из кармана кольцо королевы Идберги.
Тонкие серебряные ветви держали яркий небесно-голубой камень, в глубине которого светилась звезда.
– Амелия, – дрожащим от волнения голосом произнес мистер Мирт. – Вы выйдете за меня замуж?
– Габриэль, – мисс Амелия прижала ладонь к губам. – Конечно. Конечно я выйду за вас! Что за вопросы!
Она взяла его за руки и заставила подняться с земли, и мистер Мирт дрожащими руками надел кольцо ей на безымянный палец.
Мисс Амелия, сияя, повернулась к ошарашенной миссис Эконит. Та открывала и закрывала рот в попытке что-то сказать, но у нее не выходило ни слова.
– Матушка, – сказала мисс Амелия, подводя к ней Габриэля. – Я выхожу замуж, как ты и хотела. Вот мой жених. А моим свадебным подарком станет…
Она вопросительно глянула на мистера Мирта.
– Пароход, – твердо сказал мистер Мирт. – Я построю пароход, и мы отправимся в кругосветное путешествие!
Эпилог
Похороны Чейсона Уолша прошли тихо и быстро – не вовремя зарядившие дожди разогнали скорбящую публику. Оркестр торжественно отыграл, как полагается, и отбыл в паб пропустить по кружечке за усопшего, и очень скоро у могилы первого председателя Парламента Лунденбурха не осталось никого – только красные гвоздики мокли под холодными струями.
Мистер Мирт ушел с похорон последним – и, уже почти покинув кладбище, получил от мальчишки-разносчика карточку с приглашением.
9.00
Парламент
Не опаздывайте.
Р.
В старый кабинет мистера Уолша мистер Мирт входил с некоторой неловкостью – памятуя, что последнее, что произошло между ними, – грубая и некрасивая ссора, и что мистер Уолш надеялся на исцеление и верил в него. Впрочем, болезнь унесла его в тот же день, в который они вернулись из полета, и положа руку на сердце мистер Мирт не был уверен, что успел бы.
Новый председатель Парламента Уильям Рейнардс добавил к своей должности слово «временный». Через полгода планировали первые общебриттские выборы членов Парламента, где будет также определен председатель и новый регламент. Все было так, как сказала мисс Амелия – Рейнардса с его реформами приняли с восторгом. Каждый лунденбурхец, осознав, что получил право голоса – а стало быть, и частичку власти, что раньше была сосредоточена в руках немногих, – проникся к Рейнардсу огромным уважением.
Многие подозревали, что титул «временный» скоро сменится на «постоянный».
– Добрый день. Вы звали меня? – мистер Мирт постучал по косяку двери. Она была открыта, и не было видно ни помощников, ни секретарши.
Видимо, Рейнардс решил обставить визит мистера Мирта в обстановке допустимой секретности.
– Так, стало быть, это вы – мистер Габриэль Мирт?
– Да, сэр. Рад знакомству.
Мистер Рейнардс, высокий, еще молодой – ему едва исполнилось сорок, – но уже полностью седой человек, стоял у окна и смотрел на Тамессу.
– Скажите, мистер Мирт, у вас ведь было распоряжение от мистера Уолша?
– Было, – не стал скрывать правду мистер Мирт.
– И вы выполнили его?
– Нет, сэр.
– Разрешите узнать, почему?
Мистер Рейнардс отошел от окна и присел в кресло. И жестом пригласил мистера Мирта присоединиться к нему.
Мистер Мирт сел в кресло и посмотрел в глаза мистеру Рейнардсу, словно ища подсказки – что это за человек? Можно ли быть с ним откровенным?
– Расскажите мне все, Мирт. Я знаю про вас. Мне известно, кто вы, почему вы до сих пор живы и почему вас не трогают. Знаю, что вы много раз утверждали, что действуете в интересах Британии. Это правда?
– Абсолютная, сэр.
– Тогда расскажите, почему вы не исполнили просьбу мистера Уолша?
– Потому что передо мной встал выбор, сэр, – мягко ответил мистер Мирт. – И это не было выбором, спасти одного человека или другого. Это был выбор между будущим Британии и тисками прошлого.
– Вот как? Поясните.
– Мистер Уолш никогда не позволил бы измениться существующему положению вещей. По сути, при нем правление оставалось монархическим. А общество должно взять власть в свои руки. Только так мы на самом деле пойдем путем прогресса. Только так мы сможем изменить самую суть Британии.
Мистер Рейнардс помолчал, глядя ему в глаза.
– Что ж. Я понял вас, и не могу отрицать, что согласен с вами – возможно, не во всем, но во многом. Иначе бы не занимал свой пост и это, безусловно, удобное кресло. Ответьте на последний вопрос: этот человек, в котором вы видите будущее Британии, как его имя?
– Джеймс, – улыбнулся мистер Мирт.
– Блюбелл? – уточнил мистер Рейнардс. – Ранее считавшийся погибшим от вашей руки и ныне вами же спасенный?
– Теперь уже просто Джеймс, – сказал мистер Мирт. – И, я надеюсь, это стало первым шагом на пути возвращения в мир фаэ.
– Устали тащить все на своих плечах? – спросил вдруг мистер Рейнардс, и мистер Мирт вздрогнул.
– Вы… проницательны.
– Потому я здесь. Вот что, мистер Мирт, я вижу, что мы с вами с одинаковой надеждой смотрим в будущее. И на самом деле я позвал вас сегодня не для того, чтобы говорить о мистере Уолше… Или о Блюбелле. Мне рассказали, что вы изобретаете что-то совершенно новое. На этот раз для мореплавания, полагаю?
– Да. Корабль на паровом ходу. Я назвал его пароход – для удобства.
– Звучит необычно. В чем будет его преимущество перед парусным судном?
– Его скорость будет намного быстрее, и это позволит преодолевать расстояния в самый короткий срок. А обшивка из металла сделает его прочнее деревянных кораблей. Я уверен, что будущее мореплавания – именно за пароходами.
– Вот как… – мистер Рейнардс потер подбородок. – И вы уже решили, куда вы отправитесь на нем?
– Пока еще не думал…
– Считайте, что я подумал за вас, Мирт. – Мистер Рейнардс поднялся из кресла и вновь подошел к окну: – Вы отправитесь в Хань. И остановите надвигающуюся войну.
Мистер Мирт попытался что-то сказать, но не смог подобрать слов, а потому молча встал и подошел к мистеру Рейнардсу.
Они стояли бок о бок – председатель Парламента и последний фаэ Британии – и в тишине смотрели в окно, как по синей глади Тамессы весело летит отчаливший от берега чайный клипер.
Благодарности
Писать благодарности ко второй книге сложнее, чем к первой. Поэтому здесь будут скорее путевые заметки.
Я написала «Холмы» в рекордное время – за четыре месяца. Я никогда не думала, что могу писать так быстро, так вдохновенно и забыв про весь окружающий мир.
И за это спасибо моему редактору Екатерине Дмитриевой – внимательной, строгой, справедливой. Спасибо всей команде, которая работает над второй книгой с не меньшей тщательностью, чем с первой:
