Читаем без скачивания Тамерлан - Издательство Гураш

В воскресенье двадцать четвертого числа месяца мухаррама его величество соизволил остановиться на берегу реки Чинара против стен крепости. Охранителем его была божественная милость, проявляемая с утра до вечера в качестве караульного поста побежденного войска, а передовым постом - божественная помощь, с утра до вечера благоприятствующая и доброжелательная ему. Против упомянутой крепости воды рек Джамда и Чинара сливаются вместе и от всплесков их волн наблюдается как бы стечение двух морей и перед проникновенным взором проносится одно из чудес божественного величия. Это река, глубокая и беспредельная, это море, безмерно всё затопляющее, по сравнению с которым реки Тигр и Евфрат кажутся озерками, а Сейхун и Джейхун - родниками.

В среду двадцать седьмого числа того же месяца сплоченные и многочисленные, как муравьи, войсковые части по высочайшему повелению, соответствовавшему предопределению всевышнего Аллаха, навели через эту широкую реку мост, свидетельствующий о большом усердии, а также о предусмотрительном, солидном, необычайно поразительном и сообразительном уме, являющемся образцом целеустремленности, так что и видавшее виды око не могло, и представить себе такой мост даже и во сне, в зеркале воображения. Пока вращается блестящее зеркало солнца и луны, никакая энергичная рука не создала бы этого, а что касается прежних государей, то никто из них не оказался в состоянии переправиться через эту глубокую реку, исключая падишаха Тармаширина, который перешел через нее, однако без сооружения моста. Всякое же трудное дело, которое бывает в поле благословенного хаканского зрения, легко делается. Всякое большое предприятие, на которое обращает внимание светозарная мысль его величества, становится осуществленным благодаря мастерской божественного могущества; все великие цели и желания наилегчайшим образом приводяться через это в исполнение. Основание всего этого покоилось на высокой энергии и чистой вере сего счастливого монарха.

Когда его величество соизволил переправиться по вышеназванному мосту и зонт балдахина убежища победы своей верхушкой коснулся апогея солнца и луны, он на другой день выступил отсюда. Счастье руководило передовыми частями победоносной армии его величества, а помощь вечного господа поддерживала тыл. Победные знамена остановились на берег} реки Талмина против города.

В связи с этим сейиды, ученые теологи, владетели и раджи этого города направились к августейшему местопребыванию, где удостоились счастья облобызать ковер его величества. Каждый сообразно степени своего достоинства и ранга был безмерно и особенно обласкан. В тот же день его величество перешел реку и в пятницу двадцать девятого числа месяца мухаррама остановился на той стороне реки, пока не переправилась вся его армия. В первый день месяца сафара 801 года (13 октября 1398 г.) равнина, находящаяся в районе крепости Талмина, покрылась разбитыми палатками с центром, занятым знаменами и войсковыми значками. Счастливый государь наложил на город Талмина контрибуцию за пощаду от расправы в два лака скота. Великие же сейиды, кои суть листья и плоды чистого дерева пророческого достоинства и пророческой миссии Мухаммада и достойны почета й величия, равно свет очей людей истинной веры, обладатели точного знания и уважаемые ученые теологи, кои своими фетвами осуществляют постановления божественного закона господина посланников, Мухаммада, - да почиют над ним наилучшие благословения! - были освобождены от сего, поощрены, избавлены и учинены «тарханами», удостоившись награждения дорогими халатами. Сущность заключается в том, что его величество, поступая так по отношению к этим двум высоким сословиям сейидов и ученых теологов, держался, во-первых, таких слов, оказывая им уважение: «Скажи: в награду за это я прошу у вас только любви к ближним» и, во-вторых, украшая их почетным платьем следовал словам: «Поистине боятся Аллаха из рабов его лишь ученые». Всё это было осуществлено им с наивозможной полнотой. Во всяком случае в отношении почета и уважения к обеим категориям людей, из коих одни из семейства посла Аллаха, а другие - наследники пророков, внимание благороднейшего ума его величества проявляет в высшей степени похвальные старания. Да воздаст им Аллах лучшие из воздаяний в этом мире и в будущей жизни! Из того наличия, которое именуется абсолютной пощадой, для некоторых она получилась, для некоторых осталась в сфере задержки.

