– Не смей сравнивать меня с собой. Ты ничего обо мне не знаешь, – Джек ткнула пистолетом Оуэнсу в лоб.
Рысь видела, с каким трудом Джек сдерживала себя от того, чтобы его убить и тем самым заставить замолчать. Его психологические выпады были нацелены на то, чтобы вывести ее из равновесия. И, что самое страшное, это работало. Ее нарастающее напряжение говорило о том, что слова Уолтера достигали цели, а это лишь мотивировало его продолжать.
– В чем я виноват? Что нашел способы выжить в мире, где ценность личности определяется молодостью и красотой? – проговорил он. – Что же плохого в том, чтобы сделаться сильнее и лучше, чем они думают? А они всегда меня считали чужаком. Недостойным. Видишь, Джек, такие женщины, как твоя партнерша, никогда не полюбят таких, как мы, если мы не спрячем свое уродство. Что ты прячешь за этим шрамом, Джек? Это мне не под силу изменить свою внешность, но для тебя-то убрать шрам – лишь одна несложная процедура, а? Чьего прощения ты жаждешь? Зачем ты носишь этот шрам? Думаешь, они тебя простят? – он посмотрел на Рысь с самодовольной ухмылкой.
– Джек, пора кончать. Он пытается тебя вывести, – проговорила Рысь и погладила Джек по плечу.
– Думаешь, сможешь себя простить? – продолжил Оуэнс, точно Рысь ничего не говорила. Джек слушала его будто в трансе, и Рысь знала, что в тот момент она думала обо всем, что ей довелось делать после исчезновения из ОЭН. Оуэнс продолжал говорить, и выражение лица Джек менялось от полного злобы до удрученного, потом виноватого. Потом обреченного.
Чем больше Оуэнс говорил, тем быстрее росла ненависть Рыси. Слишком многое Джек уже пришлось пережить, и слишком много жизней Оуэнс уже изуродовал.
Она не могла позволить ему ранить Джек и дальше.
– Думаешь, Джек, ты когда-нибудь сможешь почувствовать, что стоишь ее, а? – спросил Оуэнс.
Она долго и пристально смотрела на него, прежде чем едва слышно ответить:
– Нет.
Джек опустила пистолет и повернулась к Рыси.
– Принимай его. Весь твой, – проговорила она и направилась к двери.
– Ад его примет, – Рысь запихнула пистолет в кобуру и повернулась к мечам, висевшим на стене. Она взяла катану, вынула ее из ножен и сделала шаг к Оуэнсу.
Тот ухмылялся, глядя, как Рысь сделала замах, едва собрав достаточно сил. Руки ее дрожали. Отрубленная голова покатилась по полу. На лице Уолтера так и застыла гнусная улыбка. Катана была так остра, что голова повалилась к ногам еще стоявшего прямо тела, завалившегося спустя два полных удара сердца.
– Опа. Зачем? – спросила Джек, предельно удивленная. Она заглянула в кабинет, услышав, как на пол свалилось что-то тяжелое.
– Я больше переживаю за то, сможешь ли ты удрать, чем за то, смогут ли ФБР прикрыть свой зад. Мне нет дела, что скажут они. Ты стоишь всего, что я могу потерять. Всего, что я хочу достичь.
Джек зашла в кабинет и встала над телом «охотника за головами». Вокруг его шеи разливалось большое круглое пятно крови; медленно увеличиваясь, оно расползалось по роскошному восточному ковру.
– Что ты наделала.
– Отправила его восвояси, – Рысь покосилась на старика. Тот сидел в кресле, перепуганный до смерти.
– А с этим что будем делать?
Джек подошла к нему и, наклонившись к самому уху слепца, прошептала:
– Похоже, бизнес твой постиг полный крах, босс. – Он повернулся к ней. – Что-то подсказывает мне, что этот парень был тут не главным, а просто прикрывал тебя. Марионетка.
Хотя взгляд его был пуст, как и у всех слепых, но на лице старика было удивление.
– Это не правда, – сказал он, пытаясь встать.
Джек снова толкнула его.
– И вот внезапно ты заговорил по-английски. И зачем? Тебе же вообще ничего говорить не нужно. Хотя, думаю, федералы смогут тебя заставить.
Она повернулась к Рыси.
– Я считаю, этой жалкой задницы Бюро будет достаточно, – схватив старика за ворот, Джек заставила его подняться и впихнула в шкаф, стоявший в углу кабинета; дверь заперла, а ключ бросила Рыси.
Обыскав Аджаи, они нашли ключи от Matiz'а и вышли.
– Надо бы позвонить домой, – сказала Рысь, – пусть приедут федералы, все тут разгребут и заберут свой поощрительный приз.
– Эй, это мой стиль отхода, – Джек улыбнулась ей.
– Подожди тут, – Рысь вернулась из кухни с тремя пакетами для мусора. – Не забудь то, за чем сюда явилась. Тебе это пригодится.
Она передала пакеты Джек.
Джек вернулась в кабинет, а когда пришла, у нее в руках было доказательство успеха, которое требовал Драшев. Завернутое в три слоя полиэтилена.
– Если нужно позвонить, звони сейчас.
– Знаю, – ответила Рысь.
– И что ты им скажешь? – спросила Джек.
– Правду.
– Что я увезла голову Оуэнса?
Рысь знала, что Джек имела в виду только Монти.
– Ему я лгать не могу. Но я могу помочь ему понять...
– Я знаю, что ты как минимум попробуешь, – Джек медленно повернулась к двери, точно уходить ей совсем не хотелось.
– Что же теперь, Джек? – спросила Рысь, глядя ей вслед.
– Я уеду с тем, за чем приехала, – горестно проговорила Джек, оглянувшись на Кэссиди в последний раз. – А то, что мне нужно... То, что мне нужно, я оставляю здесь.
Глава тридцать четвертая
Колорадо
Два дня спустя
У Рыси было по меньшей мере сорок восемь часов на то, чтобы придумать, как рассказать Монтгомери Пирсу о случившемся, но к моменту, когда один из молодых оперативников приехал забрать ее из аэропорта, у нее не было даже примерного плана разговора, ожидавшего ее в штаб-квартире.
Когда звонила с виллы, она доложила Пирсу только основные факты: Лик мертв, сотрудничавшие с ним торговцы живым товаром были убиты или обезврежены, на месте срочно нужны федералы, чтобы все подчистить и всех повязать. К счастью, у ФБР в Сайгоне уже были люди – те, что вывозили убитых агентов, – они приехали на место спустя час.
Пирс выслушал ее краткий рапорт, сухо и формально выразив радость от того, что все уже позади. А потом спросил напрямую о Джек. Рысь сказала, что с исполнением приказа пришлось повременить, Пирс ответил, что ему нужны были все подробности как можно скорее. А вернее, сразу по возвращении Рыси.
Сколько можно было безбоязненно выложить ему? Рысь разрывалась между преданностью организации и привязанностью к Джек.
Пирс и Грант ждали в его кабинете, и, очевидно, были очень рады видеть Рысь. Пирс сидел за столом, они с Грант заняли стулья напротив. Она рассказала о том, что произошло во Вьетнаме, в общих чертах описав только собственные планы и действия по поимке Оуэнса. Она знала, что рано или поздно всплыло бы имя Джек, но сама заводить разговор на эту тему не торопилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
