— Не волнуйтесь, — повторял я. — Вы гений, мастер Рундельштотт!.. У вас все получится.
Мой дракончик распластался на плече, страшится шевельнуться, чтобы не согнали, но Рундельштотт сейчас не заметил бы на моих плечах и нильского крокодила.
Встрепанный и взмокший, он в конце концов рухнул в бессилии в кресло с колесиками и дальше скользил в нем вдоль длинного стола, проверяя и перепроверяя.
— Мастер, — сказал я, — у вас глаза красные!.. Могут лопнуть, если перестараетесь.
Он бормотал шепотом обрывки заклинаний, лицо чуть порозовело, но глаза налились кровью еще сильнее. Заклинания, как и лекарства, одно лечат, другое калечат.
— Давайте, — предложил я, — помогу вот тут…
Он вскинул руку, заставляя умолкнуть, замер, начал прислушиваться, даже глаза чуть прикрыл. Я напряг слух, но из-за двери доносится монотонный шум, словно стадо овец ржет из длинного ряда кормушек.
— Королева, — произнес он замедленно и с ужасом.
— Что с нею? — спросил я шепотом.
— Поднимается, — проговорил он, все еще прислушиваясь, но в голосе проступила тревога.
— По лестнице? — спросил я опасливо. — Или как-то иначе?
— По ступенькам, — огрызнулся он. — Уже на середине лестницы…
— Ну и слух у вас, — восхитился я. — Это ж хорошо, ее и ждем!
Он перевел взгляд на меня, глаза показались чуточку безумными.
— Она уже близко!
— Мастер, — сказал я быстро, — не паникуйте. Не паникуйте, все под контролем. Все в вашем кулаке.
Он разжал сухонькие кулачки, посмотрел и снова сжал. Мне они напомнили высохшие коробочки мака, такие же серые и хрупкие.
— Вот-вот, — сказал я, — вы свое не упустите!.. Вы лев рыкающий! И пинающе попирающий.
— Сегодня решится, — прошептал он, — жить нам или не жить…
Я посмотрел косо, я при чем, но повторил с должным подобострастием:
— Вы гений, мастер Рундельштотт!.. У вас все получится!.. Гении вне логики!..
Дверь распахнулась с такой силой, что обе половинки ударились с грохотом о стену. Вошли, а точнее, вломились двое рослых гвардейцев в металле с головы до ног и копьями с длинными наконечниками, напоминающими ножи. Оба встали по обе стороны от входа, рассматривая нас угрюмо и с подозрением.
Еще двое в красных с золотом мундирах вошли и придержали половинки двери в ожидании королевы.
Мучительно долгую минуту мы с Рундельштоттом стояли, не двигаясь, как два суслика у норки. Дыхание чародея становилось все более хриплым и частым.
Вход озарился мерцающим светом, в проеме появилась королева. Бирюзовое платье до пола, но без глупой пышности, пояс усеян драгоценными камнями, разноцветными, но создающими странную гармонию, волосы убраны строго и по-деловому, хотя из пышной прически торчит с полдюжины заколок с кроваво-красными рубинами.
Я успел увидеть толпу придворных, от блеска золота и драгоценностей на одежде и шляпах глаза на мгновение просто ослепли. Королева смотрит холодно, лицо из драгоценного янтаря, желто-золотые глаза, огромная копна зловеще-черных, как воронье крыло с синеватым отливом, пышных волос, а брови густые, угольно-черные, без блеска.
Мяффнер продолжал тараторить:
— …а еще, ваше величество, в землях глердства Жмайди культ бога Укулуса снова возрождается. Опять выстроили храм…
Она остановилась на пороге, смерила его холодным взглядом. Голос ее прозвучал так, словно сто лет пролежал в вечной мерзлоте:
— Храм?
— Почти, — ответил он, чуть смутившись. — Пока там только жертвенник… Но уже сейчас, вы не представляете, полыхает огонь на камне! Это полноценное капище!
Она нахмурилась:
— Жертвы приносили?
— Да, ваше величество! — ответил он с готовностью. — Несколько раз. Всегда незаконно.
— Кого?
Он чуть смутился, ответил с запинкой:
— Пока только животных…
— Ну-ну?
— Однако идут разговоры, — продолжил он, — насчет духа древних традиций…
— Подробнее!
— Будут избирать девственниц, — пояснил он, — а их кровью пропитывать священную землю храма…
— Установите наблюдение, — велела она. — Как только принесут в жертву человека, сразу же всех под стражу. Вожаков повесить вокруг их камня, остальных — под арест.
— Может быть, — сказал он, — их тоже вздернуть? Виноваты участием.
Она взглянула на него с отвращением:
— А камень ломать вы будете?
Она сделала шаг, гвардейцы тут же захлопнули дверь за ее спиной, отсекая от придворных, в том числе и от Мяффнера.
Королева сошла в наше помещение и сделала несколько величественных шагов к столу с малахитовым цилиндром, что щедро усеян ее бриллиантами.
Рундельштотт заспешил навстречу, поклонился, затем поклонился точно так же снова, словно с перепугу забыл про первый раз.
— Ваше величество!.. Ах, ваше величество!
Она проговорила холодно:
— Снова трудности?
— Все преодолено, — заверил он. — А их было немало. Но под вашим благословенным руководством… влиянием… сенью…
— Но на этот раз, — уточнила она с подозрением, — все готово?
— Ваше величество!.. — вскрикнул он. — Да, ваше величество!
— Тогда приступайте, — произнесла она с оттенком металла в голосе. — У меня не так много времени.
Он вскрикнул:
— Мы готовы! Я готов, ваше величество. Вот доработанная установка, которая позволит наблюдать другие миры через Зеркало Древних.
Она поморщилась:
— Давайте без подробностей.
— Да, ваше величество! Вот она… оно, ваше величество…
Она обошла стол, рассматривая установку с центром из малахитового стержня. Рундельштотт семенил за ней следом мелкими шажками.
— Узнаю, — проговорила она холодно, — свои фамильные бриллианты. Вот эти камни мне подарила бабушка, а ей ее бабушка… Теперь они безжалостно выдраны из оправы… Надеюсь, мастер Рундельштотт, вы не заставите меня пожалеть о моем рискованном решении?
Он воскликнул умоляюще:
— Ваше величество! Прежде чем решиться прийти к вам с такой идеей, я сто раз проверил и перепроверил все доводы и доказательства!
Она кивнула:
— Хорошо. От вас передали о готовности начинать в любое время, как только я приду?
— Да, ваше величество.
Она изрекла властно:
— Я пришла. Чего вам еще?
Он вскрикнул жалобно:
— Ваше величество… не изволите ли присесть? Сейчас начинаю…
Она скользнула взглядом по креслу с такими нелепыми с виду колесиками.
— Сюда? Вы с ума сошли?
— Ваше величество, — вскричал он, едва не плача, — это, оказывается, очень удобно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
