в Маклстоунской церкви, в течение трех дней после битвы вода в ручье Хемпмилл текла красная от крови. Существует легенда, что королева и принц якобы взирали на сражение с башни Маклстоунской церкви, созерцающих битву королеву и принца увековечивает в церкви современный витраж, а в церковном дворе посетители могут увидеть старинную наковальню, на которой якобы перековали, поменяв местами подковы, лошадь Маргариты, чтобы королева смогла бежать от преследователей после поражения Одли. Впрочем, маловероятно, чтобы Маргарита вообще побывала в тот день в Маклстоуне, ведь эта деревушка располагалась глубоко в йоркистском тылу; скорее вестей об исходе битвы она ожидала в замке Экклсхолл, в десяти милях отсюда.
Сегодня трудно определить место, где произошло сражение при Блор-Хит. Изъеденный временем и непогодой каменный крест, воздвигнутый в 1765 году там, где, по преданию, пал Одли, едва виднеется на поле слева от дороги, ведущей из Ньюкасл-андер-Лайма в Маркет-Дрейтон, на полпути вверх по холму, где стояли в боевом порядке солдаты Солсбери. Само поле битвы ныне превращено в частные сельскохозяйственные угодья.
После боя остатки армии Одли бежали в замок Экклсхолл, следуя вдоль русла ручья. Генрих VI был потрясен и опечален вестью о гибели Одли и поражении своего войска и преисполнился гнева к йоркистам.
Солсбери хотел двинуться дальше, чтобы как можно скорее воссоединиться с Йорком, но отдавал себе отчет в том, что главные силы королевы всего в десяти милях от него и вскоре нагрянут, чтобы его уничтожить. Уже приближалась ночь, наступала тьма. Придумав хитроумный ход, граф доверил свои пушки одному монаху-августинцу, который согласился время от времени стрелять из них всю ночь, чтобы у Ланкастеров возникло впечатление, будто йоркисты все еще стоят лагерем на Блор-Хит. Обман обнаружился только наутро, когда король и королева прискакали на Блор-Хит во главе своего войска, намереваясь застать Солсбери врасплох. Но им предстал только брошенный лагерь, испуганный монах и поле битвы, усеянное трупами, и им не оставалось ничего иного, кроме как захватить йоркистскую артиллерию. Солсбери тем временем ушел в Маркет-Дрейтон и стал там лагерем на ночь.
Здесь он получил поздравление от коварного лорда Стэнли, обещавшего втайне поддерживать йоркистов. Королева разгневалась на Стэнли, не явившегося на бой с подкреплениями, и велела парламенту предъявить ему обвинение, однако быстро смягчилась, а потом простила его.
Солсбери недолго наслаждался триумфом. Находясь в Маркет-Дрейтоне, он узнал, что двое его сыновей, сэр Томас и сэр Джон Невилл, взяты в плен ланкастерскими войсками в Эктон-Бридж, в графстве Чешир. Вероятно, раненные в битве при Блор-Хит, они искали убежища, где могли бы отдохнуть. Солсбери ожидал вестей от них и медлил, сколько мог, а потом, безутешный, двинулся дальше. В Маркет-Дрейтоне он оставил одного из поваров сэра Уильяма Стэнли, который получил ранение, сражаясь за него. В этот же день, позднее, когда Маркет-Дрейтон заняли войска Шрусбери, раненого допросили, тщась выяснить местонахождение Солсбери, и он выдал, какую дорогу избрал граф.
Впрочем, Солсбери благополучно достиг Ладлоу, а вскоре туда прибыл и Уорик. Йорку уже донесли о том, что на них быстро надвигается королевское войско численностью якобы 30 тысяч. Королева преисполнилась решимости разгромить йоркистов и взять их в плен, а ее рекруты приготовились сражаться «не столько вдохновляемые любовью своей к королю, сколько движимые страхом перед королевой, одним обликом и взором наводившей на всех, кто не угодил ей, такой ужас, что на мрачном челе ее они читали себе смертный приговор, а в ее негодовании различали свою погибель».
Йоркисты со своей двадцатипятитысячной армией вышли из Ладлоу и двинулись в сторону Вустера на Лондон, но королевское войско преградило им путь; они встретились лицом к лицу на дороге между Киддерминстером и Вустером. Пока королевская армия выстраивалась в боевой порядок под развевающимся личным штандартом монарха, возвещающим его присутствие, Йорк приказал отойти в Вустер, не желая вступать в бой против войска, возглавляемого непосредственно его сюзереном. В Вустерском соборе йоркистские лорды, причастившись, публично принесли клятву повиноваться королю и уважать монаршую волю. Это обещание, запечатленное на пергаменте, йоркисты намеревались передать королю через делегацию священства, возглавляемую епископом Вустерским, однако Генрих под влиянием королевы отказался принять ее.
Когда король по пятам дошел за ним до Вустера, Йорк двинулся дальше на Тьюксбери. Генрих послал к нему архиепископа Солсберийского, предлагая йоркистским лордам прощение, если они сложат оружие, однако они знали, что согласиться означало положить конец всему, за что они сражались, и Уорик публично отклонил это предложение. Когда король затем пошел дальше на Тьюксбери, Йорк пересек реку Северн, направляясь в Ладлоу и стремясь защитить свои пограничные поместья от возможного разграбления армией короля. Впрочем, защищая собственные земли, Йорк был вынужден отказаться от планов снискать более широкую поддержку во всем королевстве.
Достигнув Ладлоу, войско йоркистов стало лагерем к югу от города, на берегу реки Тёрн, возле моста в местечке Ладфорд, построенного в начале XV века. По приказу Йорка его солдаты укрепили избранные позиции, расставив вокруг повозки и пушки, а также устроили засады и западни, чтобы сдержать натиск королевской армии. Кроме того, они вырыли траншеи и соорудили заградительный частокол. Вечером 10 октября наконец появилась армия короля, разбила шатры и выстроилась в боевой порядок.
К этому времени ряды йоркистов совсем пали духом. Их предводители не желали воевать с королем, в действительности их главным намерением было не сражаться, а вести переговоры. Этим вечером они написали Генриху VI послание, прося заключить с ними мир, уверяя в своей верности короне и приверженности «процветанию и всеобщему благу этого королевства. До сих пор мы тщились избегать насилия и не проливать христианскую кровь из страха Божия и благоговения пред Вашей Монаршей Особой». Однако далее они упоминали о «многочисленных, трогающих сердце жалобах бедных ваших и верных вам подданных на грабежи, насилие, вымогательство, угнетение, беспорядки, беззаконные собрания, безвинные заточения в темницу, которые случаются повсеместно в Вашем королевстве. Означенные верные Ваши подданные терпят подобные притеснения, ни от кого не чая избавления». О себе же они говорили, что «и лорды наши, и служители их беззаконно подверглись грабежу и разорению». Впрочем, письмо это перехватила свита королевы, и та подделала ответ, гласивший, что Генрих VI якобы встретится со своими врагами на поле брани.
Тем временем король, желая избежать дальнейшего кровопролития, послал йоркистам герольда объявить помилование всем, кто в течение шести дней вновь присягнет на верность своему сюзерену, кроме Солсбери. Глухой ночью Эндрю Троллоп, служивший некогда под началом Генриха V, переметнулся к королю вместе со всеми своими людьми, по словам Ваврена получив тайное послание от Сомерсета
