Глава 27
«Я найду тебя». Коля не кидал слова на ветер, когда давал такое обещание. Весь следующий день он думал о том, как бы увидеть Эдель, побыть с ней наедине, вновь почувствовать ту сладость, которой одарила их прошедшая ночь. И невозможность приблизиться к ней хоть на шаг бесила и мучила. Из рук все валилось, он стал рассеянным, отвечал невпопад, и больше молчал, вспоминая ее чувственные губы, искрящиеся страстью глаза и необыкновенный жар ее тела.
Ром понимающе улыбался и не беспокоил товарища понапрасну. Все и так стало ясным, когда он увидел, в каком состоянии тот вернулся с ночной прогулки. Взъерошенный, невыспавшийся, но с таким довольным видом, какой бывает у всякого мужчины, проведшего ночь в оазисе Мэр-Силок в компании «пустынной» чаровницы. Сам Ром тоже не пренебрег предложенными благами. Сытный ужин, пряное вино, кружившее голову сильнее любого рома из-за добавленной в него настойки «альяви». И та смуглая красавица с волосами цвета воронова крыла, пожалуй, запомнится ему надолго. Единственно, Ром не мог припомнить, когда именно на руке Кайла появился странный браслет, поблескивающий в лучах света непонятными рунами. Но то, как юноша на него поглядывал, каким задумчивым при этом становилось его лицо, твердило о необычайной значимости безделушки.
Андил пока ничем не проявил свою магию. Ни теплом, ни покалыванием, ни светом. Коля надеялся, что теперь сможет чувствовать близость Эдель, но браслет молчал. Видимо, прошло еще слишком мало времени, чтобы брачные оковы «настроились» друг на друга, но для него прошла уже целая вечность. Все, что ему теперь оставалось — высматривать свою принцессу в длинной цепи каравана.
Пэвару и его охране предоставили место посередине. Самое лучшее и безопасное. Караванщик и не мог поступить иначе. Пэвар закатил такой скандал, что «его светлость» не дождались и двинулись в путь без него, какой бедняга еще не видывал. А потому с радостью пошел на все уступки, лишь бы орущий торговец заткнулся.
Николай хорошо видел едущие впереди повозки, а также те, что следовали сзади, но пока не заметил среди них своих друзей.
— Кого ты там все вгемя высматгиваешь? — спросил ехавший рядом Кир.
— Да так, просто. Длинный караван какой, — смутился он.
— Эх. То что! — Кир почесал каштановую бороду, слегка приподнимая защитный шлем. — Вот ганьше, скажу я те, то ходили ка-га-ва-ны. От гогизонта до гогизонта… да…
— Не первый раз пересекаешь пустыню?
— Ха! Дык я в Зинаде-то и живу. Семья у меня там. Жинка, та детишки малые.
— Значит, возвращаешься домой?
— Да. Побуду с ними, пока ты, — он понизил голос, — туда съездишь.
Коля кивнул. Смысла тащить весь отряд в Ринвелл он не видел, а потому все сошлись во мнении, что Кир, Ивар, Ром и даже Ян, также решивший присоединиться к отряду, останутся в Зинаде, ожидая его возвращения из эльфийского стана.
— Кайл! Кайл!
К ним подъехал Ром.
— Пэвар велит тебе предстать перед его ясными очами. Не знаю уж, что ему от тебя понадобилось, но будь осторожен.
Ломая голову, в чем причина интереса к его персоне со стороны такой «важной» личности, Коля спешился и передал поводья Рому. Догнав повозку, в которой везли Пэвара, он, следуя правилам, передал шлем, оружие ехавшей рядом охране и забрался внутрь.
Там царил полумрак. Безвкусная роскошь опять резанула глаза. Купол обтягивала шикарная парча, хитроумно вышитые подушки и валики валялись на полу, а по центру стоял украшенный драгоценными камнями кальян, подле которого развалились Пэвар с Люцием. Они, блаженно щурясь, затягивались ароматным дымом.
— Вы меня звали? — от спертого воздуха, запаха пота, смешанного с яблочным табаком, в горле засаднило.
— Звали, — купец кивнул головой. — Садись.
Коля не нашел ничего лучшего, как примоститься на валике, лежащем возле выхода.
— Итак. Признаемся честно, твоя победа над Кэдриком произвела на нас впечатление. Стоило предупредить нас, мальчик, что ты — вейлинг. Ну да ладно. — Пэвар снова затянулся и выпустил дым ровными кольцами. — Мы желаем отныне, чтобы ты ни на шаг не отходил от нашей повозки. Видишь ли… В сим караване, помимо знатных господ, едут и простолюдины, крайне нежелательные для нашей компании. Здесь небезопасно.
То, что торговцы болеют паранойей, Коля догадывался. Но что она настолько завладела умом, вроде бы, неглупого человека, и предположить не мог. Приняв предложение, он привязывал себя к повозке нанимателей, что сильно ограничивало его личную свободу и мешало искать встречи с Эдель.
— Кэдрик опытный воин, — попытался он отговориться, — он сможет защитить вас, тревогу поднять в случае чего…
— Ты не смеешь отказываться! — рявкнул Пэвар. — Работаешь на меня — делаешь, что я говорю.
— А если я откажусь? — уязвленное самолюбие требовало отмщения, но Николай сдержался.
— Тогда ни ты, ни твои дружки, с которыми ты якшаешься, нигде и никогда не сможете найти работу, будь уверен!
Сейчас ничто не мешало плюнуть на все и бросить службу у капризных господ. Деньги есть, друзья рядом, но только не мог Коля позволить другим страдать из-за его решения. Он-то, конечно, не собирался продолжать карьеру наемника, а вот что с остальными? У Кира семья, Ром отлично знает свое дело и больше ничего не умеет… Пэвар обладает достаточным могуществом, чтобы воплотить угрозы в реальность, сомневаться не приходилось. К тому же, слухи о строптивом вейлинге, бросившем службу у богатого господина, наверняка поползут по всему каравану, не минуя ушей Волка.
— Согласен, — он холодно кивнул, — Можно идти?
— Иди, мальчик, — наконец-то вышел их транса Люций и махнул полной рукой на выход.
Скрипнув зубами, тот покинул повозку.
— Зачем тебя вызывали? Что случилось? — взволновался Ром. — На тебе лица нет.
— Ничего. Просто мне еще надо научиться выполнять приказы. До этого момента, я умел их лишь отдавать.
— А. Ну…
— Все нормально, — он смог, наконец, выдавить некое подобие улыбки. — Ром, мое место теперь рядом с повозкой. Мне запретили куда-либо отлучаться, так что буду стеречь «их светлостей» магическим путем.
— Вот оно что, — кивнул тот. — Ну, ничего, терпеть их выходки осталось совсем немного. Через пару недель достигнем Зинад.
— Да, верно. Совсем чуть-чуть, — согласно вздохнул Коля.
Но на деле все оказалось совсем не просто. Дни в пустыне тянулись слишком долго. Минуты превратились в часы, дни в недели. Ехать все время рядом с Пэваром и Люцием очень утомляло. Ни тебе прокатиться вдоль каравана, ни пообщаться с людьми, ни перекинуться в кости, опрокинуть стаканчик с сослуживцами или с попутчиками, как это делали другие охранники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
