Прозвучало несколько выстрелов. Дежурные обмякли там же, где и сидели. Далее Могильный вставил в нос респиратор и начал разбивать в коридоре первого этажа стеклянные шарики, которые, разлетаясь на осколки, выпускали в воздух огромные разворачивающиеся клубы снотворного газа. Такими капсулами раньше пользовались только Светленги, но Воргам они понравились, и технология их создания и использования была перенята. Только Ворги использовали более мощный и опасный газ. Он был по-настоящему действенным и мог оказаться смертельным при слишком длительном действии на человеческий организм. В закрытом помещении он валил самого здорового и выносливого человека, находящегося в десяти метрах от разбитого шара, за несколько секунд, и тот, если просыпался, то лишь через много часов. Он был чрезвычайно легок и не оседал на пол, а надолго зависал в воздухе, из-за чего становился еще опаснее.
Через считанные мгновения все вокруг заволокло мутным дымом. Матфей истратил весь свой запас газовых снотворных шариков. К этому моменту он дошел до кладовой в противоположном конце здания, где хранились разные препараты, в том числе и газы различного действия, и кое-какое легкое оружие. Открывая кладовую, Ворг-изменник прикинул в уме, мог ли его газ обезвредить тех, кто был на верхних этажах. Если там кто-то был. Но потом, оглянувшись, успокоился. Плотный туман не спешил рассеиваться и, наверняка, он поднялся наверх. Было разбито более трех десятков шариков. Этого более чем достаточно, чтобы запах ощутили во всех уголках штаба, если нигде не открыты окна. А окна здесь не любили открывать. Почему-то.
В узком длинном помещении без единого окна со стальной обшивкой стен Матфей Могильный быстро нашел все, что его интересовало: два инъекционных пистолета, заряженными полными капсулами с сильным снотворным, которые помещались на широкой мужской ладони; патроны к его с Патриком пистолетам… и автомат с несколькими магазинами. Взяв это, он собрался уходить, но вдруг вспомнил, что гранаты, которые тут были, тоже могли пригодиться. Схватил первую попавшуюся связку и поспешил вон из дома.
"Слишком гладко все идет,- пронеслось в голове у налетчика во время перебежки от крыльца штаба к машине.- Неужели и впрямь во всем здании больше никого не было?
Это редкость. Обычно главный штаб не пустует".
Хотя, что здесь было удивительного, если почти все главные Ворги отправились на День рождения Готики!
Прошло несколько минут с момента налета на центральный штаб, захвата оружия и стремительного отступления. "Шестерка" Могильного мчалась по дороге мимо Энтузиастов, затем Казачьих Лугов в направлении улицы Чекистов. По ней Матфей намеревался выехать на улицу Республики, а потом скрыться в микрорайонах. Его квартира находилась в доме по улице Федюнинского.
***
Владимир Леонидович Шорохов опоздал к началу застолья всего на несколько минут.
Как и раньше, к засигналившему домофону подбежала сама именинница.
– Здравствуй,- сказала она лидеру Воргов, когда тот входил в прихожую.- Наконец-то!
Уже заждалась!
– Не сомневаюсь, дорогая,- отозвался мужчина.- Я спешил, как мне позволяли спешить обстоятельства.
Когда девушка закрыла за ним входную дверь и повернулась к нему, наконец, обратила внимание на большой букет роз. Там были и красные, и розовые, и белые розы – всех по нескольку штук. И от них шел такой аромат, что могла закружиться голова!
– С Днем рождения, дорогая,- молвил Владимир Леонидович, затем обнял именинницу и поцеловал в щеку.- Эти цветы только от меня, и они скажут тебе о моем отношении к тебе лучше каких-либо слов. С праздником.
– Спасибо! Спасибо, Шорох. Какой великолепный букет! Самый лучший из всех, полученных мной в жизни!!!
– Но это первый сюрприз! Тебя ждет и второй,- сказал тот.
– Боже, еще что-то? Разве я заслужила еще какие-то дары?- удивилась услышанному Белова, хотя в глубине души, конечно, ценила себя высоко даже в этот момент радости и беспечности и знала, что заслужила.- По-моему, у меня есть уже все, о чем простая девчонка может лишь мечтать.
– На самом деле не все,- заверил Шорохов, улыбнувшись ее голубоглазому взгляду.
– Я весьма заинтригована…
– Тогда идем на балкон. Там я и покажу тебе твой главный подарок.
– Конечно! Только поставлю куда-нибудь цветы.
Они в обнимку прошли до прохода в гостиную, где продолжалось веселье и пахло недавно изготовленной выпечкой. Майя оставила цветы на журнальном столике, находившемся с одной из сторон дивана, заваленного подарками, и поспешила вернуться к своему главному гостю, к которому испытывала симпатию и которому, безусловно, сама очень нравилась, если не сказать большего. Когда же он устанет преподносить ей подарок за подарком? То дорогие платья, которые на обычную прогулку не наденешь, то золотые и серебряные украшения, то целая квартира в почти новом доме со всей необходимой мебелью… Что же на этот раз?
Владимир Шорохов провел девушку на ее застекленный и обитый деревом балкон и открыл окно посередине, чтобы можно было выглянуть на улицу, посмотреть вниз на землю. Высунув голову в большой проем и осмотревшись, он произнес:
– Взгляни, дорогая. Что ты видишь внизу?
Девушка тоже высунулась из окна.
– Видишь, на тротуаре стоит темно-коричневый "Ситроен С-4"?
– Да,- кивнула Майя.- Первый раз вижу такую машину. Какая интересная…
– Это твоя.
– Моя???!!!- сорвался с уст Беловой возглас удивления и радости.
– Только твоя и больше ничья. Это еще один мой дар тебе,- все так же спокойно, почти без каких-либо эмоций говорил Шорох.
Он поднял перед ее глазами пару ключей и брелок с пультом от сигнализации, скрепленные между собой лентой с надписью "Ситроен" на немецком. Та взяла ключи, а потом вдруг рассмеялась негромким, нежным смехом.
– О, у меня просто-таки нет слов! Я не знаю, что сказать. Правда! Только…
Только что мне с ней делать? Я не умею водить!
– Это можно исправить. Посмотри на меня.
Белова подняла на него глаза, и их взгляды прочно слились в один. Оба замерли, а именинница даже невольно задержала дыхание. Она смотрела в его сверкнувшие стальным блеском бездонные черные глаза и с каждой секундой начинала ощущать усиливающееся головокружение. Что-то происходило. Да! Он воздействовал на нее какой-то Силой типа гипноза.
Скоро Шорох прикоснулся к ее голове обоими руками, и она ощутила покалывание в висках. Сам же Владимир Леонидович принялся почти неслышно нашептывать какие-то слова на незнакомом языке. Перед глазами все потемнело, и Майя уже готова была безвольно упасть, но тут все закончилось. Прекратив воздействовать на нее Силой, Шорохов на всякий случай обнял Майю и спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
