21 октября 1942 года в газете «Красная армия» была опубликована большая статья «Доблестный рыцарь нашей Отчизны» М. Гусейнова, а 31 октября в газете «Известия» — статья М. Рузова «Сын Кавказа». Эти газеты мы долго хранили, по ним проводили политинформации.
Накануне Сталинградской битвы Политуправлением Донского фронта была издана листовка-обращение, в которой говорилось о Ханпаше Нурадилове как о рыцаре Отчизны, горном орле, уничтожившем из своего пулемета до 920 фашистов. Этот документ имел большое значение в деле воспитания воинов фронта, подъема боевого духа, самоотверженного выполнения своего воинского долга перед Родиной.
Похоронен Нурадилов был с воинскими почестями в братской могиле в станице Букановской Сталинградской области.
Родина высоко оценила ратные подвиги Ханпаши Нурадилова. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 апреля 1943 года ему посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
Имя отважного гвардейца-пулеметчика Ханпаши Нурадилова высечено на одной из плит памятника-ансамбля в Волгограде.
Мы, ветераны 5-й гвардейской кавдивизии имени Г. И. Котовского, никогда не забудем нашего боевого соратника, доблестного воина, пулеметчика, гвардейца Ханпашу Нурадилова.
Его жизнь и подвиги должны всегда служить примером для нашей молодежи.
Тутаева Асият
В конце 1920-х годов А. Тутаева окончила медицинский факультет Государственного университета в Ростове-на-Дону. Работала врачом в селах Чечни. В 1932 г. поступила в Первый медицинский институт в Ленинграде. После его окончания учил ась в аспирантуре, специализировалась по микробиологии. Блестяще защитила кандидатскую диссертацию. Занималась разработкой противотифозных вакцин. Подготовила 11 трудов по различным аспектам профилактики и лечения тифа. Ее успешная исследовательская деятельность, получившая признание ведущих отечественных ученых, была прервана, когда в июне 1941 г. началась Великая Отечественная война против фашистских захватчиков. Асият добровольно ушла на фронт, где стала военным врачом. Спасала раненых в госпиталях Воронежского фронта. В 1943 г. ей было присвоено звание майора медицинской службы. Она стала первой женщиной горянкой, удостоенной военного звания. Фронтовые газеты не рассказывали о сложнейших операциях, выполненных врачом А. Тутаевой, публиковали благодарные отклики возвращенных ею к жизни солдат и офицеров.
В 1944 г. в боях за освобождение украинского города Тернополя А. Тутаева вместе с группой воинов попала в засаду. Она пережила плен, издевательства, пытки. Не вырвав из нее, ее друзей нужной информации, гитлеровцы повесили отважную горянку, ее боевых товарищей. Это произошло 29 октября 1944 г. в городе Колодино Вишневецкого р-на Тернопольщины. Имя и подвиг Асият Тутаевой, отдавшей свою жизнь за родину, увековечено в Первом медицинском институте Санкт-Петербурга на доске почета героев Великой Отечественной войны 1941—45 гг.
Алавди Устарханов
О нем почти ничего не было известно. О нем не писали книги, не снимали кинофильмы: спецпереселенцу и «врагу народа» не полагалось быть героем, кавалером ордена Почетного легиона… А о том, что Алавди Устарханов — герой французского Сопротивления, на Родине знали немногие. Сам же он об этом рассказывать стеснялся…
Где-то на границе брежневского застоя и перестройки, когда начинали робко проклевываться первые ростки гражданского сознания неореформаторов, в республиканской прессе появилась статья о судьбе одного из ветеранов Второй мировой войны. Наверное, именно потому, что публикация появилась на переломе времен, описанная в ней история осталась незамеченной чеченоингушской общественностью. Оговоримся, почти незамеченной. Иначе, мы не имели бы возможности поведать ее сегодня вам.
В 1941 году в числе тысяч добровольцев ушел на войну с фашистской Германией совсем еще юный парень из чеченского селения Ачхой-Мартан. Тогда никто не мог знать, что через несколько лет его имя узнает вся Европа, и на многие годы предаст забвению Родина. Его звали до войны Алавди Устарханов, звание командора Андре, он получит потом. Потом и навсегда.
Из концентрационного лагеря, куда Алавди попал с тяжелой контузией, он убегал несколько раз. Натасканные на человека овчарки снова и снова приводили преследователей к беглецам, и те опять оказывались в замкнутом кругу пыток, истязаний и надрывного нечеловеческого труда.
