Элесса, обаятельная, хотя и не слишком привлекательная внешне, – ботаник и одновременно техник по обслуживанию синтезаторов; Тимминс – химик и Венделл – пилот, в настоящий момент находившийся вместе с Зебарой на борту «АРКТ-10».
Специальности каждого частично перекрывались, и, таким образом, даже в непредвиденной ситуации, когда кто-то по тем или иным причинам исполнять свои обязанности не мог, вынужденно малочисленная команда разведчика могла обходиться своими силами. Маленький корабль был компактен, но, как это ни удивительно, не вызывал ощущения стесненности. Гидропонные стеллажи с «плантациями» пригодных в пищу растений располагались где только возможно, и от дополнительного освещения комнаты казались более веселыми и привлекательными. Бринган объяснил, что корабль может либо неограниченно долго перемещаться с субсветовой скоростью при самообеспечении энергией, либо совершить разовый подпространственный прыжок на относительно небольшое расстояние, после чего требуется восполнение энергоресурсов.
Амброзия находилась на самом краю исследованной области космоса, довольно далеко от «АРКТ». Экипаж разведчика ни в коей мере не мог рассчитывать на то, что найдет для себя что-либо съедобное на планетах, которые окажутся у него на пути, в силу чего должен был иметь возможность обеспечить себя углеводородным сырьем для синтезаторов.
Лунзи определили в каюту Элессы. Она улеглась на свою койку, бережно придерживая руку, прибинтованную к груди, глядя на полку, висевшую у неё над головой. Бринган приказал отдыхать, однако ей было не до сна. Она радовалась своему спасению, но ей почему-то не давало покоя, что её спасителем оказался «тяжеловес». Хотя он и произвел на неё неплохое впечатление. Лунзи никак не могла преодолеть подозрение, что Зебара только и ждет, когда они выйдут в космос, чтобы выбросить её через шлюзовую камеру. Такого не вычислишь – при такой разношерстной команде, каждый член которой беззаветно предан капитану.
Однако действие адреналина, который так долго поддерживал Лунзи, наконец-то подошло к концу.
– Да что там, мне на самом деле следует быть ему благодарной, – упрекнула она себя. – К тому же на него значительное давление оказывает команда. Это все из-за Квинады! Я уже привыкала к «тяжеловесам», когда нарвалась на такую, как она. Но, надо думать, в семье не без урода. – И со смутным беспокойством в душе Лунзи погрузилась в сон.
Она вздрогнула во сне и проснулась. На неё смотрел Зебара. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, где она находится.
– Мы на ходу, – сообщил он без какой-либо преамбулы. – Я легко добился вашего перевода в свою команду. Никто больше не старался надавить на наших маленьких хозяев, чтобы примкнуть к этому путешествию, поэтому либо ваши противники махнули на вас рукой, либо… против всех нас замышляется какая-то скверная штука.
– Ну, утешили, – шутливо заметила Лунзи, решаясь изменить своё отношение по крайней мере к «тяжеловесу» по имени Зебара. – Сколько я проспала?
Капитан-»тяжеловес» развел руками:
– Откуда мне знать? Мы на ходу порядка пяти часов. Бринган сказал, чтобы я дал вам отдохнуть, что я и сделал, но теперь мне нужно с вами поговорить. Вы достаточно хорошо себя чувствуете?
Лунзи потянулась и села. Предплечье болело, но зато теперь она могла шевелить пальцами. Наложенная Бринганом повязка удерживала руку в неподвижном состоянии, не сдавливая мышцы. Все тело её ломило, словно по ней каток проехал, но, впрочем, после отдыха она чувствовала себя уже получше.
– Поговорить? Хорошо, сейчас я встану.
– Приходите в мою каюту. Там мы сможем поговорить с глазу на глаз.
***
– В какой-то мере я ожидал, что на меня попытаются оказать давление на «АРКТ-10», – признался Зебара, наливая две рюмки сверуланского коньяка.
Его каюта из одной комнаты была достаточно просторна – восемь на десять шагов вместо обычных восьми на четыре. К системному блоку его компьютера был подсоединен прибор, в котором Лунзи узнала запоминающее устройство для секретной информации. Никто на корабле не имел доступа к его записям – ни напрямую, ни посредством судовой коммуникационной сети. – Точное местоположение Амброзии известно только мне и моей команде. И, к прискорбию, руководству «АРКТ».
– Канал, по которому информация утекает прямо к администрации ИОК? – В сознании Лунзи фрагменты головоломки начали складываться в целостную картину, объяснявшую её появление здесь. И картина эта, в свою очередь, являлась одним из звеньев головоломки гораздо большего масштаба.
– Это игра, в которую я должен вступить. Если пираты нападут на нас по пути на Амброзию, можно будет с уверенностью утверждать, что информацию о точном местонахождении планеты передали им именно сейчас. Я хочу заручиться поддержкой со стороны Флота – да, но я также заинтересован и в том, чтобы пираты клюнули на эту удочку и обнаружили себя. Тогда они могли бы накрыть шпиона в кабинетах администрации. – Зебара наморщил нос.
– Шпион может оказаться слишком высокопоставленным, чтобы выйти на его след. А не пойман – не вор.
«Как, несомненно, и выйдет с сетти с Фомальгаута», – мысленно добавила она и торопливо отхлебнула из рюмки. Жидкость мягким теплом разлилась у неё в груди. Зебара знал толк в спиртных напитках.
– В прошлом, – медленно продолжила Лунзи, – именно «тяжеловесам» перепадал основной доход от подобного вида пиратства. Может ли вообще ФОП поверить, что вы в самом деле рассказали им, где искать эту планету? – Лунзи увидела дикий оскал на его лице, и у неё затряслись поджилки. – Поймите, – поспешила добавить она, – я поступаю как завзятая спорщица, но если даже у меня возникли предположения, относительно тайного сговора, то, безусловно, точно так же подозрения могут возникнуть и у других. Хотя бы только для того, чтобы отвести удар от себя.
– Возможная интерпретация, согласен с вами. Но позвольте сказать в своё оправдание, что мне глубоко неприятна мысль, что мой народ считают в той или иной степени повинным в массовых убийствах. – Зебара осушил свою рюмку и налил им по второй.
«В такой рюмашке искупаться можно! – подумала Лунзи. – Он должен обладать поистине потрясающей выносливостью». Тем не менее она сделала глубокий глоток – чтобы согреться, конечно.
– Я считаю своим долгом объяснить вам, что несколько лет считала свою дочь погибшей от рук пиратов во время инцидента на Фениксе, – сказала она.
– Первое, что тогда стало общеизвестным, – это что признанная законной колония исчезла, а на планете поселились «тяжеловесы». И я затаила глубокое чувство обиды, что они обосновались на той распрекрасной новой планете, в то время как я горевала о своей дочери. С тех пор это накладывает определенный отпечаток на мои трезвые суждения. – Лунзи ещё глотнула коньяку. – Прошу меня извинить, что позволила себе столь пристрастное обобщение. Это я пиратов должна ненавидеть. И я ненавижу их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
