забыла, что приказ о твоей поимке еще никто не отменял? И это я еще молчу про Валериана Антеро, что, похоже, не успокоится, пока не увидит твою голову в ногах своего сынули. Все-таки у тебя поразительный талант, Эйлер, вызывать у людей неконтролируемое желание тебя убить.
Он потер пальцами уголки глаз и жестом пригласил Калисту войти в блок.
– Тебе нужно уходить, и как можно скорее, – пояснила Кали. – Мы все подготовили.
– Все подготовили? Вы собираетесь помочь мне бежать?
Питер вскинул брови и посмотрел на меня так, будто сомневался, что мой рассудок в порядке.
– А ты думала, я пересек хренову галактику, чтобы поболтать?
Калиста озадаченно нахмурилась и провела ладонью по лбу.
– Филипп раздобыл двойную дозу стимуляторов, чтобы привести тебя в сознание, – сказала она. – По-хорошему, тебе необходим постельный режим еще минимум две недели, но у нас не было других вариантов. Миротворцы Конгресса возьмут тебя, если не уйти сейчас. Я сделаю тебе новую перевязку и соберу аптечку. Если будешь обновлять бинты хотя бы раз в сутки, ее должно хватить на месяц, – последнее Кали сказала не мне, а Питеру. На что тот лишь сморщился и отмахнулся, явно давая знать, что ни при каких условиях не намерен этим заниматься.
– Питер Адлерберг втайне отправился на Тальяс, чтобы спасти мне жизнь? – на всякий случай уточнила я.
– Не обольщайся, Эйлер, – буркнул Питер. – Уверяю тебя, это первый и последний раз.
– И куда мы отправимся? – спросила я, когда Калиста велела мне повернуться к стене и начала быстро и аккуратно ослаблять старые бинты. Холодный воздух лизнул оголенную спину, и на пару мгновений я непроизвольно поморщилась от боли. Питер молчал. Дождавшись, когда минует первая волна жгучих мурашек, я оглянулась через плечо и столкнулась с его потрясенным взглядом.
В глазах Питера стоял ужас. В мгновение он вдруг стал чудовищно бледен и, заметив мой взгляд, спешно отвернулся и приложил ладонь ко рту, будто пытался сдержать подступившую тошноту. Закатив глаза, Калиста, казалось, собиралась что-то сказать, но вовремя сдержалась, закусив губу и шумно выдохнув через нос.
– Это ты мне скажи, Мария, куда бы мы могли отправиться без риска, что тебя убьют в первые же минуты после посадки, – наконец хрипло отозвался Питер. – В конце концов, кто из нас двоих тут геолог.
– В день суда над Крамерами я должна была лететь на Радиз, а оттуда в юрисдикцию Нозерфилдов.
– В дом к любимому братцу и бывшему любовнику Анны Понтешен?! – уточнил Питер, едва не подавившись воздухом.
– Нозерфилды мои ближайшие и единственные родственники.
– У которых куда больше причин ненавидеть Понтешен, чем у кого бы то ни было в галактике!
– Роман Вениамина и Анны – старое дело, Питер. Эти слухи уже давно покрылись плесенью. Кто будет сводить счеты столетней давности?
– Кто угодно, – на удивление серьезно ответил Адлерберг. – Ты сильно недооцениваешь злопамятность лиделиума. Старые обиды живут тут тысячелетиями. Но если ты уже все решила, – опустошенно добавил и, сдаваясь, приподнял руки, – будь по-твоему, Эйлер. Во всяком случае, резиденция Нозерфилдов – это не Кристанская империя. Там тебя искать будут в последнюю очередь.
– Кристиан как-то сказал, что Вениамин Нозерфилд еще может быть жив, – припомнила я. – В любом случае Нозерфилды – единственная и последняя нить, связывающая меня с Анной Понтешен. Было бы глупо даже не попытаться поговорить с ними.
– Ты сумасшедшая, Эйлер, абсолютно и непоправимо поехавшая! Вы с Эндрю идеально подходите друг другу! И как я раньше этого не замечал?
