Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

Специально сформированная на Карельском фронте группа из летчиков-асов должна была найти и уничтожить нацистский линкор раньше, чем тот успеет пустить ко дну половину русского каравана. «Легко сказать «найти», – думал Антон, вглядываясь в изрезанный узкими проходами берег, – их тут сотни, черт ногу сломит». Однако чуял Антон – где-то здесь таится фашистский дредноут. Прячет жерла своих огромных пушек до поры до времени за норвежскими скалами. Антон взглянул на отметку топлива – осталось только на обратный путь. «Ну, ладно, – подумал лейтенант, – все равно отыщу». И бросив прощальный взгляд на скалистый берег, махнул рукой штурману: «Идем домой!»

Все что случилось с ним до этой минуты и происходило прямо сейчас Антон воспринимал так, словно пребывал бесконечном тягучем кошмаре. У него перед глазами стоял тот заснеженный горный цирк, полный немецких трупов, а в ушах висел звон от одиночного выстрела снайпера. Нет он не умер, хотя и провалялся в больнице почти три месяца. Пуля угодила в правую часть груди. Долгие недели Антон находился на волосок от гибели, в беспамятстве, потерял много крови, но его снова выходили. Он был жив. Как рассказал ему потом лейтенант Григорьев, доставивший его на самолете с Кавказа в Мурманск, когда его обнаружили, Антон казался настоящим мертвецом. Нашел его отряд охранения секретного завода, под началом майора Прохорова, подоспевший на поле битвы уже после того, как все закончилось. Майор пересчитал трупы нацистов и обалдел от их количества, особенно, когда нашел на поле битвы одного смертельно раненого Антона. Он приказал срочно доставить лейтенанта вниз, где ему в походных условиях сделали первую операцию, и, спустя несколько дней, когда восстановилась связь с внешним миром, отправить на большую землю. Антона вывезли с завода на грузовике и доставили в расположенный в предгорьях аэродром, откуда самолетом перевезли в Мурманск. Вместе с ним майор Прохоров отослал представление к званию героя Советского Союза. Если лейтенанту Гризову суждено было умереть в пути, то умереть героем. Почему его доставили именно в Мурманск Антон узнал только спустя три месяца, когда пришел в себя после пятой операции и окончательно поправился. Несмотря на свою отлучку на Кавказ, Антон по-прежнему считался асом в пилотировании самолетов. К этому времени на северном фронте сложилась чрезвычайная обстановка. Страна задыхалась от нехватки боевой техники, топлива и боеприпасов, необходимых для ведения войны с нацистами. Эту помощь, естественно не бескорыстно, оказали Соединенные Штаты Америки, послав в Мурманск несколько караванов с необходимыми припасами и техникой. Нацисты яростно пытались задержать поставки в Мурманск. Для того, чтобы сорвать планы союзного командования, по данным агентуры, они даже готовы были пойти на широкомасштабное использование своего нового супероружия – гигантского линкора «Тирпиц». Командование русских ВВС получило приказ от ставки верховного главнокомандующего экстренно обнаружить, уничтожить или вывести из строя суперлинкор. Для чего создавалось авиационное спецподразделение из асов, прославившихся в трудных операциях. За Антоном закрепилась слава одного из трех летчиков, сумевших уцелеть после массированного налета воздушной армады на немецкий порт Киль. По донесениям разведки в тот день нацисты бросили на отражение налета втрое превосходящие русских силы, которые были уничтожены более чем наполовину. Именно поэтому смертельно раненого лейтенанта доставили в Мурманск, неподалеку от которого базировался специально создаваемый из асов авиаполк, в надежде на его скорое выздоровление. Все это гвардии лейтенант Гризов понимал и смог разложить в своей голове по отдельным полочкам, когда пришел в себя. Но вот чего он никак не мог уразуметь, так это почему на все его вопросы о медсестре Кате, вместе с ним защищавшей перевал, никто не мог дать ему никакого ответа. То есть, вообще никакого. Слыша вопросы о Кате, лейтенант Григорьев делал удивленные глаза и отрицательно мотал головой, объясняя, что впервые слышит о таких подробностях. Немного подлечившись, когда его уже выпускали одного на прогулки по парку и улице, Гризов сходил в штаб нового спецподразделения и отослал запрос на Кавказ. Ответ пришел неожиданно быстро. Из штаба полка сообщали, что согласно показаниям майора Прохорова в тот день на перевале был обнаружен только смертельно раненый лейтенант Гризов. Никакой медсестры Катерины Игнатьевой на месте схватки обнаружено не было. Это сообщение повергло Антона в изумление. Как это не было? А куда же она подевалась? Не сквозь землю же провалилась в самом деле. Если бы ее убили немцы или она даже свалилась в пропасть, то ее нашли бы бойцы из отряда майора Прохорова. А ему отвечают, что никаких следов ни живой ни мертвой Кати не обнаружено. У Антона путались мысли. Он часами теперь просиживал в коридоре у окна госпиталя бессмысленно глядя в пустоту, дымил как паровоз, опаздывал на процедуры, забывал принимать лекарства. Врачи стали им недовольны, а ему стало абсолютно наплевать на свое состояние. Иногда хотелось выть на луну и лезть на стены от безысходности, а иногда просто достать пистолет и застрелиться. Хорошо, что у Антона сейчас не было пистолета, иначе он обязательно бы это сделал Он не мог себе представить, что остался жив после этой смертельной схватки, а она бесследно исчезла, растворилась словно дым или утренний туман. Словно ее и не было никогда. Но это было не правдой. И воспоминания говорили о том, что Катя была даже более реальной чем он сам в этом мире. Но кроме собственных воспоминаний ничто в мире не хотело признавать Катю живой или хотя бы когда-то существовавшей.

