— Что именно ты имеешь в виду? — уточнил Иван.
— Он ведь сказал тебе, когда эти приступы должны прекратиться? — прищурившись, спросил Зигфрид. Он не понимал, почему Иван до сих пор рискует своей жизнью, которая может оборваться в любой, не зависящий от него момент, и не попросит Лизи о помощи.
— Когда Лизи полностью овладеет силой Стража, когда смириться с ней, тогда эти приступы и прекратятся, — нехотя произнес Иван, не глядя на девушку.
— Тогда она и тебе сможет помочь, я прав? — уточнил немец.
— Я не знаю, что надо сделать, — с сожалением в голосе сказала Лизи. — Я, правда, хочу помочь, но не знаю как. Даже не представляю. Чтобы спасти его, я готова признать и принять все, что только скажите.
— Опять этот физрук. Какая-то он темная личность, — недовольно проворчал Макс. — Мне кажется, нам нужно поговорить с ним … по душам.
— Ага. Попробуйте, — засмеялся Иван. — Вон Зиг уже поговорил.
— Когда это я с ним говорил? — удивился мужчина. — Да я его сегодня даже не видел.
— Как не видел? Ты сегодня с ним на крыше разговаривал, — ошарашено ответил Иван.
— Сегодня на крыше? — переспросил Макс, и мужчины переглянулись. — И о чем они говорили?
— Да я толком ничего и не расслышал, — нехотя промямлил вампир.
— Лизи, ты слышала, о чем мы с физруком говорили? — умоляюще глядя на девушку, спросил Зигфрид. Она только кивнула.
— Вы говорили о вампирах. А еще Вы назвали Олега летописцем.
— Кем? — переспросил Макс, еле сдерживая улыбку. — Кем он его назвал?
— Я действительно так сказал? — переспросил Зигфрид, все больше хмурясь. Лизи кивнула. — Ничего не помню. Что меня могло навести на эту бредовую мысль? — размышлял немец, ни к кому конкретно не обращаясь. — Что я имел в виду?
— Может то, что он ведет дневники Стражей? Ну и заодно проклятую книгу вампиров, — буркнул Иван.
— Что? — в два голоса ошеломлено спросили мужчины.
Иван перевел взгляд с одного на другого и повторил:
— Когда ты назвал его летописцем, физрук долго смеялся, а потом спросил, уж не думаешь ли ты, что он ведет еще и проклятую книгу вампиров.
— Она что, действительно существует? — спросил у Зигфрида ошарашенный Макс.
— А я знаю, — пожал плечами немец и вид у него был не менее изумленный, чем у друга. — Я же ничего не помню, забыл?!
— Она действительно существует. Я слышал о ней. Ксандр много лет уже разыскивает ее по всему свету, — нехотя признался Иван.
— Ксандр? Зачем она ему? — тут же влез Макс.
— Я слышал, что он хочет узнать об одном очень старом пророчестве.
— А ты откуда об этом знаешь? — прищурившись, спросил Зигфрид. — Опять умудрился подслушать?
— А если и так, то что? — ни мало не смутившись, дерзко бросил Иван.
— И что нам теперь делать? — вдруг спросила Лизи, прерывая готовый разразиться спор.
— С физруком однозначно надо встретиться и поговорить, — сказал Макс.
— Это сделаю я, — твердо ответила Лизи.
— Нет. Я думаю, что в школу тебе лучше не ходить. Это может быть опасно. Мы с Зигфридом должны связаться со своими людьми и многое обсудить и подготовить.
— Ну Макс… — возмутилась Лизи.
— Давай это позже обсудим, хорошо? — примирительно сказал мужчина, стараясь избежать скандала, хотя бы сегодня. У него уже и так раскалывалась голова от всей свалившейся на нее информации.
— Я могу отправиться к Ксандру и, как говориться, изнутри узнать о планах вампиров, — предложил Иван.
— Это безрассудно и опасно, — буркнул задумчивый Зигфрид.
— Не для меня, — нагло хмыкнул вампир. — Силу Стража во мне никто не слышит. Я проверял на знакомых вампирах. Думаю, Ксандр уже знает, что Егор передал силу сестре. Так что…
— А, кстати, куда он делся? — вдруг перебил вампира Макс и посмотрел на притихшую и все еще злую Лизи. — Ну, я имею в виду Егора. Куда он отправился, после того, как передал тебе силу? Он говорил что-нибудь?
