Гай ступает на дорогу, стучит каблуком по покрытию. Вдруг с неба доносится веселый смех, женский голос звонко кричит:
— Орел, Ястреб, Коршун! Догоняйте, что же вы? Мужские голоса откликаются:
— Мы спешим, Летучая Мышь! Не уйдешь! Бери правее, Наташка! Держись Волги!
Гай задирает голову и, прикрывшись ладонью от солнца, силится разглядеть в синеве летящих людей.
— Вот они, — говорит Драмба, указывая трехпалой рукой. Но Гай так ничего и не разглядел. Голоса, перекликаясь, удаляются, и вскоре вновь наступает тишина.
— Летают, — произносит Драмба. — Раньше редко можно было видеть летающего человека. Все меняется. Времена меняются.
Гай вдруг испуганно восклицает:
— Что это?
В невообразимой дали, позади далеких силуэтов башен и эстакад Волгограда, медленно взмывает в небо странная серая фигура — нечто совершенно исполинских размеров — описывает гигантскую дугу в небе и снова скрывается за горизонтом. После недолгого молчания Драмба отвечает:
— Не знаю. Никогда не видел такого. Я говорю тебе: времена меняются. Люди не хотят успокаиваться.
Гай озирается, поеживаясь.
— Пойдем домой, — говорит он и, повернувшись, идет обратно.
Драмба послушно следует за ним, но Гай снова останавливается.
— Слушай, Драмба, — говорит он. — Какой номер я должен набрать в кабине, чтобы вернуться на Тобу?
— Нуль-транспортеры не годятся для перехода в другие планетные системы, — педантично отвечает Драмба.
— А что годится?
— Машины, именуемые звездолетами.
— Звездолеты… Тоже знакомое слово. Это корабли?
— Да.
— Где достать звездолет?
— Невозможно. Нужна специальная подготовка и санкция комитета.[35]
Гай прищурившись глядит на робота.
— А ну! — говорит он резким неприятным голосом. — Разве ты не видишь, раб, что я устал? Возьми меня на плечи и неси домой!
Драмба поднимает Гая на плечи и трогается в обратный путь.
— Живее! — кричит Гай. — Пошевеливайся, раб!
Сад. Драмба стоит навытяжку. Гай в своей военной куртке расхаживает перед ним, заложив руки за спину.
— Ты должен вбить в свою железную башку, — говорит он, — что я, капрал Гай, являюсь твоим непосредственным командиром, а высшей и непререкаемой властью для нас с тобой является его сиятельство великий герцог Алайский. Понял, образина?
— Я тебя понял, Гай, — монотонно отвечает робот.
— Я тебе не Гай! — орет Гай. — Отвечай: так точно, господин капрал!
— Так точно, господин капрал.
— То-то же. Кто я?
— Капрал Гай.
— Господин! Господин капрал Гай! Повтори, скотина!
— Господин капрал Гай.
— А кто для нас высшая и непререкаемая власть?
— Его сиятельство герцог Алайский.
— Правильно. Хвалю. Отвечай: рад служить!
— Рад служить.
Гай останавливается перед роботом, набирает полную грудь воздуха и орет, надсаживаясь:
— Его сиятельству великому герцогу — четырежды ура!
— Ура. Ура. Ура. Ура, — монотонно произносит робот.
— Громче, раб!
— Ура! Ура! Ура! Ура!
Гай невольно морщится, трясет головой и прочищает ухо пальцем. Затем отходит в сторону и командует:
— Слушай команду! Пр-рямо! Ш-шагом! Мар-рш! Драмба, высоко вскидывая ноги и держа руки по швам, шагает через поляну.
— Р-раз! Р-раз! Р-раз, два, три! — командует Гай. Слышится нарастающий грохот барабана. Гай вприпрыжку бежит рядом с Драмбой, стараясь не отставать.
— Р-раз! Р-раз!
И вдруг грохот барабана обрывается. Драмба останавливается перед стеной сада.
— Пр-рямо! — сипло кричит Гай. — Вперед!
Драмба одним толчком проламывает стену и продолжает маршировать по заросшему кустарником полю.
— Р-раз! Р-раз! — ликующе вопит Гай. — Р-раз, два, три!
Драмба шагает, топча и выворачивая кусты. И снова грохочет барабан, к нему присоединяются флейты, хор солдатских голосов затягивает «Марш Бойцовых Котов». Исчезает поле, заволакивается багровым дымом небо. Драмба марширует, гоня и избивая бегущих в панике врагов в конусовидных касках и полосатых балахонах. Навстречу ему выкатывается броневик, но Драмба опрокидывает его. Навстречу ему высовывается неуклюжая пушка на трех колесах, но Драмба растаптывает ее. Оглушительно грохочет барабан, оглушительно визжат флейты, оглушительно ревут солдатские глотки…
И вдруг громовой голос Корнея:
— Стой, Драмба!
