он там встал, подумал Питер.
– А-а, – сказал Жак. – Ну это мы и сами поняли, что он нашёл.
– Тогда в чём проблема? – поинтересовался колдун холодно, оглядывая стены и потолок.
– В том, насколько вовремя это произошло, – сказал Питер, тоже непроизвольно следуя за взглядом Прелати. – Как раз к коронации принцессы Изабель.
И вдруг понял: колдун загораживает своей спиной что-то в проходе. Питер попробовал заглянуть за его спину, но ничего там не увидел; а колдун, напротив, следил за всеми его эволюциями, будто бы прекрасно понимал, что их вызвало.
– Вы смотрите не туда, – сказал он, обращаясь к Питеру. – И Фуке ваш смотрит не туда. Умение смотреть туда, куда надо, отличает настоящих мыслителей от разных проходимцев и выскочек-однодневок.
– Проходимцы – это Фуке, насколько я понимаю, – сказал Аслан, заходя к колдуну слева. – А мы, стало быть, выскочки-однодневки.
Молодец Аслан, соображает.
– Зря вы сюда пришли, – сказал колдун, делая маленький шажок назад. – Для вас в этом замке только одна роль.
И интонации, с которыми он это произнёс, не понравились Питеру совершенно.
В следующее мгновение колдун проворно швырнул факел в Аслана и бросился прямо на Питера, растопырив сухие пальцы. Жак что-то крикнул предостерегающе, но Питер и не собирался причинять старику вред, – он просто уклонился в сторону, и колдуна по инерции унесло мимо него во тьму левого коридора.
Через несколько секунд все трое сообразили: что-то не так.
– Куда это он делся, – пробормотал Аслан, поднял факел повыше и осторожно шагнул в темноту. Через несколько шагов они увидели лестницу вниз, к ровной площадке, посередине которой был черный прямоугольный гроб.
– Саркофаг, – потрясённо пробормотал Жак.
Это был саркофаг, в точности такой же, что нашли Питер с Асланом в недрах холма у деревни Малый Лакон. Он точно так же висел в воздухе без видимой опоры, и в данный момент его крышка закрывалась, быстро и бесшумно.
– Стооой! – заорал Питер, подскочил, попытался ухватиться за крышку, но что-то отбросило его, и, пребольно ударившись спиной о твёрдый камень, он увидел, что саркофаг закрылся, на секунду осветившись тёмно-красным; отчётливо запахло грозой, заложило уши.
– Дела, – растерянно произнёс Аслан через несколько секунд тишины. – Откуда здесь саркофаг?
Жак повернул голову, будто повёл носом.
– Кто-то идёт.
Все трое поднялись обратно и заглянули в коридор, из которого пришли.
Смутный колышущийся свет плясал на дальних стенах.
– Факелы, – сказал Жак. – Фуке.
– Туда, – скомандовал Аслан.
Они не успели.
– Приготовиться! – Голос был знакомым. – Огонь!
Бах! По камням, кирпичу и по саркофагу зашлёпали пули. Все трое прижались к стене. И тут Питер увидел вход в лабораторию. Странно, что они не заметили его сразу.
Свет над дверью разгорелся чуть ярче, будто бы приглашая их.
Аслан одним движением вырвал карту-ключ из руки Питера, и бросился ко входу лаборатории; его путь лежал на линии огня, и выстрелы не замедлили последовать. Бах. Бах. Эвакуатор охнул, но укрылся в нише двери и провёл ключом по щели замка.
Дверь дрогнула и быстро ушла в сторону, полоса яркого света приветливо легла дорожкой прямо к ногам Питера, и тут он всё понял.
– Мы идиоты, – громко сказал он. – Это же…
Закончить свою мысль он не успел: Жак рванул его через коридор, пуля свистнула прямо над ухом, ударил выстрел, а у дверей Аслан схватил его за грудки и бросил внутрь лаборатории, затем стукнул кулаком по надписи зелеными буквами, которую Питер не разглядел.
Дверь с лёгким шипением встала обратно, и наступила тишина.
– Эй, – сказал Жак. – Мисс Нони? Мадам Меффрэ? Вы здесь?
Короткое эхо было ему ответом.
– Сходи посмотри, – прошипел Аслан. Он сидел на полу и держался обеими руками за бедро, из-под его пальцев сочилась кровь.
– Здесь никого нет, – сказал Питер треснувшим голосом. – Никого, кроме нас.
– Пит, сейчас не время, – предупредил его Аслан. – Может, ты лучше…
Он не договорил, потому что Питер засмеялся. Учёный понимал, что надо бы сдержаться, но не мог; он булькал, хрипел, стучал ладонью по паркету, а когда видел лица друзей, которые становились всё более чужими и отстранёнными, смех разбирал его ещё сильней.
– Сейчас, – говорил он, подняв палец. – Сейчас, погодите. Я всё расскажу.
8
В раскрытой двери мобиля появилась тень, и через секунду часовой доложил о прибытии штурм-ефрейтора Мюко. Фуке с некоторым сожалением подержал винтовку в руках ещё мгновение, затем положил её в футляр, и показал часовому жестом: зови.
Штурм увенчался полным успехом. Защитники замка были перебиты, и среди них, разумеется, не было ни колдуна, ни его приспешников, ни его пленников. Всё как и должно быть: солдаты убивают чернь, но колдунов побеждают только рыцари, и прекрасных дев освобождают тоже они.
Геркулес был бледен, одна его рука висела на перевязи из серой ткани.
– Сир, – сказал он. – Замок полностью в наших руках. Враги прячутся в последнем подземелье, скоро мы его вскроем.
– И для этого вы прибыли? – брюзгливо спросил Фуке, хотя сердце его пело в предвкушении. – Сообщить, что вы ещё копаетесь?
– Мы нашли саркофаг актрисы, сир, – сказал Геркулес. – И полковник Цейтлих решил, что…
– Откуда ты знаешь, баран, что это саркофаг актрисы? – Фуке повысил голос. Геркулес вжался в пол, но не отступил.
– Сир, я видел его, когда был… когда служил в эвакуации.
– Ясно, – оборвал его Фуке и встал, отвернувшись от штурм-ефрейтора, чтоб тот не видел его довольной улыбки. – Подземелье вскрывайте. Я скоро буду. Лично.
У Геркулеса было ещё одно предложение касательно того, как лучше вскрывать это чёртово подземелье, но на это требовалось разрешение его высочества. Фуке выслушал, не поворачиваясь к нему, и разрешение своё дал.
– Действуйте. И пришлите четырёх надёжных бойцов за этим.
И указал на продолговатый ящик с патронами.
9
Некоторое время ушло на то, чтобы разрезать штанину Аслана – надо было перевязать его рану, к счастью, неопасную; большая часть времени ушла на уговоры. Наконец, нарвав бинтов из простыней на койках, друзья как следует обмотали бедро эвакуатору, и Жак уже готовился завязать последний узел, когда Питер сказал:
– Погоди.
И быстро начал разматывать повязку обратно.
– Эй, ты чего, – в один голос сказали и Жак, и Аслан, и тут же замолчали.
От двух отверстий в передней части бедра – пуля пробила его навылет – по смуглой коже мусульманина начал проступать сложный узор: вензеля, переплетающиеся со знаками, которые складывались в буквы неведомого языка; рисунки, напоминающие то ли лица, то ли сказочных зверей. Больше всего это походило на татуировку.
– Похоже на старую татуировку.
Жак ухватил самую суть – именно на старую. Питер посмотрел на Аслана, тот отрицательно покачал
