перебор. Только не говори, что у тебя тот самый кофе, который сьедают летучие мыши и потом ты завариваешь их помёт? Может и не летучие мыши, кто другой, прости, забыл. Надеюсь, что не…
Жещина расхохоталась настолько искренне, что в уголках глаз появились слезинки.
- Антон. Ты невыносим, как всегда. Помнишь, как мы познакомились? Ты тогда остался недоволен сваренным кофе, ещё не забыл? Правда, отдаю должное, не стал выяснять отношения в стенах кафе, а оплатил заказ, оставив на столе короткую записку. Она, между прочим, у меня в кабинете в рамочке висит. Удивлён? Честно, могу продемонстрировать. Я всем своим именитым гостям показываю, мол, вот настоящий ценитиль – не выпил всю чашку, больше половины оставил, лишь написал, что купаж Арабики и Робусты должны быть другой. Помол крупный и время прожарки зерён не выдержано, отсюда цена такому кофе должна быть… как там, дай вспомнить… «Не посетитель должен платить за испорченный кофе, а ему оплачивать потраченное время». Так?
- Наташ, ты не только красивая и умная женщина, ещё и злопятная? – Антон рассмеялся. С этим человеком он всегда общался легко, радуясь самому процессу, но и он помнил первую встречу, когда разьярённая хозяйка кафе, прочтя записку, выскочила на улицу и стала проклинать визитёра на родном языке, а Наталья была родом из старинного армянского рода, правда, не чистокровная армянка. Антон тогда ответил крепким ругательством на её языке, после чего женщина мгновенно замолчала и даже принесла извинения за свою несдержанность. – Я рад, что ты прислушалась к моему совету и изменила как купаж, так и помол. Но мне больше импонирует, что ты поняла подтест нашего дальнейшего разговора и перестала добавлять в кофе и свои произведения искусства, иначе не могу назвать твои кулинарные изделия простым словом «пирожные», щепотку своей внутренней силы и наговоры.
- Помнишь? – женщина слегка покраснела, нахмурилась, отчего стала похожа на нахохлившегося воробья, - Я перестала использовать Дар, ну, почти… Антон, ты же понимаешь, место не проходное, а для меня это кафе не только единственный источник заработка, а вообще смысл жизни.
- Наташенька. Ты великолепный администратор, талантливый кулинар. Неужели тебе надо портить свои произведения искусства? Именно портить, не спорь. Постоянные клиенты, кто у тебя покупает выпечку, привыкли, что кроме как у тебя такую вкуснятину нигде в городе не купить. Знаешь ведь, если б не моё благожелательное отношение, это кафе быстро бы прикрыли и тебе создали такие условия, что пришлось вообще уехать из Питера. Говорили мы с тобой? Говорили. Предупреждал? Да, и не раз, но сегодня вновь почувствовал в кофе щепотку твоего Дара. Наташ, не хочу ругаться, но очень прошу, прекращай. Давай договоримся, что сегодня – последнее китайское предупреждение. Не стоит размениваться, чем тебя щедро одарила природа, на такую ерунду. Ты, кстати, в Братстве так и не зарегистрировалась? Думаешь, забудется? Нет. Твоё заведение и ты сама под контролем. Жила б у себя на родине, вопросов не возникло, хотя и там твоей деятельностью местное подразделение могло бы заинтересоваться.
- Антон, но я стараюсь… - женщина смутилась и ещё больше залилась краской, отчего её лицо приобрело пунцовую окраску. - Я тебя прошу, заклинаю твоими родителями, не надо меня выдавливать из города. Хочешь, прямо сейчас при всех на колени встану?
- Упаси Боже, не надо. Неизвестно что люди подумают – такая красавица падает на колени перед самым обычным человеком. Наташ, веди бизнес как положено и к тебе не будет претензий. Я у тебя постоянный клиент, потому что твоё мастерство выше всяческих похвал, но за последний месяц два проокола с твоей стороны. Не многовато?
- Обещаю, что буду себя сдерживать, – Наталья улыбнулась так обворожительно, что у Антона дрогнули губы. – Скажи, похититель моего сердца, никак нашёл мне замену, которой доверился? Не подумал, что стану ревновать? Я чувствую, что с тобой поработала моя сестра по призванию. Что, не знал?
Антон рассмеялся. Кроме словесного флирта да шутливых баталий, между ним и женщиной никогда ничего не было. К тому же хозяйка кафе была замужем, но вот её супруга никогда не видел, даже не знал кто он.
- С тобой никто не сравнится, - Антон погладил руку женщины, которую та специально протянула к парню. – Но признаюсь, сердце моё занято. Может не столь красивыми богинями как ты, но теми, кто на деле доказал, что я нужен не ради денег и статуса в обществе, а ради меня самого. Так что да, две прелестницы завоевали моё сердце, вот только не знаю, кому их них отдать предпочтение. Хотя, скорее всего, они занимают в моём сердце ровно две половины.
- А сестра? – Наталья улыбнулась. – Ты в своём сердце для неё место оставил?
- Моя сестра и есть моё сердце. – Антон поднял голову вверх, смотря в потолок. – Аринка для меня всё самое лучшее, самое доброе и нежное, самое заботливое существо на свете. Ты же знаешь, Наташ, мы двойняшки, а это – одно неделимое целое.
- Так это сейчас, а потом? Когда у кажого из Вас будут семьи?
- Семьи, это совсем другое, а мы, как и были, останемся самыми родными и близкими существами. Ты мне другое скажи. Сейчас проскользнуло, что, как ты выразилась, «со мной поработала твоя сестра по призванию»? Почувствовала? В каком плане?
Женщина накрыла ладонь парня свими руками и закрыла глаза…
- Ты очень пострадал и… не могу понять, одна или две девушки… кажется одна, но почему-то эхом идёт второй голос… Они и привели тебя в нормальное состояние. Знаешь, ведущая в этой паре сильная… прости, знаю, что не любишь это слово. Да она и не ведьма. Скорее знахарка, но, чёрт возьми, какая мощь… Доминирует аспект огня. Почему-то чувствую и знак воздуха, точнее, птицы. Явное нарушение наших правил. Познакомишь?
- Познакомить? – Антон задумался. Он не помнил, что происходило вечером и ночью, но то, что инициатором была Катя, трудно было не догадаться. Значит, лежали голышом рядом с ним, проводя какой-то обряд? Да... Дожил... Что удивительно, их старания увенчались успехом, это неоспоримо… – Может и познакомлю. Спасибо, что поделилась, а то так и оставался б в неведении, что рядом со мной ведьма.
- Антош. Я же сказала – целительница. Знахарка, не ведьма. Хотя в её роду все были именно… Всё, прости, не могу сказать больше, чем сказала.
- И на том спасибо. Наташ, прости меня, но
