— Не беспокойся, я не струсила, ведь я в отличие от тебя профессионал. Нужно провести операцию в эту пятницу, за полчаса до закрытия банка. Секретарша со среды идет в отпуск. За обедом в пятницу я подсыплю в вино Марии снотворное. Кстати, это обеспечит ей алиби.
— Как трогательно ты заботишься о ней! Должно быть, ты действительно по уши влюблена в нее.
Его глупая улыбка была невыносима, и я, не раздумывая, ткнула его под столом острым каблуком в колено. Йорг взвыл от боли, и на его крик быстро подошел официант, чтобы осведомиться, все ли у нас в порядке. Я успокоила его и попросила подать счет.
— В следующий раз, Фея, я дам сдачи, — пообещал Йорг, морщась от боли.
— Ты мне отвратителен.
— Что поделать! Значит, ты заслужила, чтобы рядом с тобой находился такой мужчина, как я.
— О нет! Я достойна красивого, умного, доброго, чувственного мужчины, который обладает юмором, деньгами и вкусом, а не такого кретина, как ты.
— Меня всегда приводила в восхищение твоя скромность и непритязательность. Ты слишком много о себе воображаешь, дорогая!
Йорг пришел в ярость, и мне нравилось это. Я молча встала и направилась к выходу. В ювелирном магазине на Максимилианштрассе я купила цепочку с кулоном в виде нескольких слоников. Дорогие покупки для меня всегда были признаком оптимизма или выражением глупой жадности. Цепочка холодила шею. Я боялась, что потеряю ее или меня обворуют. Богатые люди живут в вечном страхе, но все равно они больше выигрывают, чем теряют.
Надев новую цепочку, в пятницу я отправилась в японский ресторанчик. Здесь в два часа дня мне предстояло встретиться с Марией. Смакуя суши, Мария призналась, что любит меня. Она придавала большое значение своим словам. Вскоре Мария почувствовала себя очень усталой, и я поняла, что снотворное, которое я подсыпала ей в вино, начало действовать. Я отвезла ее домой. Мне было немного стыдно за то, что я самым бессовестным образом обманываю Марию, но отогнала неприятные мысли, довела Марию до спальни, сняла с нее туфли и уложила в постель. Обстановка квартиры удивила меня: повсюду бархат и позолота в восточном духе. Над кроватью висел балдахин из оранжево-красной парчи. Все это напоминало мне гарем. Нет сомнений, что никто из коллег Марии никогда не переступал порог этих комнат.
— Дорогая Карин, — пробормотала она и тут же погрузилась в глубокий сон.
Взглянув на часы, я перевернула Марию на бок, чтобы она не захлебнулась, в случае если начнется рвота, и, прежде чем выйти из ее квартиры, надела рыжий парик и очки в золотой оправе. Конечно, мое сходство с Марией было поверхностным, однако я надеялась на то, что в конце рабочей недели никто из работников банка не станет пристально вглядываться в меня. Кабинет Марии находился рядом с лифтом, поэтому не придется долго идти по коридору, подвергаясь риску. В кабинете имелся запасной выход, ведущий на пожарную лестницу.
В такси мне стало холодно. Я просто заледенела. Я подсыпала Марии совсем небольшую дозу снотворного и теперь боялась, что она проснется и явится в банк. В 15.20 я сидела в кабинете Марии за ее письменным столом и держала в руках диктофон, но не говорила ни слова. Услышав стук в дверь, я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Ноги стали словно ватными. Однако я встала и пошла открывать. На пороге стоял Вольф Гриндель с кейсом, в котором лежало десять миллионов марок. Рядом с ним я увидела Йорга. На лице его поблескивали капельки испарины.
Поздоровавшись и представившись, я сказала Гринделю, что моя секретарша отправилась в отпуск, а затем пригласила мужчин сесть. Опустившись в кресло, Гриндель поставил кейс на стол перед собой. Кейс был из коричневой кожи и имел замок с цифровым кодом.
Йорг смотрел в окно. Гриндель сидел, закинув ногу на ногу. Я посмотрела на часы.
— Господа, у нас не так много времени, поэтому я не предлагаю вам кофе или коньяк, давайте сразу же перейдем к делу. Вы принесли деньги, господин Гриндель?
Он кивнул и открыл кейс. Я едва не задохнулась. Потрясающее зрелище!
— Мы пересчитали банкноты, — сказал Йорг. — Здесь ровно десять миллионов.
Гриндель снова кивнул. Он был сдержан и молчалив, как человек, не любящий лишних слов. Достав сигару из кармана пиджака, он поискал глазами пепельницу, но в кабинете Марии ее не было.
Я достала из папки поддельный бланк перевода и показала его Гринделю:
— Вот трансфер из Вены. Думаю, вы поймете нас, если мы еще раз пересчитаем деньги. Я сейчас вызову кассира, чтобы он помог мне, а вас обоих попрошу пока подождать в комнате для гостей.
— Не понимаю, зачем нам выходить из кабинета, — заметил Гриндель, сжимая в руке сигару.
Я улыбнулась:
— Потому что здесь нельзя курить, господин Гриндель. Кроме того, вам лучше не встречаться с нашим кассиром. Мы все прекрасно понимаем, что речь идет о деликатном деле. И чем меньше будет посвященных, тем лучше.
Йорг встал. Было пятнадцать часов сорок минут.
— Вы совершенно правы, — сказал он. — Сколько времени вы будете пересчитывать деньги?
Я снова взглянула на часы:
— Максимум пятнадцать минут.
Гриндель тоже поднялся.
— В моей фирме разрешено курить во всех помещениях, за исключением лабораторий, — проворчал он.
— Прошу прощения за причиненные неудобства, — проговорила я с выражением лица некурящего человека, питающего непреодолимое отвращение к табаку. — Я выдам вам временную квитанцию о получении на хранение десяти миллионов. А после пересчета денег выпишу чек на оплату наличными.
— Как я уже сказал, в кейсе ровно десять миллионов. Впрочем, если хотите, пересчитывайте. Я понимаю, таковы инструкции.
— Вот именно.
Я выписала ему квитанцию, которая стоила меньше туалетной бумаги, и открыла дверь, чтобы проводить посетителей.
— Наша комната для гостей находится этажом ниже. Там вы найдете очень удобные кресла и множество пепельниц.
— Ненавижу некурящих людей, — заявил Гриндель. — И очень прошу вас поторопиться, я спешу. У меня важное деловое свидание.
— Шофер господина Гринделя ждет у главного входа в банк, — вставил Йорг.
Мне показалось, что он слишком заискивает перед Гринделем.
— Мы лучше посидим в машине, — неожиданно сказал Гриндель. — Оттуда я смогу спокойно позвонить, и там мне никто не помешает предаваться моей преступной привычке. Когда закончите пересчитывать деньги, пошлите кого-нибудь за нами. Мы будем стоять перед главным входом, хотя там запрещено останавливаться.
Неожиданный поворот событий, хотя он играл мне на руку. Йорг молча многозначительно посмотрел на меня. Его взгляд как будто просил меня успокоиться. Однако я была совершенно спокойна и вскоре закрыла за мужчинами дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
