на меткость!
– Видишь, до чего ты довел старца! Надо перенести его на скамью и дать прийти в себя, – сказала дрожащим голосом, цепляясь за любую возможность потянуть время.
– Я не хочу больше ждать! – Йохана затрясло, а на лице вдруг проявилась мрачная решимость. – Что ж, обойдемся без священника. Я сам нас повенчаю. Идем.
Он подошел к ней, схватил за руку и потащил к стоящему у иконостаса алтарю. Открыл священную книгу, лихорадочно листая, пока не наткнулся на брачные клятвы. Половину слов пропустил, отвечая то за молчавшую рядом девушку, то за себя.
«Окончательно свихнулся», – убедилась Лиззи, выжидая момент, чтобы ударить его или удрать.
– Согласна ли ты, Лизетта Уоллис…
– Не позволю! – раздался многократно усиленный и до боли знакомый голос.
Йохан заозирался, пытаясь понять, откуда идет звук, но голос шел со всех сторон.
– Кто здесь?! – с раздражением воскликнул он.
В тот же миг фигура святого Валентина ярко засветилась, и призрачный мужчина огромного роста повернул к ним голову.
– Глупец! Как ты посмел посягнуть на священное таинство брака?! – громогласно объявил он, вытянув вперед руку.
Йохан испуганно дернулся, отступая на шаг, и наставил на «святого» револьвер.
– Не подходи!
– Ты не сможешь причинить мне вреда! – «Святой Валентин» спустился с постамента.
Выстрел прошел сквозь него, и пуля благополучно застряла в деревянной скульптуре. Воспользовавшись тем, что Рихтен отвлекся, Лиззи со всей силы толкнула его на алтарь. В длинном свадебном платье особо не побегаешь, но она и не собиралась. Подкравшийся с другой стороны Тайлер опустил священное писание на голову похитителя.
– Вот она, божественная справедливость! – нравоучительно заявил он, развеивая иллюзию, когда Йохан без чувств повалился на пол.
Пнул в сторону ставший бесполезным револьвер, с него еще требовалось снять отпечатки. И только после этого обнял Лиззи – так, что она в одно мгновение ощутила все его страхи и тревогу.
– Как ты меня нашел? Ты один? – Лиззи и сама вцепилась в Тайлера, боясь отпустить.
– Твой брат и Керн немного отстали. – Гадалец развернул ее к дверям и указал на взвившуюся в воздух снежную пыль – в воротах показались два всадника, отчаянно гнавшие лошадей.
– Священным писанием… по голове… – Керн, задыхаясь от смеха, схватился за плечо Габриэля, дослушав рассказ о задержании.
У Лиззи и самой губы то и дело норовили растянуться в улыбке, но она подозревала, что этот смех – предвестник истерики, и старательно с ним боролась.
Сейчас, в объятиях Тайлера, ей было спокойно. Это потом, дома, она позволит себе расплакаться, вспомнив все, что случилось. Позволит утешать себя и убаюкивать, как маленького ребенка. А затем, взяв себя в руки, первой потянется к любимому за поцелуями, чтобы успокоить уже его.
– Считайте, Рихтену повезло. Не уверен, что сдержался бы в обычной драке.
– У меня и сейчас руки чешутся ему добавить, – признался Керн, и даже обычно невозмутимый Габриэль кивнул, соглашаясь с другом.
Похититель не просто сорвал свадьбу его единственной драгоценной сестры – он посмел ей угрожать! Габриэль пообещал себе, что добьется, чтобы Йохана надолго упекли в тюрьму или навсегда – в сумасшедший дом. Жаль, Марино не приложил его посильнее.
Йохан очнулся спустя четверть часа и завопил так, что Керн пригрозил заткнуть его кляпом. Спокойствия похитителю хватило ровно до того мгновения, когда он увидел Лиззи в объятиях Тайлера.
– Она моя! Лиззи Уоллис и Аркано всегда были единым целым! – отчаянно пытаясь снять наручники, кричал подталкиваемый к карете Йохан.
Изуродованное гневом лицо, пылающий ненавистью взгляд…
В Лиззи всколыхнулся страх, и он же добавил решимости. Отпустив руку Тайлера, она решительным шагом подошла к похитителю.
– Ты прав, – сказала, глядя ему в глаза, – Лиззи и Аркано – единое целое.
На лице Йохана расплылась счастливая улыбка.
– Я знал, знал!
– Потому что мистер Аркано – это я, – закончила Лиззи, и некрасивое лицо мужчины пошло красными пятнами.
– Ложь! Мистер Аркано не может быть женщиной! Гнусная ло-о-ожь…
Керн затолкал его в карету.
– Не жалеешь, что сказала ему правду? – спросил Тайлер, подходя и обнимая невесту.
– Сумасшедшему никто не поверит. А если и поверят… В любом случае мистеру Аркано пора сдать свои позиции, уступив их одной молодой амбициозной особе. «Журналистка миссис Марино…» Как думаешь, хорошо звучит?
– Просто замечательно, – согласился Тайлер, поцеловал ее в висок и кивнул на церковь. – Может, не будем оттягивать? Священник здесь есть, документы у меня с собой. И ты сегодня потрясающе красивая!
Сердце пропустило удар и тут же забилось быстрее.
– Ты шутишь? – Лиззи сжала его пальцы.
– Ничуть. Миссис Уоллис отпустила гостей, церемонию отменили. Не хочу ждать следующей. Боюсь, я не переживу еще одного твоего жениха!
– Мама будет злиться, – привела последний аргумент.
– Она поймет и простит. А гостей соберем позже. Лиззи, давай поженимся! Клянусь, я буду любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности… – Тайлер улыбался, но не шутил.
У Лиззи перехватило горло.
– Пока смерть не разлучит нас? – договорила почему-то шепотом.
– Нет, – с серьезным видом не согласился он и добавил, едва касаясь ее губ, – «всегда» мне нравится гораздо больше.
Эпилог
Пять лет спустя
На аукционах у баронессы Хамель всегда было шумно, но в последние годы это стало особенно заметно. Мимо чинно беседующих дам и кавалеров пронесся маленький чернявый вихрь, споткнулся и едва не зацепился за стол с закусками, умудрившись в последний момент удержаться на одной ноге.
– А ну стой, я тебя все равно догоню! – крикнула ему вслед кузина-погодка – белокурый ангел, но только на вид – характером девчушка пошла в мать, яркую рамолку-гадалку, и была заводилой в любой детской забаве.
Мальчишка поспешил спрятаться от нее за широкую юбку стоящей тут же бабушки.
– И зачем сюда пустили детей?! Какие невоспитанные! – Миссис Сандерс поморщилась и с недовольством хлопнула по ладони веером. – Впрочем, неудивительно, учитывая, кто их родители.
– Это всего лишь дети, не стоит быть к ним слишком строгой, – улыбнулась миссис Уоллис, потрепав внука по голове. – Не правда ли, Вирджиния? – сказала она куда-то в сторону.
Миссис Сандерс побледнела, посмотрев на пустое место, к которому обратилась собеседница, и, не оглядываясь, поспешила прочь.
– Бабушка, но тетушка Вирджиния никогда не выходит из дома, – с удивлением заметил мальчишка, вцепившись в ее юбку.
– Да, дорогой. – Миссис Уоллис наклонилась к нему и, приложив палец к губам, заговорщически добавила: – Но миссис Сандерс этого не знает.
