Какую же роль играла Православная Церковь в освободительной борьбе греческого народа? Этот вопрос хорошо раскрывает профессор Салоникийского университета Э. Д. Теодору. «Элладской Церкви, — пишет он, — пришлось вести во время оттоманского владычества новую духовную борьбу. В это время Церковь как любящая мать и как птица, собирающая «птенцов своих под крылья» (Мф. 23, 37), выступила в защиту порабощенного греческого народа и оказала огромную помощь в сохранении органической целостности греческой нации. Без поддержки своей Церкви греческий народ под гнетом турок оказался бы в очень серьезной опасности. Церковь поддерживала духовные силы народа и его национальные традиции, верной хранительницей которых она являлась при посредстве греческого языка и письменности, и особенно церковных богослужений… С помощью Церкви было построено множество школ, библиотек, общественных столовых для студентов, типографий. Церковь предоставляла стипендии и осуществляла другую деятельность подобного рода. В этот период Церковь способствовала даже развитию науки. В качестве характерного примера можно привести двух известных священников — Евгения Булгариса и Никифора Теотокиса, которые впервые ознакомили греков с физическими науками. Помимо богословских трудов, они писали о математике, астрономии и физике.
Таким образом, православные греки объединились вокруг своей Церкви, сохраняли свое национальное сознание и не поддавались ассимиляции со стороны ислама… Как во всеуслышание заявил Евгений Булгарис в патриаршей часовне в Константинополе в 1760 году, Церковь «даже в оковах рабства излучала свет и сохраняла свое достоинство». Вся жизнь порабощенного народа имела церковный характер: интересы Церкви были интересами народа и наоборот.
В период оттоманского владычества огромную деятельность осуществляли монастыри. Они являлись убежищем для всех угнетенных, укрепляя благочестие народа… Монахи–учителя преподавали или в самих монастырях, или же во время путешествий по стране; проповедники и духовные исповедники воодушевляли людей как в вере, так и в стойкости. Во многих монастырях регулярно работали школы, причем все они превращались в хранилища рукописей…
Элладская Церковь не только спасла греческую нацию, но и подготовила ее освобождение от турецкого ига, участвуя и словом и делом в борьбе за национальную независимость» [486].
В ознаменование заслуг священнослужителей перед Церковью и родиной в Афинах в 1974 году открыт памятник неизвестному священнику.
3. Церковь в возрожденной Греции:
объявление церковной автокефалии; декларация 1833 года; признание автокефалии Константинополем; законы 1852 года (об устройстве Синода и др.)
Естественным следствием политического возрождения Греции было возникновение самостоятельной Элладской Церкви.
Епархии, вошедшие в состав нового государства, до начала восстания греков в 1821 году находились в ведении Константинопольского Патриархата. Во время военных действий сношения епископов Эллады с Константинопольским Патриархом, естественно, прекратились. Константинопольский Патриарх Григорий V был казнен турками. Его ближайшие преемники, быстро сменяемые турецкими властями, лишь по воле султана направляли грамоты, увещевая инсургентов добровольно покориться Порте. Эти грамоты, как чисто политические и к тому же неприемлемые для греков, имели самый малый круг читателей. Они не только не способствовали делу общения, а напротив, вели к большему разобщению.
И только в 1830 году Патриарх Констанций I обратился к президенту Греческой Республики графу Каподистрий с письмом, в котором выразил желание, чтобы Элладские епархии снова вошли в общение с Константинопольским престолом [487]. Каподистрия для восстановления общения предполагал послать к Патриарху представителей Элладских епархий. Однако обстоятельства вскоре изменились. Каподистрия стал жертвой начавшейся в республике борьбы, и посольство не было отправлено. Отношения с Константинополем по–прежнему оставались неопределенными. Через некоторое время стали раздаваться голоса, что в самостоятельном государстве должна быть и независимая Церковь.
