Читаем без скачивания Форт Росс - Алекс Кун

Отдельным подарком, над которым долго думал, были стручки «сё ю». Пересыпал этот подарок из руки в руку с грустным видом. Много копий в мое время поломали над соевыми сосисками. Вот только животноводство вице-империи практически отсутствует, а дичины на всех недостает. Пока эта проблема не столь острая, но вот привезет Беринг еще народу, и будет кисло. Решительно ссыпал стручки в ларец, откладывая его к первоочередным задачам. Пусть гурманы меня проклянут, не впервой. Кроме них есть еще тысячи людей, видящих мясо только по большим праздникам. Вредна соя или полезна, хорошо только на сытый желудок рассуждать. Вот когда этот период в новых землях наступит — тогда и подискутируем.

Еще, из значимых договоренностей с купцами, отдельной строкой можно поставить поставки железа. Оказалось, что рядом с Пусаном есть масса шахт, с содержанием железа в руде выше 50 %. Только их не разрабатывают особо, ибо нет потребностей. Вот в золоте у корейцев потребность есть, и мы легко договорились до смешных цен. Пятьсот рублей за тонну передельного железа — это даром по нынешним временам. Качество меня волновало мало, все одно переплавлять, а вот количество требовалось большое. Корейцы даже не поверили, что готов забирать железа на миллион рублей в год. Четыре тысячи тонн руды для них были заоблачными цифрами. Намекнул, чтоб приложили все силы, так как готов буду брать и десять тысяч выплавленных тонн, если они исхитряться их добыть. Не так уж это и много — по десять килограмм железа на каждого жителя полуострова в год.

При обсуждении «железного вопроса» всплыли любопытные подробности. Один из купцов утверждал, что Ляодунский полуостров и окружающие его земли богат рудой. Сделал для себя еще одну зарубку. С железом в вице-империи плохо. Найдено пока всего одно месторождение, да и то хиленькое. Меди полно, есть серебро, и даже цинк со свинцом нашли. А железа нет. Пора серьезно задуматься над поручением Петра.

Время пролетело стремительно, намекая, шуршащими листами календаря на скорый приход ледовых кораблей. Светские мероприятия поселения сократили до одного пира и одного посещения князя Со. С этим самураем поговорили не менее интересно, чем с чосонскими купцами. Японский сегун заинтересовался хитро…мудрыми постояльцами, оттяпавшими часть острова. Воевать против нас ему пока было недосуг, но князь Со нервничал, и пришлось оставить в Цусиме еще один экипаж морпехов, сгрузив в форт две дополнительные картечницы непосредственной обороны канонерки. Будем крепить дружбу орудийными стволами. Князь любезно пригласил разместиться одному капральству с картечницами в его крепости, но мы приняли промежуточное решение — будем строить небольшой форт в бухте перед крепостью князя. С этой позиции и бухта лучше простреливается, и от «случайностей» наш гарнизон надежнее защищен.

16 августа канонерка покинула Цусиму, оставляя за кормой вновь разгорающееся строительство. На юге строили новый форт, на севере расширяли склады под будущие поставки железа. Хотелось бы мне знать, на чем его перевозить через океан…

Вновь, как в прошлом году, началась гонка со временем. Ледовые корабли ожидал в сентябре, и пришлось второй раз отложить исследование Курильской гряды. Попенял царевичу, с его гавайской войной, на упавшие темпы освоения островов. Алексей слегка обиделся. Пришлось показывать в цифрах — сколько они «отвоевали» на Гаваях, и сколько мы могли бы «отхватить» на Курильской гряде. А гряда, это те же «морские бобры»…

К тому же, последние переговоры с князем Со — дали любопытную пищу для размышлений. Сегун ныне занят завоеванием самого северного острова архипелага, отданного князю Мацумаэ. Остров большой, а вот успехи японцев по его захвату у коренных аборигенов, айнов, маленькие. Ныне, после столетия экспансии, в руках доблестных самураев южная треть острова, размер которого немногим уступает Шотландии. Такое положение вещей наводило на крамольные мысли, но мы, в который раз, проносились мимо перспективных приобретений, форсируя паруса и помогая им машинами. Взял слово с Алексея, что в следующем году…

Погода испортилась окончательно. Жаркое солнце Гаваев осталось далеко на юге, вместе с горячим песком. Не скажу, что было холодно — это японцы считали остров Мацумаэ жутким севером. На самом деле, мы находились все еще южнее Крымского полуострова по широте, хотя влияние холодного Тихого океана заметно снижало курортность этих земель, а постоянный дождь вызывал ассоциации с норвежским Бергеном.

