вместо того чтобы понизиться от такого уменьшения в количестве серебра, которое должно необходимо сопровождать подобный упадок власти, в качестве причины ли или последствия его, возрастет до цены во время голода».
Что касается меня, то мне кажется, что наступит совершенно обратное: с уменьшением общей покупной силы голландцев или генуэзцев цена хлеба может на время упасть ниже естественной цены его в той стране, из которой он вывозился, точно так же как и в тех странах, куда он ввозился, но совершенно невозможно хлебу когда бы то ни было возрасти выше этой цены. Только через увеличение могущества голландцев или генуэзцев вы могли бы увеличить спрос и возвысить цену хлеба сверх прежней цены его, и это имело бы место только в течение короткого промежутка времени, если бы не возникли новые затруднения для добывания требуемого количества.
Ад. Смит замечает по этому поводу далее:
«Когда мы нуждаемся в предметах необходимости, мы должны расстаться со всеми излишествами, ценность которых точно так же возвышается во времена могущества и благосостояния, как понижается во времена бедности и несчастий».
Это, без сомнения, справедливо; но он продолжает, что «по отношению к предметам необходимости это не так. Действительная их цена – количество труда, которое они могут купить или которым могут располагать – возвышается во времена нищеты и бедствий и понижается во времена могущества и благосостояния, которые всегда представляют эпоху наибольшего изобилия, потому что в противном случае они не были бы временами могущества и благосостояния. Хлеб есть предмет необходимости, серебро же не более как предмет роскоши».
Здесь высказаны два предположения, не имеющие между собою никакой связи; одно – что при указанных обстоятельствах хлеб располагал бы большим количеством труда, что бесспорно; другое – что хлеб продавался бы по высшей денежной цене, что он обменивался бы за большее количество серебра; это последнее мне кажется ошибочным. Оно могло бы быть так, если бы хлеб в то же самое время находился в ограниченном количестве, если бы не было доставлено обыкновенного предложения хлеба; но в данном случае хлеба много: Ад. Смит не утверждает, что ввезено меньше, чем обыкновенно или что требуется больше. Для покупки хлеба голландцы или генуэзцы нуждаются в деньгах, а для получения этих денег они принуждены продавать свои предметы роскоши. Понижаются рыночная ценность и цена именно этих предметов роскоши, а кажется, что возвышаются в сравнении с ними деньги. Но это не будет иметь стремлением увеличить спрос на хлеб или понизить цену денег – единственные две причины, которые могут возвысить цену хлеба. Спрос на деньги может быть весьма велик от недостатка кредита или от других причин, и, след., они могут быть дороги в сравнении с хлебом; но нет начала, на основании которого можно было бы утверждать, что при таких обстоятельствах деньги были бы дешевы, и что, след., цена хлеба возвысилась бы.
Когда мы говорим о высокой или низкой ценности золота, серебра или какого-нибудь другого товара в различных странах, мы всегда должны упоминать о том посреднике, при помощи которого мы оцениваем их: в противном случае предположение наше будет лишено всякого значения. Так, когда говорят, что золото дороже в Англии, нежели в Испании, то, если не упоминается ни о каком другом товаре, что за смысл может заключаться в подобном утверждении? Если хлеб, маслины, деревянное масло, вино и шерсть дешевле в Испании, нежели в Англии, то, будучи оценено на эти товары, золото дороже в Испании. Если, напротив того, мелкие железные товары, сахар, сукно и т. д. дешевле в Англии, нежели в Испании, то при оценке на эти товары золото дороже в Англии. Итак, золото является то более дорогим, то более дешевым в Испании, смотря по тому, какой посредник для определения его ценности изберет воображение наблюдателя. Признав хлеб и труд за универсальное мерило ценности, Ад. Смит, естественно, стал бы определять сравнительную ценность золота количеством этих двух предметов, за которое оно обменивалось бы; мне кажется поэтому, что когда он говорит о сравнительной ценности золота в двух странах, то он предполагает, что ценность его определяется хлебом и трудом.
Но мы видели, что при оценке на хлеб ценность золота может быть весьма различна в двух странах. Я старался показать, что она будет низка в богатых странах и высока в бедных странах; Ад. Смит держится отличного мнения: он полагает, что ценность золота по оценке на хлеб выше в богатых странах. Но, не входя в дальнейшее рассмотрение того, которое из этих двух мнений правильно, мы видим, что каждое из них достаточно показывает, что золото не должно быть необходимо ниже в тех странах, которые обладают рудниками, хотя Ад. Смит и поддерживает именно такое предположение. Предположим, что рудниками обладает Англия и что взгляд Ад. Смита, по которому ценность золота в богатых странах выше, правилен: хотя золото, естественно, стали бы отливать из Англии во все другие страны для обмена на их товары, но отсюда не следует, что золото необходимо было ниже в Англии в сравнении с хлебом и трудом, нежели в этих странах. Но в другом месте Ад. Смит говорит, что понижение драгоценных металлов было более необходимо в Испании и в Португалии, нежели в других частях Европы, потому что этим странам посчастливилось стать почти исключительными обладателями рудников, производящих эти металлы.
«Польша, где продолжает господствовать феодальная система, остается до настоящего времени столь же бедною страною, какою была до открытия Америки. Но денежная цена хлеба возвысилась; действительная ценность драгоценных металлов упала в Польше точно так же, как и в других частях Европы. Таким образом, количество их должно было здесь возрасти, точно так же как и в других местах, и приблизительно в одинаковой пропорции с годичным продуктом земли и труда. Но это возрастание количества драгоценных металлов не увеличило, кажется, годичного продукта, не улучшило мануфактур и земледелия страны и не поправило положения ее обитателей. Испания и Португалия, страны, обладающие рудниками, являются, быть может, двумя наиболее бедными странами в Европе после Польши. Однако ценность драгоценных металлов должна быть ниже в Португалии и Испании, нежели в каких-либо других странах Европы, обремененных не только издержками перевозки и страхования, но также и издержками контрабанды, так как вывоз металлов или запрещался, или облагался пошлиной. Итак, количество металлов, в соответствии с годичным продуктом земли и труда, должно быть значительнее в этих странах, чем в какой-нибудь другой части Европы: но страны эти беднее большей части Европы. Хотя феодальная система и была уничтожена в