В 1833 году в Элладу по настоянию Англии прибыл возведенный на престол по предложению Франции и других держав король — 17–летний баварский принц Оттон, в сопровождении немецких чиновников. До совершеннолетия Отгона для управления государством было назначено регентство из трех баварцев: графа Армансперга, фон–Маурера и генерала Гейдегга. Устройство церковных дел было одной из главных забот нового правительства. С этой целью была создана комиссия из трех духовных лиц и четырех мирян, председателем ее назначили министра церковных дел Спиридона Трикуписа. Душой же комиссии был иеромонах Фармакид, человек молодой, энергичный, просвещенный, но с протестантскими воззрениями, которые он усвоил в Германии. Вскоре комиссия представила правительству проект устройства Церкви, в основе которого была идея ее автокефальности. После рассмотрения проекта в правительственных кругах и на созванном в Навплии соборе архиереев, правительство в июле 1833 года объявило Элладскую Церковь автокефальной. «Итак, теперь нам нужно посмотреть на ход той великой драмы (т. е. на собор архиереев в Навплии — К. С.), сочинителем которой был ты, как и сам в этом признаешься и хвалишься, — упрекал иеромонаха Фармакида один из его противников. — Итак, скажи: кто сочинил тогда основные пункты? — Конечно, не народ, не архиереи и не с отверстыми дверями они были сочинены. — Кто же? — Это ты, муж желаний; тебе принадлежит вся эта честь и слава! Кто подписал их? — Архиереи, но не канонические, а большей частью пришельцы. А ты знаешь, какие епитимий угрожают пришельцам за подобные дела? Ты обещал им епархии, ты отдельно созвал их в безопаснейшее место и, задобрив их таким образом, заставил ты или живущий в тебе дух злобы сделать такое неслыханное дело» [488].
Сущность декларации, которой провозглашалась независимость Церкви и устройство церковных дел в Греции, заключалась в следующем.
Православная Церковь Королевства Греческого, духовно не признающая иной главы, кроме Господа Иисуса Христа, в правительственном же отношении имеющая своим верховным начальником короля Греции, автокефальна и независима от всякой другой власти. Высшая церковная власть находится под контролем короля в руках постоянного Синода, называемого «Священным Синодом Королевства Греческого». Король своим распоряжением утверждает министерство церковных дел, которому Синод должен подчиняться. Синод состоит из пяти членов: председателя и четырех советников. Но правительство своей властью имеет право назначить вместо двух советников двух асессоров, а также ввести в Синод дополнительно одного или двух асессоров. Председатель и советники должны избираться из архиереев, а асессоры — из священников. Срок их полномочий определяется правительством на один год. От правительства они получают и жалованье. Дела решаются большинством голосов членов Синода (в случае равенства перевес дает голос председателя), в присутствии представителя правительства — королевского прокурора, без участия которого Синод не имеет права выносить окончательных определений. Во всех внутренних делах Церкви Синод действует независимо от мирской власти. Но поскольку верховная государственная власть осуществляет высший надзор над всеми делами государства, то все, подлежащее ведению Синода, не решается им и даже не рассматривается без предварительного сношения с правительством и без его одобрения. Епархиальные архиереи подчиняются Синоду, но определяются на кафедры и удаляются с них правительством, хотя и по предложению Синода. Число епархий и приходов, их территориальные границы, по докладу Синода, определяются тоже правительством. Синоду принадлежит верховный суд над духовенством и мирянами, но только в делах чисто церковных, к тому же решения его представляются на утверждение правительства; гражданские же дела клириков подлежат компетенции светского правительства. Во время богослужений Синод поминается после короля [489].
Итак, регламентом 1833 года вся правящая власть в Церкви была предоставлена королю. Синод же явился одним из многих государственных учреждений, почему и был назван «Священным Синодом Королевства Греческого». Фактически он был подчинен двойной государственной опеке — министерству церковных дел и королевскому эпитропу (уполномоченному); члены его назначались только на один год; такой порядок был удобен правительству для удаления из него нежелательных для себя членов. Председателем новоучрежденного Синода был назначен Коринфский митрополит Кирилл, секретарем — упомянутый выше иеромонах Феоклит Фармакид.
