протёр нос и увидел на ладони кровь. Мой взгляд был затуманен, я почему-то решил, что флаги цехов — это подходящие тряпки для того, чтобы вытереть кровь . Я воспользовался каждым, стёр кровь с ладоней и носа. И только после этого обратил внимание на то, что происходило вокруг. Народ в шумной зоне смотрел на меня, мягко сказать, в ах#е. Когда я пошёл к своему ряду, меня увидели Фасолич и Черлидерша, шедшие на кухню. Их рты открылись и забыли закрыться обратно . Банка фасоли выпала из дрожащей руки Фасолича. Снегг и его помощница сжались в креслах и уткнулись в компьютеры. Кайло орала мне с места что-то вроде того:
— Я СЛАБЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ, ДА!? ИЩИ СЕБЕ ДРУГОГО РУКОВОДИТЕЛЯ ЗДЕСЬ ИЛИ ГДЕ-НИБУДЬ ЕЩЁ!!!!!
Я заорал ей в ответ на весь офис:
— ТЫ НЕНОРМАЛЬНАЯ!!!!!!!!!!!
Каблукович, проходивший рядом с этой катавасией, сделал вид дурачка и притворился, что ничего не заметил. Меня увела кадровичка в зону отдыха. Она взяла аптечку, посмотрела мой нос, сказала, что перелома нет, и наложила пластырь. Выслушав, что было в переговорке, она только посмеялась.
— Я поговорю сегодня вечером с дядей Петей. А ты поговори завтра с Седовласым. Понимаешь, Кайло — его подчинённая, он не может согласиться с тем, что ты прав, но он всегда принимает отличные управленческие решения…
Я был в ярости, моя уставшая голова уже не могла воспринимать этот маразм и неотоксичную чепуху. Я позвонил Седовласому и рассказал ему ситуацию. Он спокойно (или «спокойно» ) ответил:
— Завтра пообщаемся, а сегодня ни о чём не парься и иди домой.
Лапуля Полина, когда я вернулся на свой «островок» и рассказал про случившееся, только пропищала нечто нечленораздельное, словно испуганный котёнок .
Выходя из офиса, я увидел дядю Петю и его помощника, весело обсуждавших свои нормисовские жизни.
— О, ты с этой царапиной стал похож на настоящего мужика! Прям, как я, когда те пацаны поколотили меня возле старого офиса!
Дядя Петя тепло мне улыбнулся. Я подъ#ба не оценил, стал истерично ругаться, объяснять про Кайло и предъявлять ему за то, что он не взял меня в цех.
— Лев, хорош что ли, расслабься, да выпей ты просто пивка сейчас!!! Вот мы после каждой смены в рюмочную идём, стресс прогоняем! А истеричка и на меня в любой непонятной ситуации орёт… Я тебе потом когда-нибудь всё объясню насчёт этих «переводов из цеха в цех»…
Они смеялись с помощником, отмахиваясь от меня. Помощник гнусавым голосом включился в разговор:
— Забей бл#ть. Увольнение — это не самая страшная вещь в жизни. Тем более, с этого грёбаного Завода.
Они меня не успокоили. Я едва сдерживаясь уселся в машину. Нервы были на пределе. Я и так выгорел, чувствовал вину, а теперь ещё вот эта выходка Кайло . В голове возникла странная мысль о её первом муже. Он же на неё типа «руку поднял». Теперь меня терзали смутные сомнения насчёт этого… Я включил радио, там играла песня из фильма Груз 200:
Не зная горя, горя, горя,В краю магнолий плещет море,Сидят мальчишки на забореИ на меня наводят грусть.Танцуют пары, пары, пары.Мотив знакомый, даже старый.И сладкий голос бас-гитарыТревожит память мою,Ну и пусть, ну и пусть и пусть. СРЕДА
Предыдущим вечером кадровичка эффектно забайтила дядю Петю и прочих неотоксиков, что им пришлось даже проводить какие-то созвоны, на серьёзных щах тратить время на обсуждение эмоциональных помоев Кайло и придумывать отмазку для дяди Пети, которую он должен был мне зачитать, если я начну его до#бывать (Зачем всё это? Зачем? ):
«Ну блин ёпт, у меня сейчас в цеху достаточно программистов, но вот осенью мы примем ещё пару говорилок для одного проекта и будем писать технические задания и тогда места для программистов появятся» (с) Утром я пришёл к Седовласому с целью просто высказаться, получить ответ в духе:
«Я не знаю, что у вас там произошло с Камиллой, думаю, вы просто вдвоём слишком переработали, так бывает, видеться она с тобой больше не хочет, а всё равно придётся пересекаться, даже если ты будешь в другом цеху, поэтому пиши А4 и езжай в отпуск, «часы» кидай в зарплату по фактическому времени, затраченному на задачи, вот тебе компенсации отпускных. Без обид. Всё» И написать заявление на увольнение. Но это же Завод и Седовласый… . В кабинете он выслушал мою историю, но на его лице было написано, что особого желания слушать у него нет, иногда он меня нервно поторапливал и просил сократить, говоря, что у него впереди куча созвонов с клиентами, тем ещё больше меня напрягая. Когда я закончил, он словно набрал в щёки воздуха, они у него надулись и округлились, а его голос изменился (как будто стал похожим на голос Бородатого). И Седовласый, жестикулируя руками, выговорил следующее:
— Смотри, я поговорил с Камиллой, дядей Петей и Снеггом. Дядя Петя НЕ ЖЕЛАЕТ тебя видеть в своём цеху. Снегг НЕ ЖЕЛАЕТ видеть тебя в своём цеху. Камилла НЕ ЖЕЛАЕТ видеть тебя в своём цеху. Дядя Валера болеет, с ним я не смог поговорить!
Он развёл руки в разные стороны и издал какой-то странный звук, который можно было интерпретировать, как «ну».
— Ммм, а как же ваш цех, куда вы берёте всяких тёть, которые ругаются со Снеггом, и куда вы взяли тётю Зину?
Седовласый мычащим голосом начал п#здаболить, активно жестикулируя:
— У меня нет цеха. Тётя Зина работает в «Крокодилах», все остальные — уволены. Я НЕ ЗАНИМАЮСЬ РАСПРЕДЕЛЕНИЕМ РАБОТЫ! Если сотрудник не включён ни в один из цехов, у него не будет работы! Не я должен договариваться с начальниками цехов о переводе в их цех, а сам сотрудник!
Он опять же развёл руки в разные стороны и издал тот же самый странный звук.
— А почему меня не хотят брать в другие цеха?
Седовласый округлил глаза, нервно рассмеялся и выдал:
— Я этого не знаю. Наверное, у тебя репутация такая!
— А что такое репутация? И как она строится на Заводе, где всем пофиг друг на друга?
Глаза Седовласого ещё больше округлились. Он промолчал. Я был злой и в шоке. Моя больная голова никак не могла понять, почему он так себя ведёт. Несмотря на всю политику Завода
