закончил, а у половины студентов ещё конь не валялся.
— Ларри Ронси, подойдите ко мне, — услышал я голос преподавателя, заметившего, что я гуано пинаю и пялюсь по сторонам.
Как по мне — он типичный трудовик из средней школы. Один из тех невозмутимых, побитых жизнью мужиков. В них нет тщеславия, им чужд карьеризм, они не верят, что их ученики когда-то станут выдающимися мастерами, но эти люди всё равно учат молодёжь работать. Руками и головой. Удивительный оптимизм сеятелей, разбрасывающих зёрна на асфальт.
В несколько движений приведя своё рабочее место в первозданное состояние, я поднимаюсь и иду показывать работу.
— Отлично, — покрутил колечко преподаватель, — Наденьте на палец. Не болтается?
— Никак нет, лэр, — протянул я руку, чтобы он убедился.
— Я не лэр, — поправил меня местный трудовик, — Замечательная работа. Пожалуй, я добавлю вам пять баллов к рейтингу.
О как! Да, я знал, что рейтинг зависит от успехов в учёбе. Но обычно баллы начисляли кулуарно. По итогам контрольных, курсовых и экзаменов и вдали от студентов. А тут — на тебе! Прямо в лоб! Неожиданно…
— Можно вопрос? — с трудом удержался я, чтобы не добавить уже привычное «лэр».
— Слушаю.
— А зачем нам нужно уметь самим делать заготовки? Тем более из олова.
Я стою спиной к остальным студентам и оттого хитро щурюсь, давая понять преподу, что его ответ не столько мне нужен, сколько всем остальным студентам.
— Представьте себе небольшую пограничную заставу. Целителя по какой-то причине нет, а половина бойцов ранена или болеет. Ваши действия?
— Но олово… Даже медные или бронзовые заготовки тех же колец будут намного лучше.
— Не спорю. Сколько вы за день сможете изготовить своими руками колец из обычной меди? Скажем, при таком же наборе инструментов.
— Боюсь, очень немного.
— А из олова?
— Много, но оно быстро окисляется и очень непрочное. Кольца долго не проживут.
— Если половина заставы помрёт или не сможет держать оружие в руках, вы все там долго не проживёте. Понятно?
— Так точно. Мы должны научиться делать по двадцать — тридцать простейших колец в день из подручных материалов.
— Ну, тридцать — это вы загнули… — почесал трудовик остатки волос на своей голове, начинающей изрядно лысеть спереди.
— Жить захочешь — ещё не так раскорячишься, — выдал я ему в ответ довольно популярную фразу из моего бывшего мира.
— Хотел бы я на это посмотреть. А кстати, почему бы и нет. Кто первым сможет за день сделать тридцать простейших оловянных целительских колец, тот получит лично от меня десять баллов к рейтингу. Завтра же я извещу об этом все остальные группы второго курса.
Хм… И хочется, и колется.
С одной стороны — награда более чем заманчивая, а с другой… Артефакторика?
Все зимние каникулы у меня уйдут на сдачу экзаменов и зачётов за второй курс и подготовку к тем экзаменам, которые я смогу сдать лишь после каникул, так как не все преподаватели будут находиться на территории Академии в праздничные дни. Итого девять экзаменов и дюжина зачётов. А потом я стану уже по факту числиться студентом третьего курса. Четвёртый-то у меня пока только в теории значится.
Хитромудрый ректор дело так поставил, что я уже сам запутался. Одно понятно — пока не будут сданы экзамены и зачёты за второй и третий курс считать себя четверокурсником, как минимум, наивно.
Отчего я именно сейчас завис, в темпе прогоняя все эти соображения в голове — так конкурс-то трудовик объявил лишь для второго курса, а если я всё сдам, как планировал, то довольно скоро я стану уже как бы третьекурсником. А значит — прощай десяточка рейтинга. Формально я уже стану студентом третьего курса.
Малое целительское колечко содержит три руны: — Исцеления, Отбора Силы и Соединения.
На местном языке они имеют малопригодные к запоминанию названия, и поэтому я их для себя переименовал. Первые две руны рисуются около креплений, удерживающих кристалл накопителя, а последняя — на середине расстояния между ними.
Как заведено в артефакторике — на работу артефакта влияет всё. В первую очередь материалы. Чем они эффективнее — тем дороже, что, впрочем, меня не удивляет.
Дальше КПД артефакта зависит от величины рун, чистоты и точности их нанесения.
Это уже целое искусство. Вроде написания японских иероглифов. Помню, как мне один из наших артистов рассказывал, что известным японским мастерам за всего лишь один знак, безукоризненно выполненный кистью, по двести — двести пятьдесят долларов богатые туристы платят.
В этом вопросе я лелею большие надежды на недавно обретённые способности Ларри.
Рисовать я нынче стал намного лучше, а с учётом того, что сам Ларри никогда в изобразительном искусстве ничем от своих сверстников не отличался — это знак!
Если честно, я всерьёз заинтересовался артефактами и ознакомившись с соответствующей литературой в местной библиотеке, чуть на затылок не упал.
Хоть убейте меня, но я не понимаю, отчего артефакторика считается сложным предметом.
В моём мире любой школьник, собравший своими руками радиоприёмник на пяти транзисторах, обладает примерно тем же объёмом знаний, как средний артефактор, работы которого стоят довольно дорого. Это я в том смысле, что если ума и смекалки у тебя хватило приёмник собрать по одной лишь радиосхеме своими руками, то ты в этом мире и артефакт изготовишь, не особо напрягаясь.
Я, Сергей Вяткин, в своё время и в своём мире такой приёмник собрал. В двенадцать лет. Ну, ладно, почти в тринадцать. За три дня до моего дня рождения он первую станцию поймал. Не удивительно, что это был «Маяк» — крупнейшая радиостанция, созданная ещё в СССР и сумевшая прожить до две тысячи тринадцатого года.
Понятно, что правильное создание артефактов — процесс творческий и неоднозначный, в том смысле, что два мастера, при наличии одинаковых материалов запросто могут получить разный результат. Так и в радиоделе этих условий и правил — тьма. Тут намотай сто двадцать витков на самодельную бумажную гильзу, но обязательно виток к витку, причём только лицендратом определённого сечения, а концы обмотки закрепи воском или парафином, там силу тока методом подбора в нескольких местах выровняй, а потом расположи блоки правильно, чтобы не было наводок на антенну — и всё это как бы само по себе разумеется, без указаний в радиосхеме. Чем радиодело не артефакторика? Как по мне, так с артефактами попроще здесь будет.
С Силой нет таких непоняток, как с током в радиосхемах. Тут всё очевидно, а роль резисторов играет сечение и длина соединительных линий между рунами.
Куда как важней знать характеристики «батарейки». С накопителя
