— И?! — не выдержала Паола и подала голос.
— Мы подкупим охрану, — ответила Айрин и поднялась со своего места. — А теперь, если позволите, я бы хотела отдохнуть.
— Средства на подкуп, я надеюсь, ты предоставишь? — поинтересовался Райвен.
— А ты, оказывается, еще и скупердяй?
— Прости, но все мои сбережения уже вложены, — улыбнулся полковник.
— Моя сестра — мои деньги, — лаконично ответила Айрин и вышла из рубки.
— Странное изречение для такой, как она, — услышала Айрин голос Паолы и остановилась в коридоре, подслушивая чужой разговор.
— А какая она? — спросил Райвен.
— Ты и сам знаешь.
— Все-таки, хочется в этом усомниться.
— Мой тебе совет: не ищи в ней того, чего уже нет. Не повторяй ошибок, которые с нетерпением будет ждать от тебя Пире.
— Они совершенно не похожи.
— Однако, она все равно напоминает тебе ее.
— Только потому, что их обеих воспитала Пире. Один почерк, понимаешь?
— Понимаю.
— Айрин, ты можешь уже идти! — прокричал Райвен и Айрин, выругавшись себе под нос, поплелась вперед.
* * *
За семь дней до исчезновения.
— Они не встретят тебя с распростертыми объятиями. Скорее всего, тебя сразу же доставят на допрос. Сначала, разговоры вести будут пешки. Кто-нибудь из помощников и приближенных. Этот этап ты пройдешь без особых проблем. Их приемы не отличаются разнообразием: убеждение, боль, препараты. Больше суток им никто не даст. У Гвена нет времени возится с тобой, ему необходима информация. И это должно сыграть нам на руку. На втором этапе допрос будет вести кто-нибудь из хорошо знакомых тебе людей. Он явится не как дознаватель, а как друг. Позволит тебе отдохнуть, расслабиться. Задача этого человека — наладить с твоей оболочкой ментальный контакт. Сначала, он не будет давить, скорее всего, начнет капаться в твоем прошлом. На основе твоего поведения, он построит типовую модель реакций твоей оболочки. Положительные эмоции, отрицательные, злость, страх, волнение — все это станет для него понятным и вполне осязаемым. Когда его анализ будет завершен, он начнет задавать конкретные вопросы. Если сможешь обмануть и его, перейдешь на третий уровень. Третий уровень — допрос медиатора. Для того, чтобы обмануть его — требуется слишком большой опыт. Задача этого человека — сломать блокировку твоего разума. Скорее всего, в роли медиатора выступит сама Пире. Я могу лишь предположить, каким образом она будет на тебя давить. И поверь, Пире не станет размениваться по мелочам. Думаю, она заставит тебя усомниться в главном — твоих намерениях. Если ты потеряешь цель — расколоть тебя не составит труда. Пока ты веришь — ты твердо стоишь на ногах. Четвертый уровень — иллюзии. Тебе предоставят возможность поспать. И работать начнут, когда ты погрузишься в сон. Они заставить тебя поверить в то, чего на самом деле нет. Выстроят перед тобой иллюзорный мир и погрузят в него, чтобы путем подбора определенных ситуаций найти то, что им необходимо. Поверишь в свой сон — расколешься. Нет — пойдешь дальше. Пятый уровень — физическое истощение. Тебе не будут давать есть, не будут поить. Тебя могут избивать, не позволят заснуть. Предел — семьдесят два условных часа. Однако, у них не будет этого времени. Думаю, все продлится не больше суток. Пройдешь пятый уровень, попадешь на шестой — доверие. Они скажут, что все кончено, и ты справилась. Они условно поверят тебе. «Условно», потому что на самом деле они все равно будут просчитывать иные варианты и относиться к тебе настороженно. Твоя задача — смотреть и запоминать. Все что ты увидишь — лица, обстановку, документы, пусть даже они просто попадутся тебе на глаза — я все это сумею вытянуть из твоих воспоминаний. Кроме того, именно на шестом этапе ты должна будешь раздобыть координаты и передать их мне.
— Так, как же я пройду этот этап, если должна буду сразу достать координаты?
— Ты его не пройдешь, Айрин. Шестиступенчатую систему допроса невозможно пройти, потому что шестой этап занимает всю оставшуюся жизнь подозреваемого.
— То есть, если тебя подозревают в измене, это навсегда?
— Именно.
— А тебе откуда все это известно?
— Эту систему разработал я, Айрин. Я и Пире Савис.
— Твою мать…
— Когда твоя миссия будет завершена, паролем для начала процедуры твоей эвакуации станет электронное сообщение твоему отцу. После его отправки, у тебя в запасе будет два часа. Если в течение этого времени ты не покинешь Дереву и не выйдешь с нами на связь, мы автоматически приступим к процедуре твоей трансплантации. И, хотя я очень надеюсь, что тебе удастся сохранить это тело, все равно ты должна быть готова к тому, что придется умереть.
— Замечательные перспективы.
— Я не говорил, что будет легко.
— Но, ты сказал, что научишь меня обходить все эти ловушки!
— Моя задача — обучить тебя искусству создания лжи, а главное, способности искренне верить в то, что ты сама придумаешь. Никто не способен прочесть твои мысли, пока ты их контролируешь. Обращаясь к своим воспоминаниям, ты должна четко представлять, как все было, что ты делала и что видела. Пире будет смотреть на все твоими глазами и только от тебя зависит, какую картинку ей удастся прочесть. Не пытайся переиграть ее. Не смей заглядывать в ее мысли, пытаться на нее повлиять. Она обманет тебя с той же легкостью и простотой, с которой ты ходишь по поверхности Сайкайруса.
— А, если я не смогу…
— Не сможешь — умрешь.
— Итак, зачем ты привязал меня к этому стулу?
— Ты будешь сидеть на нем, пока не сможешь заблокировать свой разум от моего сознания.
— И когда можно начинать тренироваться?
— Сейчас и начинай. А я, пока, буду вещать о том, что вижу.
— Только не это…
— А что за Брендер? Ты ему заплатила? — Райвен захохотал. — Заплатила, чтобы он девственности тебя лишил?! Айри… Ну, ты даешь!
— Замолчи!!! Заткнись!!!
— А Кроуер? Что за Кроуер, Айрин?
— Пошел, ты Райвен Осбри! — прокричала Айрин и приступила к работе над собой.
* * *
За пять дней до исчезновения.
Это был конец. Конец миру, конец живому и всему, что сотворили люди за многие тысячелетия своего существования. Айрин видела все это своими глазами. Вспышка. Краткий момент тишины. Всеобщей, парализующей тиши. Гром. Раскат, разрывающий уши. Размытый горизонт. Это марево. Это — пламя. Крик. Устрашающий, отупляющий, безысходный. И улыбка на лице, потому что долгожданный конец уже близок. Ветер в лицо. Горячий, слишком горячий. От него кожа сжимается и трескается. И боль. Невыносимая, с которой невозможно существовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
