Читаем без скачивания Жизнь древнего Рима - Мария Сергеенко

160

Делали это, конечно, водой, и только в случаях крайнего расточительства обливали потухающие угли вином. По законам Нумы этого нельзя было делать (pl. xiv. 88). Оба места, где говорится о поливании вином verg. aen. vi. 226–227 и stat. silvae, ii. 6. 90, — относятся к окроплению собранных костей.

161

Погребальные урны были разной формы и делались из разного материала. Бедные люди покупали обычно глиняные; в гробнице Неволеи Тихе в Помпеях стояло три стеклянных урны, поставленных, как в футляр, в свинцовую посудину соответственной формы. Были урны алебастровые и мраморные. Прах Траяна находился в золотой урне. Чаще всего они имели форму высокого горшка, суживающегося книзу; иногда их делали в форме сундучков.

162

Праздник роз справляли в память умерших: устраивали поминки на могилах, осыпали могилы розами и раздавали их участникам поминок. Определенного числа для этого праздника не было; он должен был только приходиться на сезон роз — на май или на июнь. Паренталии справляли в феврале (с 13-го по 21-е число); по преданию, их установил Эней в память своего отца. Это был праздник поминования di parentum, духов умерших предков, которые считались покровителями семьи; к ним обращались с молитвой. «Когда я умру, — писала Корнелия Гаю Гракху, — ты будешь чтить меня (parentabis mihi) и взывать, как к божеству». Когда и каким образом этот семейный праздник превратился в общегосударственный, мы не знаем.

163

Д. Цецилий Виндекс устраивает около могилы своей бабки сад, окруженный стеной. Около калитки в стене находилось помещение для сторожа (cil. vi. 13 823; ср. еще завещание Флавия Синтрофа — cil. vi. 10 239).

164

Все это подробности, заимствованные из действительной жизни. На могиле Истацидиев в Помпеях были поставлены статуи умерших; памятник Умбриция Скавра был украшен рельефами, изображающими сцены гладиаторских игр; на памятнике Неволеи Тихе изображен корабль, входящий в гавань.

165

Колумбарии были заимствованы римлянами, по-видимому, от этрусков. Во многих местах Этрурии, в окрестностях городов, скалы покрыты рядами таких ниш; около Тосканеллы в стенах скалистых гротов они идут сплошь параллельными рядами.

166

hist. aug. hadr. 18: «…запретил продавать раба ланисте, не представив причины»; очевидно, хозяин должен был «представить причину» на суд магистрату, вероятнее всего префекту города, в чью компетенцию входил разбор жалоб хозяина на раба и раба на хозяина.

167

A. May. Pompei. Leipzig, 1908. С. 168.

168

К императорскому времени от самнитов как самостоятельного племени ничего не осталось: почти все они были уничтожены в Союзническую войну. Название «самнит» теперь ничего не говорило, и его заменили более понятными.

169

Были и другие виды гладиаторского костюма и вооружения, реже встречавшиеся и о которых мы осведомлены плохо. О scissor'е («резателе») мы ничего не знаем; он только раз упомянут в надписи (cil. ix. 466); по поводу андабатов высказано только предположение, что на них была надета длинная кольчуга, но сражались они с завязанными глазами. Лаквеарий упомянут только у Исидора Севильского (xviii. 56); судя по его изображению, он был одет как ретиарий, а оружием ему служило лассо (laqueus — «петля»), которое он накидывал на убегающих. Может быть, главным местом его выступлений был не амфитеатр, а школа; когда во время фехтования друг с другом один из гладиаторов, теснимый противником, обращался в бегство, лаквеарий набрасывал на него лассо и валил на землю. Это был наглядный урок, убеждавший в бесполезности бегства при сражении.

170

Первый каменный амфитеатр в Риме был построен в 29 г. до н. э. Статилием Тавром, вероятно, в южной стороне Марсова Поля. По-видимому, в нем было много дерева, потому что он сгорел в 64 г., и Нерон построил другой на том же самом месте. Судя по словам Тацита (ann. xiii. 31), здание это не представляло ничего замечательного. Регионарии называют еще amphiteatrum castrense — «амфитеатр, принадлежащий императорскому двору». Относят его ко времени Траяна. Это было большое здание обычной для амфитеатров эллиптической формы с осями в 88.5 и 78 м, построенное целиком из кирпича и opus caementicium, облицованного кирпичом. Внешняя стена состояла из трех этажей открытых аркад. При постройке Аврелиановой стены амфитеатр этот был использован в системе укреплений.

171

Было пять «годовых» римских праздников (Римские игры, Плебейские, в честь Цереры, в честь Аполлона, в честь Матери богов), которые включали в свой ритуал бега в цирке. Включены они были в праздник Марса, установленный Августом 12 мая, а также в ludi augustales: праздник в честь возвращения Августа с Востока. День рождения Августа (23 сентября) также сопровождался цирковыми состязаниями. Кроме того, бега бывали на праздниках, устраиваемых по поводу какого-нибудь счастливого события. Так, консул 101 г. Аррунтий Стелла отпраздновал великолепными играми окончание войны с сарматами. В первом веке империи консулы, вступая в должность, устраивали игры.

