вороны и барсуки продолжали превращать спички в иголки, и Поттер превращал вместе со всеми, разумно посчитав, что обгонять остальных незачем, лучше довести до автоматизма имеющийся навык. Невилл еще страдал со старой палочкой, но признался, что бабушка обещала ему посещение Олливандера в воскресенье. На уроках чар Гарри внимательно слушал и записывал каждое слово декана. Заклинания первокурсники не учили, только разбирали принципиальную разницу движений палочкой для видов чар, пытались почувствовать магию и наблюдали за колдовством в исполнении мастера. На уроках полетов Поттер больше не пытался разглядывать метлы в магическом зрении, как и не щеголял знанием Устава. На защите от темных искусств старался не кривиться, хотя тюрбан профессора Квиррелла вонял сильнее прежнего, будто тот с головой нырял в протертый чеснок. На травологии Гарри вместе с Невиллом пересаживал, подкармливал и поливал удивительные магические растения, стараясь запомнить все полезные советы от профессора Спраут. На астрономии припадал к телескопу, чтобы наблюдать движение звезд. А на истории магии, окружив себя пологом тишины, читал учебник, где материал был подан гораздо интереснее невнятного бубнежа Бинса, или планировал дела на свободное от занятий время. Но особенно тщательно Гарри следил за своей речью, опасаясь как-то выдать свою способность видеть чары.
После знакомства со всеми дисциплинами, Гарри невольно проникся уроками зельеварения. Он все еще очень плохо понимал многие моменты, но ему дико нравилось наблюдать за происходящим в котле превращением, тем более, на каждом уроке студенты готовили новое зелье, а не посвящали много часов унылым спичкам и иголкам, как на трансфигурации.
Как и советовал профессор, Поттер при поддержке старосты Пенелопы заказал себе новый котел. Покупка была не из дешевых, целых двадцать пять галеонов, но она того стоила. Качество изделия подтверждал оттиск с печатью Министерства Магии на боку, а по ободку шла вязь специальных рун, начинавших светиться в том случае, если испарения были слишком ядовиты для варки в помещении без магической вентиляции.
На уроке Гарри все еще сидел один, как и Захария Смит, но ни капельки по этому поводу не переживал. Его вообще мало что занимало, когда после лекции студенты добирались до практики. Поттер даже кружащего коршуном профессора не видел, как и не слышал его замечаний, если только они не оказывались обращены к самому мальчику.
Как раз на втором занятии первокурсникам предстояло варить уменьшающее зелье, о котором Гарри уже читал в других книгах. Хотя в учебнике зелье описывалось, как практичная замена уменьшающих чар, которые нельзя применять к живым существам, Поттеру не особенно нравилось, что многие волшебники в своих записях указывали уменьшающее зелье как прекрасное средство для шутки. Гарри не раз думал, что у магов, особенно в прошлом, было весьма причудливое понимание гуманности, раз они могли уменьшать овец ради того, чтобы потом делать из них теплые наушники для зимних прогулок, или неугодных им простаков, чтобы после гоняться за ними в подбитой железом обуви. Но все отошло на задний план, когда Гарри добрался до котла, огня и ингредиентов.
Мальчик как раз нарезал корни маргаритки, когда возле него остановился профессор Снейп и, проверив правильность нарезки, сунул нос в котел. Нос был длинный, чуть крючковатый, самое то, чтобы по одному только запаху уловить все промахи учеников. Гарри все еще не был уверен в том, что делает все верно, а потому напрягся. Но профессор промолчал и отошел в сторону, склонившись над котлом Се Ли и Лайзы Турпин.
Следующими в котел полетели мохнатые гусеницы. На счастье всех первокурсников — сушеные. Гарри вновь внимательно проследил за процессом через магическое зрение и хмыкнул. Пока он не мог заявлять наверняка, но создавалось впечатление, что все рецепты составляются по четкой системе, даже если кажется, что зелья — просто набор гадких компонентов, сваренных в бурду.
«Только у неумехи выйдет бурда, — поправил себя Гарри. — Если варить верно, то в конце все добавленные ингредиенты преобразятся, как на трансфигурации, а из такой гадости как слизняки, крысиные хвосты или пиявки получится что-то полупрозрачное и искрящееся, будто в составе одна только пыльца фей!»
Прямо сейчас он выяснил, что у каждого компонента есть свой магический цвет, который варка зелья проявляет. И по цвету ингредиента можно определить некоторые его свойства. Так многие ингредиенты при размешивании в основе оставляли голубоватые, зеленоватые или белые росчерки, завитки и спирали. С ними было проще всего. Такие компоненты вели себя спокойно в зелье. Гораздо труднее было с теми, что светились золотым, оранжевым или красным цветом. Эти производили сильное воздействие на другие ингредиенты и поднимали температуру варева, вынуждая внимательно контролировать пламя горелки. Про себя Поттер уже обозвал ингредиенты холодными и горячими, даже вспомнил, что такое деление нередко упоминалось в книгах по зельеварению, не входящих в школьную программу. Зелье, которое они варили в прошлый раз, в магическом зрении казалось розовато-оранжевым, так что не удивительно, что иглы дикобраза добавлять нужно было очень и очень аккуратно. Огонь к огню!
Завершив варку взмахом палочки и коротким «Редуцио», как было дано в рецепте, мальчик решил кое-что отметить в своих записях. И не увидел стоявшего рядом преподавателя, который, заметив листик в клеточку, подошел вплотную к Поттеру.
— Что это у вас, мистер Поттер?
Гарри вздрогнул и порадовался, что уже завершил варку.
— Шпаргалка, сэр, — ответил он честно.
— Шпаргалка? — переспросил профессор, рассматривая листочек.
— Да, — кивнул Гарри и пустился в объяснения, чувствуя, что уши начинают медленно полыхать: — Я совершенно ничего не понимаю в вашем предмете. Простите. Я купил справочник по совместимости и даже попробовал его осилить, но мне это не удалось. Я просматривал разные, так что не в справочнике дело. Только во мне. Я не понимаю принцип, да и в книгах на этот счет пока не обнаружил внятных пояснений, доступных мне не когда-то в будущем, а сейчас. Единственный выход — заучить. Как таблицу умножения или периодическую. Но это невозможно сделать с наскока. Поэтому я решил учить блоками и так, как мне понятнее. Самую большую нервозность у меня вызывают ингредиенты, которые сами по себе или в сочетании с другими могут вызвать… опасную ситуацию. — Поттер вздохнул и перевел дух. — Как иглы дикобраза на прошлом уроке… Еще до школы я разобрал наш учебник и выписал все нервирующие меня ингредиенты. Они есть в таблицах совместимости, но таблиц для первокурсников нет, а листать справочник каждый раз неудобно.