И сразу все стихает, исчезает видение. Драмба словно врастает в растерзанный кустарник. Гай оборачивается. В проломе стены стоит Корней. Гай, тяжело дыша, сверкая глазами, подбегает к нему.
— Здесь командую я! — хрипит он. — Я! Он шатается и трясет головой.
— Прошу прощения, господин, — виновато произносит он и силится улыбнуться. — Мы с Драмбой играем…
Корней спокойно говорит:
— Пора обедать, Гай. Ты заигрался. И между прочим: роботы не годятся в солдаты. Они устроены так, что не могут причинить вред человеческому существу.
Поздний вечер. Корней и Гай сидят на ступеньках крыльца. Рядом неподвижной глыбой застыл Драмба, его одинокий «глаз» слабо светится в темноте.
— Конечно, мне жаль расставаться с тобой, дружок, но так тебе будет лучше, — говорит негромко Корней — Ребята они славные, и тебе не будет с ними так скучно…
— Как угодно господину, — почтительно-покорно произносит Гай и, помолчав, спрашивает: — Много их там?
— Трое или четверо. Все твои сверстники. Боевые ребята. Гай оживляется.
— Боевые? Солдаты?
— Нет, — серьезно говорит Корней. — Они не солдаты. Не такие, как ты, во всяком случае. Но они смелые и много умеют. Им предстоит ходить на неведомые планеты, а там бывает очень опасно.
— Что они делают?
— Учатся.
— Школяры? — презрительно спрашивает Гай.
— Н-ну, что-то в этом роде.
— Только пусть не пробуют задираться. Бойцовые Коты никому не дают спуску, клянусь Черным Зверем!
— Ты с ними подружишься. К ним иногда приходит звездолет…
Гай вздрагивает.
— … может быть, они возьмут тебя с собой на Луну, на Марс… посмотришь другие миры… С минуту длится молчание.
— Да, — говорит Гай. — Я думаю, мне с ними и вправду не будет скучно. Только…
— Что?
— Нельзя ли мне взять с собой Драмбу?
— Бери. Дарю его тебе. — Корней поднимается. — Пора спать, дружок, — говорит он.
Солнечный день. Сад. Корней и Гай молча идут по песчаной дорожке к кабине нуль-транспортера. За ними неслышной походкой движется Драмба. Корней, не глядя, протягивает в сторону руку ладонью вверх, с ветки на ладонь падает яблоко. Корней протягивает яблоко Гаю.
— Хочешь?
Гай отрицательно мотает головой. Корней очень обычным для нас движением обтирает яблоко и откусывает от него. Они подходят к кабине. Первым в кабину входит Драмба. Гай задерживается на пороге и оборачивается к Корнею.
— Если они будут задираться, — предупреждает он, — я их так отделаю, что век будут помнить, клянусь Черным Зверем…
Корней успокоительно кивает ему с набитым ртом. Прожевав и проглотив, он произносит:
— Все-таки ты будь помягче с ними. В сущности, они неплохие ребята.
Гай входит в кабину. Корней, бегло взглянув на солнце, говорит:
— Через две минуты на их меридиане будет ровно полдень…
Он протягивает руку через плечо Гая и быстро щелкает клавишами на панели, затем отступает, закрывает дверцу и поднимает руку в прощальном приветствии.
Гай кланяется ему, поворачивается к нему спиной и нажимает стартовую кнопку.
Исчезает сад, исчезает Корней, исчезают стены кабины. Гай и Драмба стоят на блестящем металлическом диске в два метра диаметром в центре широкой полукруглой поляны на берегу реки, с трех сторон окруженной лесом. В десятке шагов от обрывистого берега разбита палатка и стоит длинное низкое здание без окон с плоской крышей и стенами из гофрированного металла. Слева от палатки натянут полосатый тент, под ним — обеденный стол, несколько табуреток, массивный кубический ящик с никелированными ручками. Слева у опушки возвышается приземистая шестигранная башня. Справа у опушки торчит высокая суставчатая мачта, на вершине которой медленно вращается дисковидное зеркало.
Перед палаткой, расставив ноги и уперев руки в бока, стоит русоволосый, могучего сложения парень лет пятнадцати-шестнадцати, босой, в распахнутой на груди голубой куртке и голубых же шортах. Над левым нагрудным карманом — белая надпись полукругом: «ГУЛЛИВЕР-211».
Гай ступает с диска в траву, делает несколько шагов и останавливается перед пареньком, уперев руку в бок и отставив правую ногу. Высокомерно оглядев паренька с головы до ног, он произносит:
— Привет. Меня зовут Гай. Я из Бойцовых Котов, второй легион.
