— А разве не так? — озабоченно спросил Гарриман. — Эта конструкция одобрена и корабль готов на две трети.
— Готов… — устало ответил Костэр. — Но он не взлетит.
— Почему?
— Пришлось напихать в ракету много всего, а это — лишний вес. Вы, мистер Гарриман, не инженер и не можете даже представить, как быстро снижается коэффициент полезного действия, когда на корабль грузят что-нибудь помимо горючего и двигателей. Возьмите, к примеру, устройства для посадки пятой ступени. Она работает полторы минуты, потом ее нужно сбросить. Но ее нельзя сбрасывать над Унчито или Канзас-сити, значит, нужен парашют. Парашют должен сработать над сельской местностью и невысоко над землей, значит нужны приборы радиоуправления. Все это — добавочный вес, то есть — падение эффективности ступени и скорости корабля.
— Наверное, нам не стоило размещать космодром в Штатах, — сказал Гарриман. — Мы могли бы сэкономить вес, если бы корабль стартовал, скажем, с бразильского побережья? Если бы отработанные ступени падали в Атлантический океан?
Костэр подумал, потом достал логарифмическую линейку.
— Это сработает.
— А можно перевезти ракету прямо сейчас?
— Для этого надо полностью разобрать ее. Пока я могу только сказать, что это дорого обойдется.
— А сколько уйдет времени?
— Сразу трудно сказать… Года два; полтора, в лучшем случае. Понадобится заново строить космодром, перевозить цехи.
Гарриман задумался, хотя про себя все уже решил. Нельзя было ждать два года — вся финансовая сторона проекта обратится в дым; нужно было лететь как можно быстрее. Кроме того, перелет должен быть успешным.
— Это не подходит, Боб.
— Я так и думал. Мы прикинули и шестую ступень, — он развернул еще один чертеж. — Вот такой урод. А конечное ускорение у этого чудища даже меньше, чем у пятиступенчатой ракеты.
— Значит ли это, что корабль построить невозможно?
— Нет, я…
— Эвакуируйте Канзас, — вмешался Ле Круа.
— Что? — спросил Гарриман.
— Вывезите всех людей из Канзаса и Восточного Колорадо, пусть четвертая и пятая ступени падают куда угодно. Третья ступень упадет в океан, вторая — выйдет на орбиту, а корабль полетит на Луну. Тогда не понадобятся ни парашюты, ни прочее. Спросите-ка у Боба.
— Что скажешь. Боб.
— То же, что и раньше. Без паразитного веса конструкция сработает.
— Гмм… Дайте-ка мне карту. — Гарриман внимательно рассмотрел Канзас и Колорадо, что-то посчитал, подумал, глядя в пространство. — Нет, это не пойдет.
— Почему?
— Дело в деньгах. Я говорил, чтобы вы не беспокоились о них, но это касалось строительства ракеты. А на эвакуацию понадобится шесть или семь миллионов. Кстати, непременно найдутся упрямцы, которые наотрез откажутся трогаться с места.
— Ну и черт с ними, с психами, — выпалил Ле Круа. — Пусть, если хотят, играют со смертью.
— Я понимаю тебя, Лес, но твой проект слишком громоздок и дорог. А если мы не обеспечим безопасности для всех, суды нас в порошок сотрут. У меня не хватит денег на всех судей, а кое-кого их них вообще не купишь.
— Идея была неплохая, Ле, — утешил пилота Костэр.
— Я думал, это снимет все наши проблемы, — ответил Ле Круа.
— Ты говорил о каком-то другом выходе, Боб, — сказал Гарриман.
— Да, шеф, — смущенно отозвался Костэр. — Наш корабль рассчитан на трех человек…
— Знаю. А при чем тут это?
— С таким экипажем ничего не получится. Нужно строить корабль минимальных размеров, на одного человека, другого пути нет. — Он развернул еще один чертеж. — Вот, взгляните. Здесь — один человек и минимум припасов, на неделю или около того. Нет воздушных шлюзов: космонавт все время находится в скафандре. Никаких кают, никакой роскоши — только минимум необходимого часов на двести. Это сработает.
— Это сработает, — подтвердил Ле Круа.
Гарриман почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Да, это, конечно, сработает. Сейчас не важно, сколько человек полетит на Луну; нужно просто долететь и вернуться. Первый успешный полет принесет достаточно денег, чтобы заложить пассажирские корабли.
Братья Райт начинали с меньшего.
— Если дело только в этом, я согласен.
Костэр облегченно вздохнул.
— Еще один вопрос, мистер Гарриман. Вы знаете, при каком условии я взялся строить корабль: я должен сам лететь на Луну. А теперь Лес уводит штурвал у меня из-под носа и говорит, что пилот — он.
— Брось, Боб, — возразил Ле Круа. — Ты же не пилот. Ты и сам убьешься и все дело угробишь.
— Я научусь вести корабль, я же сам его конструктор. Мне неприятно так ставить вопрос, но это условие оговорено в моем контракте. Лес говорит, что и у него есть такой контракт, что он дойдет до суда, но и я ни перед чем не остановлюсь.
— Не слушайте его, мистер Гарриман. Пусть себе ходит по судам, а я тем временем слетаю на Луну и вернусь назад. А Шарль только расшибет корабль.
— Или я лечу на Луну, или прерываю строительство, — упрямо заявил Костэр.
— Успокойтесь, вы оба, — сказал Гарриман. — Можете хоть оба подавать на меня в суд, если вам так охота. А ты Боб, не пугай меня. На этой стадии работ я могу нанять инженеров и они достроют корабль. Ты говоришь, что полететь сможет только один человек?
— Да.
— Ну, так этот человек — я.
Оба, и Костэр и Ле Круа, выпучились на него.
— Закройте рты, — велел Гарриман. — Что вас удивляет? Вы же оба знаете, что я давно мечтал об этом. Неужели вы думаете, будто я затеял все это ради кого-то из вас? Я сам полечу. Чем я хуже любого из вас? Здоровье отличное, на зрение не жалуюсь. Да и мозгов еще хватит, чтобы усвоить все нужные премудрости и научиться пилотировать корабль. Я решил твердо, слышите?!
Костэр опомнился первым.
— Шеф вы сами не знаете, что говорите.
Они спорили больше двух часов, правда, Гарриман больше сидел молча и отмахивался от аргументов пилота и главного инженера. Наконец, ему понадобилось на несколько минут выйти из комнаты.
— Сколько ты весишь, Боб? — спросил он, вернувшись.
— Я? Фунтов двести с небольшим.
— Скажем — двести двадцать. А ты, Лес?
— Сто двадцать шесть.
— Так вот, Боб, строй корабль с тем расчетом, что пилот весит сто двадцать шесть фунтов.
— Позвольте, мистер Гарриман!
— Заткнись! Если я не смогу стать пилотом за полтора месяца, то и ты не сможешь.
— Но я все-таки инженер…
— Заткнись, говорю! Лес занимался своим делом столько же, сколько ты — своим. Может он за шесть недель сделаться инженером? А почему ты уверен, что сможешь стать пилотом? Я не позволю гробить корабль в угоду твоему самолюбию. Ты ведь сам сказал, что в основе всего — вес пассажира или пассажиров. И все остальное пляшет от этого. Верно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
