часто поступаю такс людьми, чтобы понимать их намерения. Ничто так не освежает, как улыбка в лицо и абсолютная ненависть или презрение внутри.
В случае со зверёнышем я почувствовал боль утраты, пустоту, надежду… Классический набор, не правда ли? Набор ощущений разумного существа! Но никак не пришельца из другого мира.
Самое главное, я не ощутил никакой злобы по отношению ко мне. Лишь понимание, безнадёгу, грусть. Он будто сонавал, что ему предстоит умереть. Но тем не менее посмотрел в глаза, смело принимая свою участь.
Это меня подкупило. Я узнал в нём себя. Пару лет назад я был на его месте, потерянный и раздавленный горем, решивший, что весь мир мне обязан. Но зверёныш был смелее, чем я, он принял это как должное.
Наверное, надо придумать ему имя.
Я посмотрел на монстрика, встретив его напряжённый взгляд.
— Что смотришь? — пробурчал я. — Назову тебя Велоцираптором! Съел?!
— Р-у-у-уа-а-а-рр-р! — рявкнул монстрик, заставив меня вильнуть рулём от неожиданности.
— Спокойнее приятель! Мы же друзья, верно?
— Р-р-р-р…
— Надеюсь, это было «да», — задумчиво посмотрел яна дорогу, а затем хлопнул себя по коленке. В этот раз от неожиданности подпрыгнул монстрик. — С именем решим позже. Сейчас надо придумать, как тебя спрятать.
Пришелец успокоился, потоптался на месте, посверлил меня недовольным взглядом, когда автомобиль наехал на кочку, а затем свернулся клубком.
— На собаку ты не похож, — вслух рассуждал я. — Можно выдать тебя за изменённого.
Да, наверное, это самая адекватная идея. Некоторые приручают изменённых животных. Это, как правило, не приводит ни к чему хорошему, но люди упорно стараются одомашнить их. Пока, мне не известно ни одного случая успешного приручения. Я не говорю о всякого рода малышах типа моего, все они примерно одинаковые, напоминают обычных питомцев. Но стоит такому изменённому подрасти, как начинаются трудности.
Может, где-то им и нашли применение.
Ходят слухи, что чем сильнее одарённый, тем легче ему приручить живое существо, изменённое потусторонней энергетикой. Ну, скоро я сам проверю, насколько правдивы эти истории.
Гарнизон вынырнул неожиданно. Лес расступился, а на смену ему вышла степная местность, посередине которой расположился небольшой укреплённый пост.
Территория вокруг стабильных Врат должна быть самой густонаселённой и ценной, ведь тут практически нет прорывов. Но это не так. Граница затишья не так велика, но буквально кишит изменёнными. Если вдали, где сохранились обычные города, изменённые — это редкость, перетекающаяв городские легенды, то тут ситуация иная.
Городок подперт горами и лесами, а сами Врата буквально притягивают тех, в ком есть частичка эфира. Как огромный потусторонний магнит.
Сюда съезжаются безумцы со всей страны. Многие из которых потеряли семьи, близких, друзей. Они не представляют жизни без схваток, без мести, без крови. Тут собираются изгои и преступники, разорившиеся наследники аристократических семей, простые трудяги.
В этом месте можно сложить голову, а можно заработать целое состояние. Клановые в основном стараются не лезть в подобные места. Курс их лежит к Вратам, остановки минимальны, инициация — и снова в родной оплот. Я же хотел переждать несколько ночей под крышей. Вчерашний мой перформанс закончился не очень хорошо, боюсь, встреть я знакомого центуриона не ходячим мертвецом, а вполне здоровым зверем, не поставил бы на себя.
Я посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы проверить, не слетел ли от ветра тент на прицепе. Внутри покоились мои латы, ожидая того часа, когда я спущусь в преисподнюю.
А Шувалов дал неплохую ассоциацию. АД! Кто бы мог подумать?
Со стороны городок казался вымершим. Из стены можно было собрать минимум десять автомобильных кузовов, и это только тот участок, что попал в мое поле зрения.
Преграда невысокая, каких-то четыре метра, ну, может, чуть больше. В строительстве использовали листовой металл, в том числе автомобильные крыши, крылья, капоты. Всё это соединялось гигантскими сварными швами. Далее кольцо патруля шириной в пару метров, а затем новая стенаещё на два-три метра, собранная из того, что нашлось под рукой.
Издалека было видно, что часть ее построена из камня, левее моего въезда. Тот пост, что мы видели при прохождении испытания, выглядел намного современнее и мощнее. Видимо, спонсировался кланами. Так всегда, есть две стороны монеты. В последнее время мне постоянно попадается одна и та же.
Говорят, жизнь делится на полосы — вопрос только в том, какого цвета у меня сейчас полоса?
— С какой целью приехали в наше княжество?
Высокий выбритый солдат хмуро посмотрел мне в лицо. Ему пришлось склонится, принимая неудобную позу. При росте больше двух метров, это не очень удобно, хоть мой внедорожник и был достаточно высок.
Вообще, я ожидал худшего. Не гладко выбритого военного в униформе, с хоть и недовольной, но не уголовной наружностью… А чего?
— Да чего ты, Семён Иванович?!
К машине подошёл ещё один служитель порядка. Расхлябанная походка, двухнедельная щетина, бегающие глаза. Он был так же молод, как первый, лет по тридцать тому и другому. Но вот на втором жизнь оставила куда больший отпечаток. Тут и гедонистически увеличенный второй подбородок, отдышка, синяки под глазами. Когда персонаж приземлился возле машины, чуть не засунув голову мне в салон, от него ощутимо дохнуло перегаром. Сальные волосы повисли сосульками, меня чуть не вывернуло наизнанку.
Вот примерно такого я ожидал. Теперь картина мира снова в порядке, справедливость восстановлена. Встретивший меня солдат скорее исключение, чем правило.
Я поморщился. А мой компаньон на заднем сиденье не оценил вторжения.
— Р-у-у-уа-а-ар-р-р! –
рявкнул центуриончик.
Вторженец с перегаром отпрыгнул, а я глотнул свежего воздуха, приготовившись к неприятностям.
— Семён Иванович! Тревога! Изменённого везёт!
— Вижу, — спокойно прокомментировал невозмутимыйквадратноголовый Семён, он обошёл машину, сложил руки лодочкой и посмотрел на заднее сиденье, где на коврике дремал мой питомец. Его полные губы расползлись в ехидной улыбке, он доброжелательно мне ухмылялся, когда закончил секундный осмотр. — Хороший зверь. Что будешь делать, когда подрастёт?
— Пока не придумал, — осторожно начал я. — Жалко, конечно, но что поделать.
— Да, — протянул громила. — Что поделать.
— Семён Иванович! Будем брать пошлину? — быстро сориентировался сальноволосый, потирая ушибленный о дверной проём затылок. А нечего свою голову куда не следует совать.
— Стандартная, за въезд, — отрезал военный.
— А за зверя? — возмутился второй. — А как же залог? Вдруг чего учудит в городе?
— Десятка, — поморщился громила. Было видно, что ему неприятно. Он глянул на меня сочувствующим взглядом, поднося терминал. Я вытянул руку, совершив платёж. Списалось десять коинов, хорошая, я вам скажу, страховка.
Тем временем громила осмотрел доспех в прицепе, даже цокнул пару раз языком, а затем ударил по бронекостяшками пальцев, слушая звук.
— Носишь латы? — задал закономерный вопрос он.
