— Извините, сэр. Каким образом вы оказались вовлечены в эту неприятную ситуацию?
Человек начал рассказывать, что с ним случилось. Он не говорил — кричал.
Кто-то тронул локоть Тима. Тим колебался, не смея отвести взгляд от человека с пистолетом, тот все говорил и говорил… Слезы ярости катились по его щекам, а пистолет все еще был направлен прямо в живот Тима. Он настойчиво заглядывал в глаза Тима. Неизвестно, что он там видел, но пока еще не стрелял…
Кто там, черт бы его побрал?
Этот «кто-то» потянул из руки Тима анкеты.
Эйлин?! Эйлин Ханкок?! Тим, не отводя, держал свой микрофон. Эйлин протиснулась ближе. Тим отдал ей анкеты.
— О'кей, шеф, вот и я, — сказала она. — Но нам трудно будет вернуться обратно…
Тим едва не упал в обморок. Эйлин не собиралась открыть толпе его подлинное лицо, благодарение Господу, у нее хватило ума не делать этого! Благодарение Господу! Тим кивнул, не отводя глаз от «интервьюируемого».
— Рад вас видеть, — сказал он углом рта. Сказал тихо, как будто не хотел мешать интервью. И он по-прежнему не улыбался.
— …а если я увижу еще кого-либо из этих сучьих сынов, я убью его тоже!
— Спасибо, сэр, — мрачно сказал Тим. — Не рассчитываю, что вы согласитесь подписать…
— Подписать? Что подписать?
— Анкету.
Пистолет качнулся. Теперь дуло смотрело прямо в лицо Тима.
— Ты, ублюдок!.. — закричал человек.
— Он предпочитает сохранить анонимность, — сказала Эйлин. — Сэр, вам известно, что законы, принятые в Калифорнии, защищают интервьюируемых? Известно?
— Какого…
— Никто не может принудить нас открыть, от кого конкретно мы получаем ту или иную информацию, — объяснила Эйлин. — Вам не следует беспокоиться. Таков закон.
— Ох… — Человек огляделся. Остальные бандиты уже делись куда-то. Полил дождь. Человек глянул на Тима, на Эйлин, на пистолет в своей ладони. Разрыдался. Потом развернулся и пошел прочь. Сделал несколько шагов и побежал…
Где-то закричала женщина — коротко и пронзительно. И повсюду — крики, стоны. И гром. Беспрерывный гром. Очень близкий гром. Все сильнее дул пронизывающе холодный ветер. Возле автомобиля (неповрежденного!) стояли двое мужчин — на плечах телекамеры. Невозможно сказать, сколько времени они уже находились здесь, но они походили на одинокий островок в бушующем море. Они были отдельно от всех. Точно так же, как Тим и Эйлин.
— Бандиты не любят рекламы, — сказал Тим. — Рад тебя видеть. Совсем забыл, что ты работаешь где-то здесь.
— Работала, — поправила Эйлин. Она показала на развалины здания, где помещалась контора Корригана. — Не думаю, что кому-нибудь теперь придет в голову покупать сантехническое оборудование…
— В Бурбанке никто покупать не станет, — сказал Тим. — Рад тебя видеть. На самом деле рад, и ты это знаешь… Знаешь? Что будем делать?
— Тебе виднее.
Невдалеке сверкнула молния. Грохнул гром. Холмы парка Гриффита были сплошь залиты вспышками голубого пламени.
— Надо уходить в горы, — сказал Тим. — И побыстрее.
Во взгляде Эйлин отразилось сомнение. Жестом она напомнила о молниях.
— Молния может ударить в нас, — согласился Тим. — Именно «может». Но больше шансов спастись у нас будет, если мы побыстрее оставим эту долину. Чувствуешь, какой дождь? Может быть, нужно ждать…
— Чего?
— Волну цунами, — сказал Тим.
— Господи. Она действительно может быть? Тогда идем. К горам Вердуго. Мы можем добраться до них пешком. Каким временем мы располагаем?
— Не знаю. Зависит от того, где произошло столкновение. Вернее, видимо, где произошли столкновения. — Тим сам был удивлен, насколько хладнокровно звучит его голос.
Они пустились в путь. На восток по Аламеде. Их дорога лежала туда, где началась уличная пробка, где грудой лежали тела детей кометы. Когда Эйлин и Тим подошли ближе, через перекресток с ревом пронесся автомобиль. Он мчался прямо на заправочную колонку. Свернув, выехал на тротуар. Проскочил, ободрав краску с правого бока, между стеной дома и столбом телефонной связи.
Они увидели другой автомобиль — без людей, не запертый. В замке зажигания торчал ключ. Эйлин показала Тиму на эту машину. Спросила:
— Ты хорошо умеешь водить?
— Более-менее.
— Тогда поведу ее я, — твердо сказала Эйлин. — Я очень хорошо вожу машину. Чертовски хорошо. — Она влезла на водительское сиденье и повернула ключ зажигания. Это был старенький «крайслер», когда-то он считался роскошным автомобилем. Теперь ковры были изношены, порваны, кресельные чехлы испещрены безобразными пятнами. Когда мотор заурчал безостановочно, Тим подумал, что никогда в жизни ему не приходилось видеть более прекрасной машины.
Эйлин поехала вслед той, предыдущей машины. Колеса наехали на тело в белом балахоне, соскочили с него со стуком. Эйлин даже не замедлила ход. Пространство между стеной и столбом телефонной связи было узким, но она на скорости проскочила это место. Она была очень спокойна, хотя скорость была не менее двадцати миль в час. Когда машина проскакивала это узкое пространство, Тим затаил дыхание.
Впереди улица плавно поворачивала. Обе полосы были запружены машинами — опять пробка. Эйлин выехала на обочину, меняла направление, — ярд влево, ярд вправо, — чтобы избежать столкновения со столбами. Она мчалась по цветочным клумбам, по заботливо взлелеянным лужайкам, и наконец пробка осталась позади.
— Господи Боже, да ведь ты прекрасный водитель, — сказал Тим.
Эйлин не отвела взгляда от дороги. Она была слишком занята: приходилось объезжать всевозможные препятствия. Некоторыми из этих препятствий были люди.
— Будем предупреждать их? — спросила Эйлин.
— Принесет ли это пользу? Но будем, — сказал Тим. Он опустил боковое стекло. Дождь заметно усилился, соль разъедала глаза Тиму. — Уходите в горы! — закричал он. — Будет цунами! Наводнение! Уходите в горы! — кричал он, и лицо его обжигал пронизывающий ветер. Машина проносилась мимо, и люди смотрели вслед Тиму. Некоторые начинали пугливо озираться. А один раз Тим увидел, как какой-то мужчина, внезапно приняв решение, схватил за руку стоявшую рядом женщину и кинулся к своему автомобилю.
Машина завернула за угол, и навстречу Эйлин и Тиму полыхнуло алое пламя. Горел целый квартал, никто не тушил пожар. Дома горели, несмотря на дождь. Ветер взметал в воздух языки пламени.
Потом Эйлин пришлось уменьшить скорость: улица была усыпана грудой щебня, надо было объезжать. Навстречу машине кинулась женщина, в руках у нее было свернутое в узел шерстяное одеяло. Раньше, чем Эйлин успела увеличить скорость, женщина домчалась к машине. И сунула одеяло в окно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
