками. Подавив в себе неожиданную волну злости, Нил аккуратно опустился на край матраса.
— Привет, Жан, — сказал он.
— Уходи, — с тихой ненавистью в голосе посоветовал Мор. — Мне нечего тебе сказать.
— Зато тебе есть что послушать, — поделился Нил, — потому что я только что рассказал Ичиро, где ты находишься.
Этой фразы оказалось достаточно, чтобы завладеть полным и безраздельным вниманием Жана. Кевин сидел на соседней кровати, бледнея до цвета простыни каждый раз при упоминании имени Ичиро. Нил обернулся и, удостоверившись, что Эндрю тоже его слушает, рассказал им о визите Мориямы: зачем он приезжал, как он решил распорядиться их жизнями и чего им будет стоить оплатить его услугу. Ни разу не перебив, Жан и Кевин выслушали всё от начала и до конца.
— Это не прощение и это не то чтобы свобода, но это гарантия безопасности, — Нил перевёл взгляд с одного лица на другое. Даже если они и пытались это скрыть, их шок и удивление отчётливо читались во взглядах. — Теперь мы принадлежим главной ветви. Король потерял своих подданных, и теперь он не сможет ничего сделать. А если и решится, ему придётся пойти наперекор брату. Отныне мы в безопасности.
Издав нечленораздельный звук, Жан закрыл лицо руками. Кевин открыл рот, прикрыл его и перевёл взгляд на Мор. Нил ждал, но, похоже, никто из них сейчас не был способен на другую реакцию. Наконец он соскользнул с кровати и оставил их переваривать новую информацию. Эндрю вышел следом за ним, и в следующую секунду Нил легонько потянул его за рукав. Эндрю послушно обернулся к нему.
— Каково это чувствовать, что ты продался?
— Не жалею ни копеечки, — честно ответил Нил. — Пусть забирает всё, что хочет. Мне не нужны эти деньги. Всё, что я хочу, у меня уже есть: обещание, что у меня будет будущее. У меня есть разрешение… нет, приказ: прожить жизнь так, как я этого хочу. Через четыре года я закончу государственный университет Пальметто, а потом буду играть в экси, пока меня силой не отправят на пенсию. Возможно, я даже умру от старости.