Несмотря на торопливость, на этот раз обошли остров Мацумаэ с запада, проводя картографирование, в короткие периоды нормальной видимости. И далее пошли вдоль западных побережий островов Курильской гряды. Крюк вышел небольшой, судя по прошлогодним записям — километров триста от силы. Зато карты пополнились западными берегами интересующих нас островов. Тут было главное не увлечься, и не уйти на западный берег полуострова Камчатка в пылу картографирования.

Десять дней перехода до Курильских островов, затем еще шесть дней вдоль гряды. Затем мы все же промахнулись и два дня возвращались, накрепко запомнив, где именно находится северная точка Камчатки.

5 сентября канонерка пролетела мимо «Братской» бухты, спеша к форту «Удачному». С сожалением проводил глазами еще один нереализованный проект — город Братск. Плохо это, жить второпях.

Ночь на седьмое провели на рейде Удачного, выгружая новых, похрюкивающих, обитателей форта. Пьянку отложили, в связи с общей усталостью команд и оскудением запаса спиртного. Зато появился повод ускорить продолжение перехода, так как ледовые корабли должны были привезти новые запасы. Представляю, какая нам грозит попойка в Анадыре.

Из достижений Удачного упомяну только значительные запасы леса. Война поселенцев с аборигенами закончилась буднично — самые ярые чукчи приказали долго и мирно жить своим сородичам, и по реке Камчатке открылось вооруженное до зубов баржеходство. Губернатора Камчатки опять не было на месте, причем, уже давно. Это наводило на некоторые печальные мысли, но работе не мешало — об остальном пусть голова у Петра болит.

Население Удачного перевалило за сотню человек. Тут были и прибившиеся аборигены, и переселившиеся семьи сибирских казаков, и временно гостящие промысловики — словом, поселок рос и имел перспективы. Отрицательным фактором в этом росте стали вопросы про земли на востоке, и «морского бобра». Пришлось напомнить, что в тех землях есть хозяин с шимозной дубиной, и лезть в них не надо. Для себя сделал пометку о необходимости немедленного укрепления острова Беринга, и создания на нем большой базы для канонерок. Стройматериалы возьмем из форта Удачного, благо везти их до места назначения менее двухсот пятидесяти километров. Переговорил сразу с комендантом — пусть подготавливает груз. Пришлось поторговаться. Деньги пока были не в ходу, а резервного оборудования осталось мало — теперь каждый комендант стремился выторговать себе груз ледового транспорта.

Выйдя из Удачного сделали усиленный рывок до Анадыря, расчерчивая океан широкими галсами, не столько из соображений лавировки, сколько разыскивая идущие навстречу корабли. Погода испортилась окончательно. Теперь гавайские пляжи вспоминались с теплотой. Случайно встреченную в океане льдинку экипаж проводил печальными взглядами, осуждающе поглядывая на меня, загнавшего их в эти широты.

Чего на меня-то?! Как гавайцев замиривать, Слава царевичу, как шторм пройти, Виваты капитану, а как дождь со снегом, то виновен граф. Железная логика. Кстати, с дождем и снегом это вообще не ко мне, а к нашему батюшке — он в небесные канцелярии вхож.

Так и не встретив ледовые корабли, 16 сентября канонерка ткнулась носом в высокий мыс бухты Анадыря. Еще один круг по Тихому океану закончился. Ради интереса считал, сколько мы намотали на винты километров в общей сложности. Выходило на полторы кругосветки без маленького хвостика.

Ледовые корабли в Анадырь так и не приходили. Растаяли последние надежды, что мы разминулись. На их месте проросли тревожные предчувствия, но время еще было. В прошлый раз мы изо льдов вывалились в начале сентября. Правда, много времени отняло строительство береговых фортов вдоль ледового пути — но навигация на севере сложная, год от года различающаяся, Беринг мог и задержаться.

Седмица прошла над Анадырем косыми, холодными дождями, раздуваемыми порывистым ветром. Побережье вокруг форта стало болотом, подергиваемым по утрам тоненькими ледяными корочками на лужах.

Первоначальное возбуждение команд постепенно вымерзало под неумолимым наступлением зимы. Первую половину седмицы на берегу, вглядываясь в море, постоянно стояло несколько человек. Казалось, еще чуть-чуть и из-за мыса выплывут облака парусов. Потом мыс закрыли туманы, опустившись сумраком на души ожидающих. Настроения постепенно скатывались в хмурое неверие, и внутри экипажей начали проскакивать искры конфликтов по ерундовым поводам.