Пиппа снова принимается умолять меня, но тут миссис Найтуинг оборачивается и внимательно смотрит на нас. Пиппа опускает голову над Библией и с новым пылом принимается читать:
И сказала отцу своему: сделай мне только вот что: отпусти меня на два месяца, я пойду, взойду на горы и оплачу девство мое с подругами моими…
Одна из младших девочек тихо хихикает на этих словах. Это вызывает новую волну шиканья со стороны учителей — всех, кроме мисс Мур, отсутствующей в церкви. Она осталась в школе, чтобы уложить вещи перед отъездом.
…и отпустил ее на два месяца…
Преподобный Уэйт закрывает Библию.
— Так сказано Господом. Давайте помолимся.
Потом слышатся шорох и шелест — мы передаем Библии по рядам, из рук в руки, пока они не оказываются сложенными аккуратными стопками в конце каждой скамьи. Я отдаю свою книгу Пиппе, но она не пускает ее дальше, а крепко сжимает в руках.
— Еще одна ночь, последняя! Прежде чем я уеду отсюда навсегда. Я только этого и прошу!
Я встаю, чтобы уйти, и Пиппа роняет Библию на колени. Выйдя в проход, я снова оглядываюсь на ангела. Снаружи уже темнеет, и все кажется немного расплывчатым. Но я могла бы поклясться, что на одно мгновение крылья ангела затрепетали, руки крепко стиснули рукоять меча, и меч ударил по ягненку — стремительный, как коса самой Смерти. Я отвожу взгляд — и все исчезает. Конечно же, это была игра света и теней, и ничего больше.
После ужина я не остаюсь в большом холле вместе с остальными. Я слышу, как они зовут меня. Но не откликаюсь. Я устраиваюсь в одиночестве в гостиной и открываю французскую грамматику, делая вид, что полностью сосредоточилась на временах и спряжении глаголов, и так усердно смотрю в книгу, что у меня начинают болеть глаза. Но на самом деле я жду, что вот-вот услышу шаги в коридоре… Я не знаю, что сказать, но не могу позволить мисс Мур уехать, не попытавшись хоть как-то объяснить ей все и не попросив прощения.
Вскоре она проходит мимо гостиной, в элегантном дорожном костюме. На ее голове — широкополая шляпа, украшенная махровыми розами. Мисс Мур выглядит так, будто отправляется отдохнуть у моря, а не покидает школу Спенс в облаке полулжи и позора.
Я спешу за ней к парадной двери.
— Мисс Мур?..
Она застегивает перчатку на запястье, шевелит пальцами.
— Мисс Дойл, что привело вас сюда? Разве вы не пропускаете сейчас возможность побыть в весьма ценном обществе?
— Мисс Мур, — говорю я прерывающимся голосом. — Мисс Мур, мне так жаль… я так виновата…
Она едва заметно улыбается.
— Да, полагаю, это так.
— Я хотела…
Мне приходится замолчать, чтобы справиться со слезами.
— Я дала бы вам носовой платок, но он, кажется, уже у вас.
— Я так виновата, — выдыхаю я, вспомнив тот платок, который она отдала мне после случившегося с Пиппой припадка. — Простите меня!
— Только если вы сами готовы простить себя.
Я киваю. В дверь стучат. Мисс Мур не дожидается Бригид. Она сама широко распахивает двери, показывает вознице на свой сундук и смотрит, как он грузит сундук в экипаж.
— Мисс Мур…
— Эстер.
— Эстер, — повторяю я, чувствуя себя еще более виноватой из-за того, что она позволяет мне обращаться к ней неофициально. — Куда вы поедете?
— Думаю, сначала я немного попутешествую. А потом сниму квартиру где-нибудь в Лондоне и поищу место воспитательницы.
Возница готов к отъезду. Мисс Мур кивает ему, давая знать, что сейчас подойдет. Потом поворачивается ко мне, крепко сжимает мои руки и говорит неровным голосом:
— Джемма… если вдруг вам что-то понадобится…
Она умолкает, подбирая слова.
— Я хочу сказать, вы, похоже, выросли не в таких условиях, как другие девочки, и воспитаны по-другому. Думаю, ваша судьба, возможно, не в том, чтобы танцевать на чайных приемах и занять достойное место в обществе. Но какой бы путь в жизни вы ни избрали, я очень надеюсь, что и впредь буду частью этого пути, и что вы когда-нибудь захотите встретиться со мной.
По моим рукам пробегает дрожь. Я так благодарна мисс Мур… Я недостойна ее доброты.
— Вы это сделаете? — спрашивает она.
— Да, — слышу я собственный решительный ответ.
Мисс Мур, высоко вскинув голову, отпускает мои руки и выходит за дверь, направляясь к экипажу. Но на полпути она оборачивается.
— Вы должны найти способ сделать эту пресную жизнь интересной.
С этими словами она садится в экипаж и дважды стучит в переднюю стенку, подавая знак вознице. Лошади трогаются с места и трусят к воротам, разбрасывая копытами грязь. Я провожаю взглядом экипаж, постепенно уменьшающийся и уменьшающийся, пока он наконец не исчезает за поворотом дороги, и мисс Мур растворяется в ночи.
ГЛАВА 35
В половине одиннадцатого миссис Найтуинг отправляется на обход, чтобы пересчитать всех вверенных ее заботам цыплят и убедиться, что они лежат в постелях, далеко от лесных волков и прочих опасностей. Когда же часы внизу бьют двенадцать, в нашу дверь тихонько скребутся Пиппа и Фелисити, давая нам с Энн знать, что мы можем выйти и провести вместе последнюю ночь.
— Но как же мы выберемся наружу? — спрашиваю я. — Она же заперла все двери!
Фелисити показывает мне какой-то ключ.
— Видишь ли, горничная верхних этажей, Молли, оказала мне вот такую услугу после того, как я застукала ее с помощником конюха. Давайте, одевайтесь поскорее!
Пещера в последний раз приветствует нас. Ночи становятся все холоднее, и мы прижимаемся друг к другу, чтобы согреться, сидя над свечами, зажженными тоже в последний раз. Но когда подруги осознают наконец, что я не хочу вести их в сферы, они страшно злятся на меня.
— Но почему ты не хочешь взять нас туда? — со слезами в голосе восклицает Пиппа.
— Я уже вам говорила. Я плохо себя чувствую.
Но я вообще не собираюсь снова проходить сквозь сияющую светом дверь. Вместо того мне надо плотно заняться французским. Усовершенствовать осанку. Научиться правильно делать реверанс и рисовать хорошенькие картинки. Я должна стать такой, какой мне и следовало стать, вести себя так, как того от меня ожидали… и жить в безопасности. И тогда ничего дурного больше никогда не случится. Вполне можно сделать вид, что я — совсем не та, какая я есть на самом деле, а если я буду притворяться достаточно долго, я могу и сама в это поверить. Ведь моя матушка поверила.
Пиппа опускается на колени возле меня и прижимается головой к моим ногам, как маленький ребенок.
— Пожалуйста, Джемма… Милая, милая Джемма! Я тебе оставлю мои кружевные перчатки. Я тебе их насовсем оставлю!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