К счастью, как это не дико звучит, шла война. Скоро Антон выздоровел и стал вполне боеспособным летчиком, а их-то сейчас и не хватало. Спустя несколько дней прямо в госпиталь ему поступило предписание явиться в штаб спецподразделения, носившего кодовое название «Северные крылья», неожиданно романтическое для скупого на фантазию командования. Подразделение располагалось недалеко от Мурманска на бывшем аэродроме подскока, расширенным для того, чтобы на нем могли садиться не только истребители, но и штурмовики. Антон явился к новому месту службы и был препровожден прямо в кабинет командира подразделения полковника Залетова, находившийся в большом одноэтажном каменном доме на краю взлетной площадки. Полковник был высок ростом и грузен, как медведь в пору обжорства. Принимая во внимание всеобщее голодное время, Антон решил, что полковник чем-то болен. Как только Антон появился в кабинете, полковник поздоровался с ним и спросил по-отечески:

– Ну, как самочувствие, гвардии лейтенант?

– Нормально, товарищ полковник. – ответил Антон без особого энтузиазма.

Залетов оглядел его тяжелым внимательным взглядом из-под седых бровей, но сказал только:

– Ну, вот и хорошо. Самолетом управлять ты, я знаю, умеешь. А это нам сейчас как раз и понадобится. Наслышан о твоих подвигах на Кавказе, но это теперь уже позади. Впереди новая задача. И задача сложнейшая. Куришь?

Антон взял из портсигара полковника папиросу и безразлично закурил.

– В настоящее время проводится операция союзных сил по доставке в Мурманск боеприпасов и вооружения для нашей армии. Везут это все на кораблях под конвоем американских и английских сил, самолетов и кораблей. По данным нашей агентуры в штабах германских морских сил ходят упорные слухи о том, что именно этот караван «PQ-17» будет атакован германским линкором «Тирпиц», самым сильным кораблем на Балтике. Сам понимаешь, лейтенант, насколько важен для нас сейчас этот груз. Потерять мы его не можем.

Полковник прервался и сделал длинную затяжку.

– Кроме того, есть и вторая сторона дела. Наши союзники, американцы, хотят первыми найти и уничтожить этот линкор. Это конечно хорошо, но ставка верховного главнокомандующего дала четкий приказ – первыми это должны сделать именно мы. Наше подразделение «Северные крылья». Задача архиважная и в политическом смысле первостепенная, хотя наше дело выполнять приказы, а курс за нас определяют другие.

Залетов докурил папиросу. Затушил о пепельницу, сделанную из гильзы от снаряда среднего калибра. Затем продолжил.

– Ты, лейтенант, я знаю, истребитель. Всю войну летал на «Яках». Однако, ситуация в данный момент потребует летать на штурмовиках. Истребитель против кораблей – штука несерьезная, так что придется переучиваться. Но это дело недолгое. Быстро освоишь.

Залетов снова пристально посмотрел на лейтенанта Гризова, медленно курившего с безразличным видом.

– Лейтенант, В 141 истребительном полку тебя считают асом. Поэтому с тебя и спрос будет особый. Я хочу назначить тебя командиром звена штурмовиков, которым будет поручено решить исход операции в нужный момент.

На Антона, казалось, эта информация не произвела никакого впечатления. Он не выказал особенной радости, продолжая молча курить. Залетов, слегка удивленный таким безразличием бравого лейтенанта к собственной судьбе, на всякий случай поинтересовался: