Обхватив ее лицо руками, Эйрик крепко поцеловал ее в губы. Говоря по правде, Идит никак не могла насытиться ни его губами, ни зубами, ни языком. И как это она не знала прежде, что целоваться так приятно?
— У тебя снова затуманились глаза, Идит, — пробормотал он, нежно подув ей на влажные губы.
— Ничего удивительного! Твои поцелуи просто сводят меня с ума, и ты это прекрасно знаешь.
— Как и твои, Идит. Как и твои. Теперь расскажи мне, почему ты глядишь на меня так, как Принц на мозговую косточку?
— Я просто удивляюсь, как это ухитрилась так быстро в тебя влюбиться.
— Не сомневаюсь, что все дело в моей мужской силе, — похвастался он без ложной скромности.
— Мне кажется, что я полюбила тебя задолго до того, как ты дотронулся до меня.
— Правда? — В его глазах сверкнул интерес.
Она кивнула:
— Да, это случилось, несомненно, когда ты признал на свадебном пиру Джона своим сыном. И тогда, когда ты поцеловал меня в тот же вечер в своей спальне. Помнишь тот глубокий поцелуй с языком? Я тогда заподозрила, что не смогу долго устоять против твоего обаяния.
— Да, у меня мощное обаяние.
Она ущипнула его за плечо и продолжала:
— И потом, когда тебя искусали мои пчелы и ты не побил меня.
— Мне страшно хотелось это сделать.
— Но ты не сделал.
Глаза их встретились, и наступило долгое молчание. Идит внутренне обливалась слезами, оттого что Эйрик не мог сказать ей слова любви. Хоть она и уговаривала себя, что это не имеет значения, однако на деле это было не так.
— Я стараюсь, Идит, — тихо сказал он, угадав ее мысли.
— Знаю, — прошептала она, пытаясь спрятать боль, и наклонилась под его нежный поцелуй.
— Опять вы взялись за свое? — Они подняли глаза и увидели, как из потайного хода появился Тайкир. — Черт побери, Эйрик, когда бы я ни появился, ты все время пересчитываешь зубы Идит своим языком.
— Тридцать два, — ответил Эйрик, не моргнув глазом.
— Что? — спросил Тайкир.
— Тридцать два зуба у Идит.
И они все расхохотались.
Отсмеявшись, Тайкир рухнул на землю рядом с ними.
— Где дети? — спросила Идит.
— Я привязал их к столбам в большом зале.
— Как ты мог! — воскликнула Идит, ужаснувшись его жестокости, и стала подниматься.
— Да не тревожься, сестра. Сядь. Они думают, что это игра. Я могучий викинг, а они все мои пленники. По крайней мере, хоть немного передохну. — Он скорчил забавную гримасу. — Я обещал, что когда вернусь, то сам стану их пленником. Адское пламя, после отъезда из Равеншира отправлюсь куда-нибудь воевать, просто чтобы отдохнуть.
Потом они перешли от шуток к серьезным делам и стали обсуждать план, как заманить Стивена в ловушку.
— Завтра я уеду с большим войском, — сообщил Эйрик. — Если граф Орм еще этого не сделал, тогда я сам распространю слухи о том, что еду в Глочестер говорить перед витаном.
— Наверняка Стивен будет следить за тобой, — с тревогой сказала Идит.
— Да, но я отправлюсь в полном боевом оснащении, включая шлем, который закроет мне волосы. Когда я отъеду от Равеншира на несколько наделов, начнется лесистый участок, и там меня будет ждать Сигурд. А он почти одного со мной роста. И мы с ним поменяемся доспехами. После того как войско отправится дальше, я вернусь в Равеншир и проникну внутрь через потайной ход.
Идит в тревоге закусила нижнюю губу.
— Я знаю, что ты тревожишься за Джона. Я отправлю его под большой охраной в Соколиное Гнездо вместе с Ларисой и Эммой. Они уедут сегодня через потайной ход. Не хочу, чтобы дети оставались в замке, вдруг у нас что-либо не удастся.
Идит приложила ладонь ко рту, полная тревожных предчувствий.
— А Тайкир?
— Отправится сегодня вечером из Йорка вниз по Хамберу на корабле в Северное море. Затем по суше доберется сюда. И останется с детьми в Соколином Гнезде. Я не думаю, что без нас кому-нибудь еще удастся справиться с Эммой.
— Все это звучит так… разумно… но ведь тебе известно, что Стивен не рассуждает, как нормальный человек. Я опасаюсь его коварства.
— Мы будем очень осторожны, Идит. Я смогу защитить вас. — В подтверждение своих слов он обнял ее.
Жест Эйрика согрел Идит даже больше, чем слова. Он не любит ее… пока. Идит видела это. Но она верила, что не безразлична ему. А это уже кое-что. Начало.
— И последнее, Идит. Возможно, у нас в замке есть шпион. Поэтому мы не должны обсуждать наши планы ни с кем из слуг, и я не должен подниматься наверх, когда якобы уеду из Равеншира. Мы приготовим внизу комнаты с постелями, едой и питьем для меня и еще нескольких моих людей. Даже коней нам придется держать при себе.
Увидев ее недовольный взгляд, он добавил:
— Это продлится только одну-две ночи. Я уверен, что Стивена удастся заманить известием о том, что ты с Джоном осталась в плохо защищенном замке.
Два дня прошли, но о Стивене не было ничего слышно. Идит ходила по комнате, спускалась в кухню, где Берта встречала ее ворчанием:
— Господи! Ты протрешь скоро в полу дорожку, а от твоих постоянных причитаний у меня свернется молоко для заварного крема.
Эйрик настрого приказал Идит не покидать стены крепости ни при каких условиях, и лишь Вилфрид и Иеремия, ее надежный каменщик из Соколиного Гнезда, были посвящены в их план. При первых же признаках присутствия внутри крепости Стивена либо кого-то еще из посторонних об этом следовало сообщить Эйрику. А на посторонний взгляд крепость должна выглядеть малочисленной и плохо охраняемой.
— Если возле тебя появится Стивен, ты должна находиться неподалеку от Вилфрида и Иеремии, чтобы они могли дать сигнал мне и моим людям. Ты должна выполнять мои приказы неукоснительно, ты слышишь меня, Идит? — много раз повторял Эйрик перед отъездом.
На третий день Идит почувствовала такое раздражение и уныние, что решила чем-нибудь заняться.
— Сегодня мы будем делать мед, — заявила она Берте и Гирте.
Повариха что-то пробормотала насчет помойки, в которую превратится кухня, но замолчала, увидев глаза Идит. Бритта помогать не могла, поскольку все еще лежала в постели, медленно поправляясь после побоев. Идит велела Ослаку, бортнику, которого она привезла с собой из Соколиного Гнезда, чтобы тот достал как можно больше сот из ульев. Эйрик запретил ей выходить даже в сад, где стояли ульи, на случай, если там притаился Стивен.
Ослак вскоре вернулся, принеся с собой три дюжины пчелиных сот, и, откинув с лица сетку, сказал, что там осталось еще столько же.
— Мы слишком долго не вынимали мед, госпожа, так что пчелам удалось попировать.
Идит кивнула, сознавая, что в последние дни была занята совсем другим. Она отправила Ослака за новыми сотами, а сама заглянула на кухню, чтобы убедиться, достаточно ли сильно горит огонь и разложены ли на столе все ее принадлежности.