172

Август привез этот обелиск из Гелиополя; высота его 23.7 м. В iv в. он исчез и был найден только в xvi в., разбитым на три части. Он был поправлен и сейчас стоит на piazza del popolo. Другой обелиск стоит теперь перед Латераном. Он был поставлен в xv в. до н. э. Тутмосом iii перед храмом Аммона в Фивах. Август думал привезти его в Рим; Константин решил это сделать, но довез обелиск по Нилу только до Александрии. Аммиан Марцеллин описывает его доставку в Рим и установку в цирке при Констанции (xvii. 4. 13–16). Обелиск этот из красного гранита, высотой 32.5 м; в xvi в. его нашли разбитым и ушедшим в землю на 7 м. Папа Сикст v извлек его и поставил на его нынешнее место.

173

В Риме было еще два цирка. Фламиниев цирк построил цензор Г. Фламиний Непот в 221 г. до н. э. в южной части Марсова Поля на Фламиниевом лугу. Он был настолько велик (400x260 м) и производил такое впечатление, что по нем стали называть весь район и местонахождение других зданий определяли — «у цирка Фламиния». Насколько велика была его арена, можно судить по тому, что во 2 г. до н. э. Август велел превратить ее на некоторое время в огромный пруд, куда было пушено 36 крокодилов: народ мог смотреть на эту диковину. После открытия Августова форума крокодилов перебили.

Цирк Гая и Нерона устроил Калигула в садах Агриппины, на правом берегу Тибра. Это было любимое место Нерона, где он упражнялся в искусстве править лошадьми и устраивал свои оргии.

174

Мы не знаем, как был организован античный «тотализатор», но немыслимо представить себе заключение пари (о них см.: mart. xi 1. 15–16; iuv. 11. 201–202) и выплату ставок без какого-то организующего и надзирающего «бюро», где записывались пари и принимались ставки. Представим себе, как происходит дело: А держит пари за «зеленых» и ставит на них 100 сестерций, Б держит за «синих» и ставит 200. Кто проверит их наличность? Кто удостоверит их готовность уплатить в случае проигрыша? Так как пари заключали многие, и суммы собирались большие, то вряд ли нашелся бы честный человек, согласившийся распутывать все счета и производить по ним уплату. Конечно, была какая-то «организация», на глазах которой заключались пари и которая принимала деньги и уплачивала выигрыши. Организация эта была связана с «партиями»: Б вносил деньги в «бюро синих», и в случае проигрыша «бюро» выплачивало его А, оставляя себе некоторую долю «за обслуживание». Если Б выигрывал, то он получал деньги из «бюро зеленых», вычитавших таким же образом какую-то сумму в свою пользу. Пари бывали иногда безумными: Ювенал говорит о дерзких пари — audax sponsio (11. 201–202). Ставка на определенных лошадей и возниц, заинтересованность именно в них создавала тесную связь между каким-то кругом зрителей и определенной «партией».

175

После некоторых игр (римских и плебейских) обязательно устраивалось торжественное угощение (epulum), а кроме того, зрителей щедро осыпали подарками, которые должны были у проигравших несколько смягчить боль утраты; Агриппа в заключение данных им игр велел разбросать с верхнего яруса по цирку особые жетоны, тессеры, по которым можно было получить одежду, еду или определенную сумму денег (своего рода «беспроигрышная лотерея»). Выигрышами по тессерам, которые бросали присутствовавшим в цирке Нерон и Домициан, служили одежда, серебряная посуда, драгоценные камни, картины, вьючные животные, ручные звери, рабы и, наконец, суда, доходные дома и поместья.

176

Марциал рассчитывал, что его станут читать только тогда, когда устанут от разговоров о Скорпе — вознице, и об Инцитате — коне (xi. 1. 15–16). Рим был уставлен статуями знаменитых возниц, которые стояли рядом со статуями богов; Марциал чувствовал иногда раздражение от того, что «всюду сверкает золотой нос Скорпа» (v. 25. 10), но он же посвятил знаменитому вознице стихи, полные неподдельного сожаления о гибели юноши: «Сломай, опечаленная Победа, идумейские пальмовые ветви… брось в жестокий огонь, скорбная Слава, волосы и венки, украшавшие их. О злая судьба! Скорп, ты погиб, не изжив ранней молодости; так скоро пришлось тебе запрягать вороных коней [в подземном царстве]. Стремительно огибал ты всегда мету — почему и для жизни твоей оказалась она столь близка» (x. 50). И он вкладывает в уста самого Скорпа краткую эпитафию: «Я Скорп, слава цирка, полного криков. Ты осыпал меня рукоплесканиями, Рим, но недолго ты радовался на меня. Злая Лахесис похитила меня на 27-м году; сочтя мои победы, она решила, что я старик» (x. 53). Плиний говорит, что возниц сопровождала всегда толпа их почитателей (xxix. 9); он же рассказывает, что один из поклонников Феликса, возницы «красных», был в таком отчаянии от его смерти, что бросился в его костер и сгорел вместе с ним (vii. 186).