оно должно быть обнародовано до коронации [Анны], которая назначена на День Святой Троицы». Все объяснялось очень просто – беременность Анны уже была очевидной. «Этот ребенок должен стать единственным законным престолонаследником,– утверждал он.– Я не позволю, чтобы папа высказывал преждевременные суждения или совершал иные действия, которые могут подвергнуть сомнению законность его рождения»37.
28 мая Кранмер в присутствии Кромвеля и четырех других свидетелей с галереи дворца архиепископа в Ламбете, находившегося на Темзе напротив Вестминстера, огласил постановление суда о признании брака Анны и Генриха действительным и законным. Вскоре после этого заверенный экземпляр документа на пергаменте пополнил архивы суда лорд-канцлера следом за постановлением о разводе. Итак, теперь горизонт был чист38.
На протяжении четырех месяцев со дня их тайного бракосочетания Генрих тщательно обдумывал, как будет проходить церемония коронации Анны в Вестминстерском аббатстве. 28 апреля он начал рассылать приглашения дамам, которых Анна сочла достойными участия в коронационной процессии39. Кроме того, он решил пересмотреть текст присяги, которую дает король во время коронации, с учетом нового взгляда на имперские полномочия короля, описанные в досье, которые составили в Дарем-хаусе, и в преамбуле Акта об ограничении апелляций. Сохранилась только первая страница этого текста, однако она дает представление о радикальном характере изменений, в которых нашли отражение отказ Генриха подчиняться власти папы римского и утверждение верховенства власти короля над Церковью Англии40.
Впрочем, если Генрих задумался об изменении текста присяги, он, должно быть, предвидел, во всяком случае вначале, необходимость второй – своей собственной – коронации, в которой он участвовал бы вместе с Анной, как это было в начале его правления, когда он настоял на том, чтобы Екатерина была коронована вместе с ним. Вторая коронация открывала перед ним перспективы увидеть себя по-новому. Однако даже если он в принципе и рассматривал такую возможность, он ею не воспользовался. Слишком мало оставалось времени, чтобы подготовить почву под крутые изменения вековых традиций. Первое публичное появление Анны в роли королевы было не случайно назначено на канун Пасхи. Пасха всегда считалась самым большим праздником в христианском календаре. Вторым по значимости была Троица, праздник Святого Духа, – день, когда Святой Дух в образе огненных языков сошел на землю и предстал перед апостолами на пятидесятый день после Пасхи, что символизировало основание церкви. Генриху было крайне важно, чтобы коронация состоялась именно в этот день, о чем он в свое время уже упоминал в разговоре с де Дентевилем, объясняя ему, почему он так настаивает на этом. Кроме того, церемония должна была состояться до того, как беременность Анны станет еще более заметной.
Итак, Анна короновалась одна, но это никаким образом не должно было сказаться на соблюдении ритуала, пышности церемонии и размахе общенародных празднований. Завершив шестилетний период ухаживаний и немалых совместных усилий, коронация Анны стала обрядом посвящения в их будущую жизнь, наполненную счастьем и любовью. Вместе с тем это была удачная сделка. Генрих держал слово, дав Анне все, чего она хотела, а взамен он получал не только любовь, которой он так страстно желал и в которой нуждался, но и законного сына и наследника, который продолжит династию. Этот принципиально важный аспект превращал их любовные отношения в отношения сугубо деловые.
20. Триумф Анны
Пока суд в Данстебле во главе с Кранмером готовился вынести свое решение, сэр Стивен Пикок получил письма из Гринвичского дворца, в которых сообщалось о желании Генриха – «его дражайшая и горячо любимая супруга, королева Анна» должна быть коронована в Вестминстерском аббатстве «в следующем месяце в День Святой Троицы» (1 июня). До события оставалось немногим более двух недель, и за это время жителям Лондона следовало организовать для Анны пышное зрелище на Темзе, которым она могла бы насладиться во время путешествия по реке в Тауэр, где ей предстояло остановиться в обновленных королевских покоях. Кроме того, надо было «нарядить и украсить» улицы города живыми картинами и развлечь торжественную процессию представлениями на всем пути до Вестминстерского аббатства. Рабочая группа по организации празднеств, в которую входил и хроникер Эдвард Холл, вызвалась подготовить три представления. Они решили обратиться к дяде Анны, герцогу Норфолку, надеясь, что тот не откажет им в просьбе привлечь ганзейских купцов или представителей других иностранных гильдий, чтобы те помогли деньгами в устройстве различных увеселений. Кроме того, было решено спросить «мистера Кромвеля», нельзя ли одолжить на время «некоторых мастеров, занятых на дворцовых работах… поскольку не хватает ни времени, ни маляров, ни прочих работников», и можно ли получить разрешение Генриха воспользоваться на этот день услугами королевских музыкантов1.
Для Анны было чрезвычайно важно, чтобы в церемонии участвовали все, кто занимал видное положение. В знатных и уважаемых семьях наметились разногласия. Томас Мор считал, что его совесть не позволяет ему присутствовать на коронации той, что, по его мнению, жила во грехе. К тому же он, как и его друг Джон Фишер, не мог признать Генриха главой Церкви Англии, а парламент – уполномоченным блокировать подачу апелляций в Рим. Однако его убеждений не разделяли ни его супруга Элис, считавшая, что моральными принципами не оплатить счетов и не накормить семью, ни муж его сестры, Джон Растелл[91], который присоединился к реформаторам, поступив на службу к Кромвелю. Один из зятьев Мора, Джайлз Аллингтон, друживший с сэром Томасом Чейни, пошел еще дальше и принял предложение стать виночерпием на пиру в честь коронации2.
Коронация Анны должна была проводиться с соблюдением церемониала, описанного в «Книге королей» (Liber Regalis)– рукописи с указаниями по проведению коронации, составленной в 1308 году и хранящейся в настоящее время в Вестминстерском аббатстве, а также в соответствии с так называемой Коронационной книгой (Royal Book), в которой описываются отдельные случаи, нюансы, правила и требования относительно регламента коронации, собиравшиеся на протяжении многих лет. Эти документы легли в основу протокола проведения всех дворцовых торжеств, таких как коронации, похороны, рождение и крещение детей, а также военные парады. При соблюдении ритуала важна любая деталь. Костюм Анны был продуман до мелочей. Ее наряд для торжественной процессии по улицам Лондона должен был состоять из киртла (приталенного лифа на шнуровке и юбки), верхнего парадного платья и мантии из белой с золотом ткани, отороченной мехом горностая, с шелковой и золотой бахромой и кистями на мантии. Дополнением к этому наряду служил койф из золотистого полотна, «украшенный драгоценными камнями». На самой церемонии коронации Анна готовилась предстать в мантии из пурпурного бархата, отделанной мехом горностая. Обязательными атрибутами были