Я уловила, как Калиста недоумевающе округлила глаза, но Питер не дал ей вставить и слово. Вместо этого он пару раз поторапливающе хлопнул ее по локтю.
– Давай пошустрее, дорогая! Как видишь, нам не терпится поскорее отправиться вскрывать старые семейные склепы!
– Я вам не доро… – начала злобно шипеть Калиста, но Питер ее уже не услышал. Погладив и так идеально уложенные волосы, он наскоро подмигнул ей и исчез в коридоре, громко хлопнув дверью.
* * *
Калиста быстро справилась с моей спиной. Она умело и ловко маневрировала бинтами и мазями, явно делая это не в первый раз. Она работала осторожно, но даже это не спасало положение. Мне хотелось выть от боли. Я вскрикивала и до побеления пальцев сжимала спинку кровати каждый раз, когда она легко, почти невесомо касалась моей спины. Первые минуты я пыталась бороться со слезами, что жгли глаза даже при малейшей волне воздуха, но в конечном итоге сдалась. Я рыдала как ребенок, пока Калиста тихо не выругалась и не ввела мне анестетик.
Им и обезболивающим она доверху набила аптечку, взяв с меня обещание использовать их не чаще, чем дважды в сутки. Взамен я заставила ее и Филиппа дать слово, что они свяжутся со мной сразу, как Мэкки придет в себя. Когда Калиста помогла мне подняться на корабль, Питер уже был внутри. От его образа беженца из побреса не осталось и следа. Полагаю, от рабочей формы Тальяса он избавился в первые же секунды и теперь, довольно распластавшись на широком сиденье, ожидал меня в своей привычной одежде.
Мне показалось, он выглядел даже наряднее чем обычно: его удлиненный черный жакет с высоким горлом и бархатными вставками на подоле был покрыт изящными золотыми аппликациями. Ими же был вышит набор непонятных символов на манжетах. От самого горла до подола жакета в тон аппликациям спускались два ровных ряда таких же золотых пуговиц. Заметив мой внимательный взгляд, Адлерберг выпрямился и бережно пригладил деликатную ткань по бокам.
– Ручная работа, – не без гордости поделился он.
Мне было плевать, но в кои-то веке не захотелось пререкаться с Питером. Он слегка кивнул в сторону сиденья напротив и, дождавшись, когда я займу место, отдал распоряжение о взлете.
– Будешь что-нибудь? – уточнил он, подозвав пальцем одну из операционок. – Нам лететь около восьми часов.
– А что есть?
– Полагаю, что все.
– Тогда на твой вкус, – сдалась я, устало прислонившись головой к окну. – И большую кружку кофе.
– Кто бы сомневался, Эйлер, – буркнул Питер и что-то быстро заказал из еды.
– Спасибо, – сказала я, когда операционка оставила нас вдвоем. Я даже постаралась улыбнуться, отчего его едва не перекосило.
– За еду?
– За все. Когда Муна рассказывала тебе обо мне, она ведь не рассчитывала, что после этого ты отправишься на Тальяс. Никто из Хейзеров не в курсе о твоем визите сюда, верно?
– Как и я, Муна не самая большая твоя поклонница, – уклончиво пробормотал Питер.
– Тем не менее ты здесь.
– Kaldense fairivel de groie man, Мария. Я делаю это не ради тебя.
От удивления я едва не выронила кружку со свежесваренным кофе, что за мгновение до этого подала мне операционка.
– Ты говоришь на древнеаранском?
– А ты думала, только Эндрю может щеголять знанием старых словечек?
– И что это значит?
– Нет большего блага, чем жертва, принесенная ради брата.
– Надеюсь, эта жертва – не я.
– Нет, Мария, – закатил глаза Питер. – Настоящая жертва – это время, убитое в твоей компании.
Я не пила хорошего кофе последние пару месяцев. Лишь поэтому желание допить его до конца пересилило минутный порыв выплеснуть кипяток на излюбленный смокинг Адлерберга. Когда неловкое молчание затянулось, я решила предпринять последнюю примирительную попытку завязать разговор.
– Слышала, не так давно ты отметил день рождения.