— Когда я очнулась, то услышала, как он с кем-то говорил по телефону и очень злился. Он сказал, что хочет увидеть отца, а потом поклялся отомстить… Кардиналу.
— Вот черт. У нас почти не осталось времени. — Зигфрид быстро поднялся со стула. — Я должен позвонить.
— Что такое, Зиг? — Макс тоже встал.
— Если я правильно понимаю, мы с тобой кардиналу больше не нужны.
— То есть? — удивленно переспросил Макс.
— Подумай, — и мужчина вышел из кухни, направляясь в комнату и на ходу доставая телефон.
— Иван, ты серьезно говорил? — нагнувшись к парню, прошептала Лизи. — Ну, о Ксандре, что ты хочешь пойти туда?
— Думаю, Лизи, Иван прав. Хотя это и опасно, но сейчас нам нужна любая информация, — ответил за вампира Макс. — Мы должны узнать, что задумал Ксандр и какие теперь у него планы.
— Тогда я отправляюсь немедленно. Думаю, завтра в это же время я уже буду хоть что-то знать. — Парень поднялся и быстро направился в коридор, скорее всего, боясь, что Лизи попытается его остановить и отговорить.
— Будь осторожен, — с тревогой глядя на него, сказала девушка.
— Не беспокойся, дорогая, я постараюсь вернуться побыстрее, — усмехнулся Иван и пока Лизи ошарашено хлопала ресницами, он быстро нагнулся, чмокнул ее в щеку, и больше не говоря ни слова вылетел на лестничную клетку.
Лизи постояла несколько минут в коридоре, тупо глядя на закрывшуюся за вампиром дверь, потом медленно побрела на кухню. Она за сегодня безумно устала и, наверное, ей все-таки стоит поужинать, а то голова просто разрывается от голода и пережитых волнений.
Зигфрид подошел к окну, отключая телефон и снова пряча его в кармане. Вот скоро все для него и закончится. Как только Лизи полностью овладеет силой Стража, Грегор сможет спокойно уйти, а ему останется только вернуть новому Стражу то, что ему оставили на сохранение. Макс прав: когда умирает Страж, за ним следуют и его помощники. Что ж, он не в обиде на Грегора. Тот подарил ему еще двенадцать лет жизни.
Голубая луна слабо освещала темный двор, создавая еще больше теней, а богатое воображение уже рисовало монстров и чудовищ, сидящих за каждым кустом. Давно Зигфрид не чувствовал такой тревоги и… что там скрывать — страха.
Этот город так отличался от того места, где Зигфрид родился и вырос. В его городе улочки были узкими и чистыми, мощенные камнями, оставшимися еще с момента основания старого города. Ему повезло родиться в любящей и заботливой семье. Он каждую минуту своей жизни чувствовал их поддержку и сам старался не быть в тягость, поэтому часто улыбался и никогда не жаловался, много учился, а в скором времени смог посильно помогать отцу вести финансовый учет в его не большой, но достаточно прибыльной конторе. Пусть инвалид с детства, который за двадцать лет своей жизни, не сделал ни единого шага, навсегда прикованный к инвалидному креслу, но он чувствовал себя счастливым. Только в редкие перерывы между работой и постоянной учебой, подъезжая к огромному окну в своей комнате, его сердце сжималось от легкой тоски. Тоски несбывшейся мечты. В старом большом доме напротив размещалась знаменитая школа танцев. Зигфрид часто наблюдал как вереницы стройных юношей и красивых девушек покидали это заведения, весело переговариваясь и смеясь. Это была его единственная мечта — научиться танцевать. Единственная и несбыточная. Но он не расстраивался. Ведь не он один мечтал о невозможном. Кто-то мечтал о покорении недосягаемых небес или безмятежных морских глубин, кто-то стремился завоевать недоступные горные вершины или превратить жаркие пустыни в цветущие сады. Вот и он мечтал хотя бы раз станцевать вальс. С прекрасной партнершей, на щеках которой будет играть легкий румянец, ее белые локоны будут развиваться, а глаза возбужденно сиять. Он будет легко кружить ее в танце, и все будут восхищаться их красотой и изяществом. Помечтав немного у окна, он всегда возвращался к своим книжкам или бумагам отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