Очередной побег оказался последним для военнопленных, одни погибли от пуль лагерной охраны, другие были растерзаны собаками. Уйти удалось только двоим — тяжело раненному французу и советскому офицеру, который тогда еще не знал, что зачислен в списки «врагов народа», как и сотни тысяч его земляков и соотечественников. Он не мог знать, что с чеченских солдат и офицеров, прошедших с Советской армией километры военных дорог, были сорваны погоны и боевые ордена и что многие из них навсегда останутся на промерзлых кладбищенских пустырях сталинских лагерей. Алавди шел все дальше и дальше, пытаясь добраться до горной гряды, где было бы легче скрыть следы и оторваться от преследования. Он нес на себе раненого товарища, который слабел день ото дня.
Жаль, что мы никогда уже не узнаем подробностей этого героического перехода, хотя некоторые сведения об этой местности мы все же можем почерпнуть из описания воспетого историками и библиографами знаменитых переходов Наполеона и Суворова. Путь двоих беглецов из фашистского плена пролегал именно через французские Альпы.
Алавди сумел спасти своему французскому товарищу жизнь, он передал его на руки его землякам — бойцам антифашистского движения Сопротивления. Чеченец и сам стал активным его участником. Воевал он бесстрашно. На его счету было немало дерзких операций. Его имя обросло легендами, и для всего французского Сопротивления он очень скоро стал настоящим героем и любимцем. «Командор Андре» — называли его боевые товарищи. На мотоцикле он врывался в захваченные фашистами небольшие населенные пункты, на большой скорости подъезжал к штабу и в упор расстреливал находящихся на улице охрану и офицеров. Генерал Де Голль лично вручал храброму чеченцу орден Почетного легиона.
После окончания войны Алавди вернулся в Союз. Мы можем только догадываться, что пришлось испытать горою французского Сопротивления, отважному командору Андре, какие чувства обуревали его, когда он узнал, что все чеченцы объявлены врагами народа и находятся в бесплодных степях Средней Азии и Казахстана. Героем он был во Франции. В СССР он из боевого офицера стал «врагом народа», ссыльным спецпереселенцем…
Окончилась казахстанская ссылка. Те, кто пережил ее, вернулись домой. Из ближайших родственников Устарханова почти никого не осталось, и он один жил в маленьком покосившимся домике в Ачхой-Мартане. Вдруг, неожиданно в 1961 году, в село прибыла специальная комиссия из Грозного, в составе которой находились партийные чиновники и руководители республиканского КГБ. Они встретились с Устархановым. Никого не удивило проявление повышенного интереса комитета госбезопасности к человеку, в биографии которого были весьма, по тем временам, подозрительные страницы пребывания в фашистском плену и участия во французском Сопротивлении. Настораживало только неожиданное присутствие в маленьком административном центре такого большого количества начальства самых высоких рангов. Это не сулило ничего хорошего. Но, вместо ожидаемых неприятностей на лачугу Устарханова снизошла партийно-советская благодать. В этот раз, «гости» были подчеркнуто вежливы с хозяином дома. По их распоряжению избушку ударными темпами принялись перестраивать и ремонтировать: прямо к порогу проложили асфальтовую дорогу, что было по тем временами просто невероятно!
Причину столь разительной перемены властей по отношению к Устарханову узнали быстро. Незадолго до этого, генерал Де Голль, встречая в Париже Никиту Хрущева, поинтересовался о судьбе отважного чеченца:
— Как там поживает наш командор Андре? — спросил он — Хорошо. — отвечал Хрущев, понятия не имея о том, кто такой, этот самый «Андре».
Тут же Де Голль передал Хрущеву просьбу боевых товарищей Устарханова, ветеранов Сопротивления, которые хотели навестить боевого товарища. Отказать было нельзя. Французы приехали в Ачхой-Мартан.
Этот визит был под особым контролем КГБ, и информацию о нем постарались сделать максимально закрытой. Но об одной детали говорила вся Чечня — французы привезли своему другу в подарок… новенький мотоцикл — именно такой, как тот, на котором он совершал свои героические рейды. Встреча друзей была недолгой. Французы пригласили Алавди к себе и обещали снова обратиться через Де Голля с просьбой к Хрущеву. Он проводил друзей до Грозного на своем мотоцикле. Посадил их в поезд. Попрощался. И, как оказалось, навсегда. На обратном пути, переезжая через неглубокую речку Фортангу, его мотоцикл упал с моста.
