— Честно сказать, трон — это самое последнее, чего мне бы хотелось. Тем более, отбирая его у вас.
— У нас у обоих связаны руки. Я обязан передать трон, а вы его принять. Народ будет этого требовать!
Что-то я устал. День был суматошный, да ещё эти книжные разговоры. Раньше думал, что в жизни так не разговаривают. А теперь сам разговариваю как театральный герой. Дурдом.
— Давайте пока, до прояснения, обращаться по именам. Потом разберёмся, кто кому величество. Лэр Франчик, вы бы распорядились там насчёт апартаментов, ванны и всего сопутствующего. Отложим серьёзные разговоры на завтра?
— Конечно, лэр Линк — тут же подыграл мне король — позвольте, я провожу вас до покоев.
Я уже поднялся идти, но тут же обматерил себя. Со всеми эти пророчествами совершенно забыл про Лешего. Не оглядываясь на короля, бросился по коридору к месту первой стычки. Но помогать было поздно. Леший с солдатами собрали на себя все стрелы. Даже кольчуги и железное здоровье не спасли. Все трое лежали в лужах крови неподвижно. Мне от этой картины чуть самому не стало плохо.
— Лэр Франчик — внезапно охрипшим голосом обратился я к подошедшему королю — эти люди погибли, спасая вашу дочь от неминуемой гибели. А Леший очень хотел вас увидеть… Позаботьтесь о них.
Франчик молча кивнул и повел меня в глубь замка.
Мне отвели покои типа королевского люкса. Потом была местная разновидность ванны, где молодые и красивые самым нежным образом меня вымыли. Но я, занятый своими мыслями, этот волнующий эпизод самым постыдным образом проигнорировал. Однако, судя по взглядам девушек, это только добавило святости к моему образу героя. Потом был королевский ужин, затем меня уложили в широченную постель и оставили в покое. Но у меня от всего этого сервиса последний сон пропал. Долго ворочался, пытаясь решить, что же теперь делать. Но все решили и без меня. С утра явился Франчик и в самых почтительных выражениях сообщил, что мне придётся позировать для художников. Страна волнуется, желая видеть своего героя. Пришлось согласиться. Мне тут же притащили вычищенные до зеркального блеска храмовые доспехи, включая поножи, наручи и шлем, про которые я уже и забыл. Пришлось несколько часов стоять в героической позе истуканом, опираясь на меч. Шлём, после коротких споров, решили не одевать — необходимо было подчеркнуть белые волосы. Художники, надо отдать им должное, рисовали великолепно и уже к вечеру были готовы с десяток моих изображений в разных ракурсах. Я даже сам себе понравился, что бывает очень редко. Но больше всего меня удивило, что мое поганое настроение от подобного времяпровождения на рисунках выглядело как суровость настоящего воина. Хорошо хоть нимб над головой не рисовали.
Мне пообещали, что уже к завтрашнему утру будут готовы сотни копий и их разошлют по всем городам. Расставались мы почти друзьями и тут я ляпнул, что для показа лучше бы сделать восковую фигуру. Сначала меня не поняли. Но когда я объяснил идею музея восковых фигур, двое, оказавшиеся скульпторами, с просветлёнными лицами кинулись воплощать свои творческие идеи.
И только вечером мы смогли поговорить с королём спокойно. Даринка много знала о положении в стране, но далеко не всё. Проблемы в экономике были, но решаемые. Отношения с соседями тоже можно наладить, если в стране будет порядок. А порядка как раз становилось всё меньше. Спесивый племянник, напавший на нас из засады, был лишь верхушкой айсберга. Истинным кукловодом, как подозревал Франчик, был один из крупных землевладельцев, герцог Функель. Открытой вражды не было, но ползучий мятеж намечался точно. Всё, как нас учили в школе по истории. Жажда власти, сопротивление централизации власти в руках короля. К тому же, в жилах этого Функеля текло несколько капель крови королевских родов. Да ещё он очень сильный маг. В открытую он ничего не делал. Шепнёт с намёком своим шестёркам, те своим и дальше по цепочке. Концов не найти, а в стране бардак. И очень вероятными становятся покушения. Моё появление немного нарушило планы заговорщиков, но не остановит их. Чем больше Франчик рассказывал, тем более мрачным становилось его лицо. Он в этом никогда не признается, но моё появление он воспринял с надеждой — вдруг подумалось мне.
— Списки активных заговорщиков известны, почему же нельзя их просто арестовать?
— Они ведут себя очень осторожно, а просто арестовать нельзя, они все из знатных родов — мрачно ответил Франчик.
Да, ему не позавидуешь, руки связаны. Значит, он надеется на меня? А что, мне сейчас многое простят, даже если я начну мечом махать. Махать мечом, мечом… а что, можно попробовать сыграть в одну очень старую игру под названием «на воре и шапка горит». Может и получится. Обдумав идею, рассказал её Франчику. От удивления у него, несмотря на выдержку, отвисла челюсть.
— Независимо от результата, о тебе сложат новые легенды, король Инкар — и низко поклонился.
Я был далеко не так уверен в результате, но если не воспользуюсь ситуацией, то моё предполагаемое сидение на троне будет очень недолгим.
На следующий день в тронный зал собрали всю верхушку знати королевства и выборных от народа. В обязательном порядке привели и всех заговорщиков. Двери закрыли и возле них встала стража. Потом я начал свою задумку. Все пришли при параде, а я, для большего эффекта, снова облачился в храмовый доспех, включая шлём. Рядом с шелками и бархатом это смотрелось резким дисонасом, но никто и пикнуть не посмел. Пройдясь перед стоящими навытяжку придворными, я не спеша начал.
— Король Франчик доложил мне о положении дел в королевстве и я удручён — я сделал паузу.
— Очень сильно удручён. Прекрасная земля с трудолюбивым народом готова погрузиться в пучину раздоров из-за жадности, властолюбия и корысти отдельных — я чуть не сказал «товарищей» — отдельных дворян. Не я буду судить их, человек слаб и даже я могу ошибиться. Это сделает мой меч — тут я насладился ошеломлённой тишиной.
— Этот меч не простой, вы знаете. Он всегда защищал страну, не обращая внимания на родовитость и силу врага — я многозначительно посмотрел в зал.
— Но он ещё и наделён душой. И чувствует ложь врага. Сегодня ОН будет вершить суд.
Я подал знак и ко мне подтащили высокую поставку.
— Эта стена — я сделал указующий жест — станет сегодня стеной правды. Те, кого я буду называть, будут выходить к ней и отвечать на мои вопросы. А меч — я достал его и положив на подставку, нежно провёл по лезвию рукой — решит, говорите ли вы правду. Чем большую ложь вы скажите, тем сильнее он к вам сдвинется. А если он почувствует в вас врага государства и короля, то просто убьёт!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
