демонам. Я слишком хорошо знаю, почему ты потратил столько времени на разведку северных племен, имея рядом с собой только этого своего огромного германского раба. У тебя репутация искателя опасностей, человека, готового рисковать ради острых ощущений, но мы оба знаем лучше, что это такое, не так ли? И теперь ты занимаешься тем же самым, причем не где-нибудь, а в Риме.
Скавр поднял руку, но сенатор отмахнулся от его зарождающегося протеста.
- Я более чем немного разочарован в тебе, Гай. Ты ведь собирался навестить меня, пока находишься в Риме? Я терпеливо ждал твоего визита, но ты не проявили никаких признаков того, что собираешься навестить меня, заставив меня самого вызвать тебя сюда, как если бы ты был моим умышленно непослушным племянником.
- Прошу простить меня, сенатор, за эту оплошность ...
Пожилой сенатор поморщился.
- Блестящий, храбрый и порой своенравный молодой человек, который при правильном руководстве мог бы стремиться к высшим званиям Империи.
- Действительно?
- Действительно. Если я смог подняться от преподавателя латинской грамматики до должности губернатора провинции, то у тебя определенно есть надежда!
Молодой человек покачал головой.
- Но мой отец ...
- В самом деле, давай поговорим о сути, не так ли? Позор твоего отца в Германии и его благородное самоубийство. - Он покачал головой. - На случай, если ты забыл, молодой человек, я служил с твоим отцом. Если бы не мое обещание присматривать за тобой, данное ему перед алтарем Марса перед тем, как он покончил с собой, я мог бы отчаяться в тебе еще много лет назад. - Он печально покачал головой. - Война с Германией. Триумф и катастрофа в одном маленьком грязном пакете. Твоему отцу, Гай , не обязательно было падать на свой меч, как я сказал ему, когда он связал меня клятвой быть твоим покровителем после его смерти. Его чрезмерно развитое чувство чести привело его к этому, несмотря на полное безразличие со стороны тех, кто был выше его. И ты тоже проявляешь все признаки того же инстинкта самоуничтожения. Не так ли? - Он подождал, но Скавр не ответил.
. - Ты действительно прервал Коммода, когда он был в состоянии некоторого волнения, да еще в своем собственном тронном зале?
Молодой человек пожал плечами.
- Я не могу этого отрицать. Но у меня были веские причины.
- Достаточно веская причина, чтобы рисковать тем, что тебе отрежут язык?
Двое мужчин погрузились в долгое молчание. Наконец мужчина постарше заговорил снова.
- И что, теперь?
Скавр посмотрел на своего наставника с намеком на вызов, который был отличительной чертой в его детстве.
- А теперь я помогаю человеку, с которым плохо обошлась Империя, вернуть себе утраченную честь.
- Это, должно быть, тот самый молодой Аквила, если верить слухам, которые я слышу?
- Да.
Сенатор на мгновение замолчал.
- Ты понимаешь, что его отец был казнен за государственную измену?
Скавр рассмеялся без малейшего намека на юмор.
- А вы понимаете, что его обвинение было ложным?
- Гай, лед, на котором ты стоишь, не может быть тоньше. И если ты провалишься под него, у меня не хватит сил тебя спасти.
- Я знаю. И не ожидаю, что вы это сделаете.
- Могло быть и хуже. У этого нового человека Клеандра, каким бы эгоистичным властолюбцем он ни был, есть одна спасительная черта. Похоже, он видит некоторую ценность в восстановлении моего расположения, очевидно, на том основании, что если Переннис не делал попыток, вытеснить меня из общественной жизни, то я действительно представляю какую-то ценность для Империи. Поговаривают о Британии.
Молодой человек приподнял бровь.
- В качестве губернатора?
- По-видимому, да. Хотя любое раскрытие твоей причастности к этому Аквиле вполне может привести к осуждению нас обоих, учитывая, что моя роль в твоей жизни как опекуна не такой уж секрет. Для меня это может стать не Британией, а скорее камерой в Палатинских подземельях рядом с тобой. - Скавр медленно кивнул. - Но ты ничего не можешь с собой поделать, не так ли?
- Нет, господин.
- Я так и знал. Очень хорошо, мы возьмем на себя этот риск вместе, ты на улицах Рима, а я здесь, в своей позолоченной клетке, пока Клеандр решает, как использовать мои способности и оставить ли меня наставником самого опасного человека в городе. Но есть некоторая небольшая компенсация, которую ты мог бы услужить мне за этот риск.
- Сенатор? Все, что я могу для вас сделать, если это в моих силах, я сделаю.
Пожилой мужчина улыбнулся.
- Я знаю. У меня есть коллега, мой старый друг, который впал в немилость. Я ничего не могу сделать открыто, чтобы помочь ему, поскольку про него, как я слышал, уже ходят слухи как о неблагонадежном, а это, со временем, может грозить ему смертью. Но такой человек, как ты, человек с нужными ресурсами и лишенный общепринятой щепетильности - не говоря уже о каком-либо чувстве самосохранения - мог бы просто вывезти его из Рима?
Скавр снова слегка поклонился.
- Я сделаю все, что в моих силах. Его имя?
Сенатор понимающе улыбнулся.
