его Канцлер, ответив с таким чувством на обычную форменную благодарность. Да и смотрел тоже по особому – почти как на родного.
И вот об это-то кригскоммандер и споткнулся, об этом и задумался. С чего вдруг он, простой гвардеец, удостоился особого отношения? Чем отличился, чтобы ТАК на него смотрел властитель Радана? Или, может, намёк то был?
Чушь какая-то, паранойя. Откинувшись на спинку, Гарна устало потёр виски. Это ж надо до такого додуматься – чтобы Его Превосходительство не пойми, с кем намёками общался! Бред, причём сивой кобылы. На кой ему намекать, если он любого, при желании – в порошок? Когда одним кивком способен и Гвардию, и армию, и флот под ружьё поставить? Если даже Сенат приструнил так, что на цырлах перед ним ходят?
Но что-то не давало покоя, вся ситуация казалась… неправильной. Подлив в заварку кипятку, кригскоммандер, отхлебнув, задумался. Как говорил Дер Эстан – "если интуиция хочет высказаться, надо дать ей трибуну". Ну что ж, дадим.
Вспомним визит во Дворец, разложим поминутно в поисках несостыковок. Итак, прибытие. Тут всё стандартно, тут – никаких вопросов. Дальше была приёмная с лепниной и статуями, затем – секундная встреча с господином Этваном… И вот это, пожалуй, странность номер один, потому что гвардейцев стараются от посторонних всячески оберегать, проводя в кабинеты окольными, если потребуется, путями. А тут – столкнули нос к носу с гражданским, что хоть формально протоколу не противоречит, но идёт вразрез с традициями.
Что было дальше? Кабинет с Самим, поздравления и беседа. В целом – ничего необычного, и всё же, если верить шестому чувству, что-то было не так.
Воспроизведём разговор поподробнее, даже дословно. Что сказал Его Превосходительство? Много и ничего. Обычный, припасённый для торжественных случаев, канцелярит. А если пройтись по словам и оборотам? Ведь если допустить, что всё это было неспроста, то не мог Канцлер в своей речи подсказку не спрятать!
И вот тебе странность номер два – глагол "подчёркивать", произнесённый в поздравлении несколько раз. Совпадение? Исключено. Его Превосходительство – оратор опытный, каждому слову по десять синонимов знает, а тут – как заклинило, хотя и без перебора.
Затем идёт странность номер три – подарок. Нестандартный он, не очень вписывающийся в протокол. Хотя и ситуация ведь – нестандартная. Героически павший офицер, завещание, желание подбодрить неопытного и явно волнующегося преемника…
Что ещё? Пристальный взгляд? Прочувствованное прощание? "Постарайтесь уловить суть"? Это к делу не пришьёшь. Хотя в том-то и штука, что – не пришьёшь! Любой из этих фактов, если по отдельности, может оказаться случайностью. Ну, оплошала протокольная служба, устроив нечаянное рандеву с Этваном, ну, заговорился Канцлер от усталости, от неё же расчувствовался и книгу подарил. Но это – по отдельности, а вот если рассмотреть всё вместе, то начинает вырисовываться весьма любопытная картина.
Ладно, допустим. И что дальше? Факт намёка можно считать почти доказанным, но суть послания остаётся туманной. Ясно, что с Этваном его столкнули не случайно и понятно, что всё дело в книге. При чём тут пометки? Какой-то шифр? Но подчёркнутых слов в сборнике – море, и вместе они составляют полную ахинею. И потом, не будет Канцлер длинные письма писать, не тот формат. Тут максимум – пара фраз. Которые ещё надо найти.
Гарна пролистал томик, складывая слова так и эдак. Послания не получалось, получалась – белиберда. И как тогда докопаться до информации? Сложных шифров Канцлер использовать не мог, он всё-таки не разведчик. Тут должно быть что-то простое. Что-то простое и элегантное, в духе опытного, закалённого в подковёрных интригах, политика.
А может, всё это лишь игра воспалённого, взбудораженного ночным визитом, воображения? Может, но когда ставки настолько высоки, надо исключить все варианты. Лучше биться до утра над ничего не значащим текстом, чем упустить что-то критически важное.
Северный чал грел нутро, отгоняя сонливость. Нельзя спать, некогда – нужно разобраться во всей этой истории. Попробовать исключить подчёркнутые фразы, обращая внимание лишь на отдельные слова? Не то. Тогда наоборот – только фразы… Снова чушь. Что же от него хотел Канцлер? К чему эта шарада?
Ища подсказки, Гарна перечитал дарственную надпись. Но не было в ней подсказок, не было – и всё тут! И всё равно – что-то привлекало внимание. Да что же вы, мадам интуиция, к простому гвардейцу привязались? Что сказать-то хотите?
Кригскоммандер всмотрелся в каждую буковку и каждую завитушку. Прочесть задом наперёд? Сложить заглавные буквы? Или… обратить внимание на зеленоватые, канцелярские чернила, которыми был написан инскрипт. В книге такие встречались редко – Канцлер предпочитал отчёркивать нужные места личной, голубоватой ручкой. Но встречались, например, вот тут. А ещё – тут.
Выписав на листок нужные слова, Гарна покрылся холодным потом. Не веря глазам, перечитал снова. Всё было верно.
Схватив металлическое мусорное ведёрко, он вывалил на пол содержимое. Методично вырывая из томика страницы, отправил их, комкая, в ведро. Туда же швырнул обложку и листок с выписанными словами.
Чиркнул спичкой, разводя огонь. Дождавшись, когда прогорит, размял золу и высыпал аккуратно в унитаз, спустив затем воду и удостоверившись, что нигде не осталось следов пепла. Проделав всё это, опустился на стул в полной прострации.
Как теперь быть? Как выполнить поставленную задачу? На ум пришло прощание с Его Превосходительством. "Служим народу, служим Империи", а в ответ – "до последнего вздоха, господин кригскоммандер".
Гарна вдруг стало ясно, что делать. Драться, себя не щадя, вот что! Потому что неважно, кто ты – солдат или император, но стране верой и правдой служить обязан. Канцлер своё дело сделал, теперь его черёд. Один в поле не воин, но и тут исключения бывают, особенно если ты офицер.
Особенно – если гвардеец.
Особенно – если кригскоммандер!
Глава 30
Что-то в южном магнате смущало Канцлера с самого начала. Что-то неуловимое, во что невозможно ткнуть пальцем и объяснить. Неосязаемое, но от этого не менее опасное!
Негласные проверки ничего не дали – Этван был чист. Не кристально, но ровно настолько, чтобы не отличаться от других. Он вообще не выделялся из своего круга, единственно – не был женат, что в его возрасте и при его положении было простительно. К чему ему связывать себя браком, когда вокруг столько дамочек слюни пускают? А то, что наследника нет – так с этим ещё успеется.
И всё же что-то с ним было не так. Натравить на него Гвардию? Возможно, но тогда не избежать слухов и кривотолков среди весьма уважаемых, на которых любая власть держится,
