с печеньем и кружку молока, и все для пернатого, который наотрез отказывался слезать с моего плеча. Почему-то меня посетила неожиданная мысль, что Кейверен и Гори бы подружились.
Окол уверил меня, что внутри я в безопасности и мне ничего не угрожает, хоть я и не рассказывала ему ничего о случившемся, но кажется… он и сам догадался. Поблагодарив его, я поднялась по отсыревшей лестнице наверх. Стоит ли говорить, что наверху было также мрачно, как и снаружи?
Комната некой Рейли располагалась в конце коридора и была очень маленькой. Туда помещалась лишь кровать и стол, но…
Но стоило мне перешагнуть порог комнаты, как у меня перехватило дыхание. Кем бы не была эта девушка ее очень беспокоило кое что… Все четыре стены были увешаны липкими бумажечками, какие-то вырезки из газет были приклеены на синюю супер-липкую ленту. Очень много фотографий и каких-то записей с непонятным почерком. В стену были вбиты маленькие гвоздки и все они соединялись красной нитью, словно это была доска расследования в отделе КСБР. На стенах не было ни одного пустого кусочка, даже над дверью, вокруг окна, все было уклеено какими-то заметками.
Я подошла поближе, рассматривая этот определенно долгий и кропотливый труд. Кем бы ни была Рейли, но она очень старательна и очень заинтересована в… этой проблеме. Все записи были посвящены городу. Фотографии цветов, когда они еще были совсем ростками, бутонов днем, ночью. Снимки серого неба и каких-то очень и очень странных насекомых. Какие-то карточки, кусочки какой-то ткани, фотографии тех самых макарон, которые мы получили в первый день, были запечатлены все магазинчики, а также какие-то люди и опушка леса. Людей было не слишком много, но все они были разного возраста и дети, и старики, а некоторые вовсе являлись уже нежитью. Но все эти «улики» вели красными ниточками в центр «карты», располагавшейся над кроватью девушки. В центре карты располагалась очередная фотография, ее края уже загнулись и были пошарканы, но это было не столь важно, сколько то, что на ней именно было изображено. Даже мельком взглянув, любой бы понял, что это была какая-т организация, а точнее – лаборатория или научный центр, кому как больше нравится.
Я читала об этом в дневнике сына господина Хорена, он сам упоминал о людях в белых костюмах, сегодняшняя встреча с этими людьми в лавке, амулеты блокирующие магию, хорошо защищенный вход и бумаги из архива. Очень много следов указывало именно на нее, но… неужели именно там кроется разгадка всех случайностей? Кем бы ни была Рейли, она знала намного больше меня или же магистра, а потому я уже с огромным нетерпением ждала нашей встречи.
Я отвлеклась от «материалов дела» лишь тогда, когда вспомнила, что не предупредила Кейверена обо всем случившемся, но… монофон полностью разрядился, но тратить силы на то, чтобы зарядить его сейчас я не могла. Не в этих обстоятельствах.
Ни трогать вещи Рейли ни делать что-либо еще я не планировала, а потому решила спуститься вниз, чтобы поговорить с ее братом, но на самом деле спустилась я вниз не только поэтому…
- Гори хочет печенья! – громко сообщил мне феникс.
- Ты только что съел целую миску, - поморщилась я, пытаясь разобраться с записями Хорена, но как назло они, как и все в комнате девушки были написаны то ли на мертвом наклонении, то ли на темном склонении. Кейверен прав, мне срочно нужно начинать учить темные языки и сейчас самообучитель кажется мне отличным подарком.
- Гори очень любит печенье, - не согласилась со мной волшебная птичка. – Нужно спуститься вниз и попросить еще печенья! Печенье! Хочу печенье!
Как также выяснилось, Гори не любил сдаваться и кричал о надобности печенья до тех пор, пока я не отбросила бумаги в сторону и не согласилась пойти и взять для него еще печенья. Так или иначе, сколько не смотри, а перевод ко мне сам не придет. К тому же можно одолжить у Окола монофон, чтобы написать магистру. Сомневаюсь, что ему стоит появляться дома, однако… он вполне может решить вопрос со стражами, но так ли это необходимо?
- Окол, как вы понимаете, я недавно приехала, вы можете рассказать мне что-нибудь о том, что твориться в городе? – попросила я брата незнакомки, который приступил за чистку того маленького улова.
- Ну… - он задумался и развел руками, - я плохой рассказчик, вам лучше у Рейли спросить, она этим занимается. Я не лезу в это с того дня.
- С какого дня? – навострила я уши.
- Ну… - детина вздохнул и опустился на стул, воткнув острющий нож в деревянную доску. – С тех пор как пропал Локо. Спросите лучше Рейли об этом, она все расскажет, - вновь попросил Окол, а я не стала настаивать, в его голосе послышалась затаенная боль…
- Да, кончено, - я кивнула, сохраняя спокойствие. – Вы давно держите эту лавку? Смотрю дела идут… неплохо… – я вновь осмотрела мрачное и как обычно не освещенное помещение. Здание находилось у реки, и сейчас в окно было ничего не видать из-за образовавшегося тумана.
- Не врите, дела идут отвратно, - о чем о чем, а о бизнесе мужчина был поговорить не прочь и подсыпал в миску Гори еще немного печенья, отчего он одобрительно, словно кот заурчал. – Улова нет, посетителей нет, мы работаем себе в убыток. Хоть закрывайся, - всплеснул он руками.
- Тогда почему вы не закроетесь? – задала я следующий вопрос в ответ.
- Это лавка наших родителей и Рейли против, - тяжело вздохнул Окол.
- А почему нет улова? Это из-за погоды? – продолжала любопытствовать я, а Окол коротко рассмеялся:
- Сразу видно, что вы неместная. Вы, наверное, из столицы? – предположил он, а я кивнула, подтверждая, что он угадал. – Раньше у нас было много туристов, но сейчас… Пойдемте я покажу вам, - предложил он, поднявшись со своего места и направившись к выходу.
- Что вы хотите показать? – уточнила я, поспешив следом, а Гори тяжело вздохнул, но оторвавшись от миски с печеньем, взлетел мне на плечо.
- Как именно идут наши дела, - бросил он, выбегая на улицу. Ощущение приближающегося дождя только нарастало.
Окол подошел к реке и, встав на середину мостика принялся при помощи механического устройства вытягивать из воды сеть с уловом. Она была очень тяжелой, даже Окол тянул ее с огромным усилием,
