У нее над переносицей появилась морщинка.
– Не поняла. Ты же аннулировал помолвку.
– Верно, любимая, и очень жалею об этом. – Большего ей не нужно было знать. То были по-настоящему жуткие дни. Он нежно поцеловал ее. – Помнишь ту историю, которую рассказал бард? Только Маклауды могут касаться знамени Фей.
Изабель закинула голову и расхохоталась.
– Хорошо, если бы ты об этом подумал до того, как отправил меня к дяде. У меня бы тогда не так болело сердце. – Она была безжалостна, но удивление в глазах смягчили слова.
– Признаюсь, я подумал об этом гораздо позднее. Но я никогда не сомневался, что ты моя. С самой первой минуты, как тебя увидел. – Он улыбнулся в ответ на ее недоверчивый взгляд. – Может, внешне это выглядело совсем не так, но именно так оно и было.
Слава Богу, он понял это до того, как стало слишком поздно. Изабель открыла ему в нем новые качества, о существовании которых он и не подозревал. Его жизнь предводителя клана была жизнью одиночки. Занятый исполнением долга и своих обязанностей перед людьми, Рори упускал из виду то, что было по-настоящему важным. Счастье сестры, брата и свое собственное счастье. Он был не прав. Изабель была не его слабостью, а реальной силой.
Сила чувства, которое он испытывал к этой тоненькой девчушке, обезоружила его.
Рори привлек ее к себе, заглянул в глаза, чтобы не осталось сомнения в том, что он скажет сейчас слова, которые свяжут их навсегда:
– Я люблю тебя, Изабель. Люблю от всего сердца.
Много позже, уже ночью, после полного слез воссоединения с Бесси, Маргарет и Алексом, Изабель глубоко вздохнула и уютно устроилась, прижавшись к теплому, сильному телу у себя за спиной. Ощущение счастья убаюкивало. Она почувствовала, как он инстинктивно сжал руки, еще теснее прижимая ее к себе. Одну руку он завел ей под грудь, другую, словно защищая, положил на пока еще плоский живот.
Ребенок… Маленькая жизнь, которая росла в ней… Это состояние нельзя было описать словами. Точно так же, как невозможно было представить бурю чувств, которая захлестнула ее, когда она поняла, что носит ребенка Рори. Еще год назад ей привидеться не могло, что между ними возникнет такая связь. Что такое благословение, полученное в превеликих трудах, было заветом свыше беречь любовь и даровать прощение.
Голова еще гудела от всего, что произошло с ней. Он простил ее, спас от смерти от рук ненормального, объявил, что любит ее, и потом – ребенок. И все за один день. Впечатляющая быстрота, даже для такого человека, как Рори Маклауд. Но до глубины души ее поразило то, что он почти сдался ей. А именно – его признание, что он собрался жениться на ней, невзирая на то, даст ей король в приданое Троттерниш или нет. Ради нее он рискнул своим долгом перед кланом. Поняв, чего ему это стоило, она почувствовала себя пристыженной.
Рори дал ей столько всего, о чем она даже не смела мечтать. Ввел в свою семью, понял, какая она, подарил ребенка, но главное – свою любовь. Без него она так и оставалась бы ущербной – впечатлительной одинокой девочкой, какой была до своего приезда в Данвеган.
Она чувствовала его дыхание у себя на спине, на шее. Уверенная, что он спит, Изабель вздрогнула, когда он неожиданно спросил:
– О чем ты думаешь, любимая?
Изабель улыбнулась.
– О том, что еще никогда не была так счастлива. Наверное, я смогла бы оставаться в таком положении всю оставшуюся жизнь.
Перекатив ее на спину, Рори наклонился над ней, чтобы увидеть ее глаза. Потом чмокнул в кончик носа.
– Хм, – заурчал он и прочертил губами дорожку вниз по щеке. – Тогда придется бросить все дела и обязанности. – Целуя в приоткрытые губы, он снова проник в них языком.
И в ту же минуту она почувствовала, как теплой волной подступает нежность. Стоило ей почувствовать вкус этих губ, как снова захотелось большего.
– О чем это ты? – выдавила она сквозь подступающее марево желания.
Его поцелуй становился все требовательнее. Рори перекатился на нее и начал откровенно возбуждать, лаская губами и языком. Она задохнулась. Через какое-то время он поднял голову и усмехнулся.
– Мы еще не женаты, а ты уже изобретаешь, – рассмеялась она. – Кстати, я тут подумала… Что-то не припомню, чтобы мне делали предложение. – И приподняла бровь. – Ты так уверен в моем согласии?
Выражение легкой растерянности на его лице сменилось самоуверенной усмешкой. Рори уселся, прислонившись спиной к изголовью, и сложил руки на груди. Изабель затаила дыхание. Он был прекрасен. Глаз было не отвести от этих мускулистых рук, широченных плеч, от этой кожи, такой гладкой и загорелой. Ей никогда не надоест разглядывать его, наслаждаясь сознанием того, что он принадлежит ей.
– Тебе придется выйти за меня, – решительно сказал он. – Из-за ребенка. – Придирчивым взглядом оценив ее наготу, он стал рассматривать ее округлый зад. Потом нахмурился. – У тебя узкий таз. Боюсь, наш храбрый паренек будет для тебя великоват.
От мысли о ребенке у нее стало тепло на душе, но тут же до нее дошло, что он сказал. Она вскинула брови.
– Почему ты так уверен, что будет мальчик?
Рори хмыкнул.
– Естественно, он будет мальчиком, – заявил он, как о само собой разумеющемся, и гордо выпрямился. – Мы назовем его Джоном.
Изабель покачала головой. Когда-нибудь ему придется свыкнуться с тем, что есть веши, которыми даже он не может командовать.
– А больше нет никаких причин, чтобы выйти за тебя? – Она спрашивала и страшилась своего вопроса.
Он сразу стал серьезным. Нарочитую самоуверенность сменила нежность, которая согрела ее до кончиков ногтей. Он приподнял ей подбородок и заглянул в глаза.
– Самый лучший аргумент я приберег напоследок.
Она ждала, затаив дыхание.
– Причина в том, что без тебя моя жизнь бессмысленна. Ты мой свет. Я совершил самую большую ошибку в моей жизни, когда отослал тебя отсюда. Тогда темнота как будто окутала мою душу. Я люблю тебя больше, чем можешь себе представить. – Он бережно приложил руку к ее животу. – Клянусь в этом тебе и нашему ребенку.
Как завороженная, Изабель всматривалась в него, безошибочно ловя любовь в его ласковом взгляде. Звезды наконец сошлись, ярким светом вспыхнув у него в глазах. Он осторожно поцеловал ее в губы.
– Изабель, ты научила меня любви. Окажи великую честь, стань моей женой.
Ею овладела безудержная радость. Глаза заволокло туманом счастливых слез. В сияющем взгляде, в котором ясно отражались все его чувства, она прочла обещание новой жизни. Обещание, данное навечно.
Их любовь оказалась отнюдь не хрупкой, как ей думалось сначала. Она была вполне крепкой, чтобы суметь противостоять ударам и стрелам переменчивой судьбы, которая свела их друг с другом. И Изабель никогда больше не усомнится в ней.