В это время подошла вся остальная армия и явилась нужда в зерновом хлебе. Последовал письменный приказ его величества, что повсюду, где найдут зерно, пусть его возьмут. Ночью, когда настроение вселенной изменилось под действием неожиданно появившегося мрака и глаз времени потемнел под влиянием матери бесовского наваждения, войска под предлогом реквизиции зернового хлеба неожиданно ворвались в город, подожгли дома, стали всё грабить и захватывать пленных. Запрещено было делать это лишь в отношении сейидов и ученых теологов, а все прочие не были избавлены от подобного. Ко всему этому до августейшего сведения было доведено, что группа главарей племён и начальствующих лиц в окрестностях Талмина явилась к принцу Пир Мухаммад-бахадуру с выражением повиновения и покорности, а после того, выпустив из вида истинную широкую дорогу, избрала темный путь ослушания. Последовал приказ его величества, коему повинуется вселенная, чтобы эмир Шах Малик и Шайх Мухаммад Ику Тимур с десятитысячным, войском произвели набег на тот район, где находятся все эти ослушники, и подвергли расправе этот народ, оказавший сопротивление слугам принца Пир Мухаммада, раскрывший в сердце путь злонамеренности и опоясавшийся поясом упорства. Названные эмиры вследствие этого выступили походом в ту сторону. Взметаемая их быстрыми, как ветер, конями пыль неслась от голов к самому небу. Кинжалами, ужасными, как у Марса, и отмеченными несчастливым знаком Сатурна и изрыгающими пламя мечами, избирающими целью бунт, было послано в адскую геенну из этой счастливой жизни две тысячи индусов; их тела стали пищею диких зверей и птиц. Жен и детей их взяли в плен. После этого эмиры поспешили в высочайшую ставку с огромной добычей и неисчислимыми драгоценностями. Ниспровергнув во прах тело злонамеренного врага и поднявши знамена с арабским лозунгом: «Помощь велика и победа очевидна», в субботу седьмого сафара его величество выступил из Талмина. Рок сопутствовал хаканской решительности, а судьба сопровождала его в его твердом намерении. На следующий день в районе Джаля, который расположен на берегу реки Байах, его величество соизволил остановиться против местности Шахнаваз; Байах же есть большая река, пучину которой даже мысль не может перейти без участия божественной помощи, а воображение без соединения с предопределением не в состоянии выбраться из ее водоворота. На этой остановке довели до высочайшего ведения, что некто, по имени Нусрат из Тамими, с отрядом около двух тысяч человек устроил на воде в местности Джал крепость. Воды было много, подобно дарованиям чистых по природе людей, глубина которых не видна, и подобно территории, на которую распространяется щедрость благородных, столь широкой, что само предопределение не могло создать такой площади. Его величество тотчас сел на коня, объезжающего вселенную, и подошел с победоносным войском к берегам того озера, на котором была крепость Нусрата; построил центр и фланги армии. На правом фланге были принц Шайх Нураддин и эмир Аллахдад, на левом - эмир Шах Малик и эмир Шайх Мухаммад Ику Тимур; в центре армии находился Султан Али «таваджи» с хорасанской пехотой. Нусрат подошел к берегу озера с тремястами индусов и остановился против победоносного войска. Произошло жестокое сражение. Али Султан «таваджи» выполнил в этом бою все правила мужества и отваги, проявив воинское искусство и храбрость. Во время битвы он твердо держался на своем месте, так что вместе с другими оказался раненым. Сражение таким образом упорно продолжалось, пока эмир Шайх Нураддин и Аллахдад по той же самой воде и грязи не зашли в тыл врагам. Они уничтожили много неприятелей, сделав их головы как бы пучками волос своих копий, принесли их на территорию убежища вселенной. Что стало с злополучным Нусратом - неизвестно: не то он спасся бегством, не то был убит в этой битве. Таково свойство день ото дня увеличивающегося счастья его величества; с тех пор как свеча этого счастья возжжена, всякий, как мотылек, летит к ней; с тех пор как кипарис сада его величия высоко поднялся вверх, всякий, отвернувшийся от повиновения его величеству, падает. В понедельник девятого числа упомянутого месяца победоносные войска, вспомоществуемые счастьем и сопровождаемые удачею, прошли через это озеро Джал, через тину и грязь, где дорога была чрезвычайно плохая, и даже конь его величества, качествами подобный Бураку пророка, не легко совершал этот путь, а быстроходные племенные скакуны с трудом двигались.