Ринсвинд взглянул на Библиотекаря, который пожал плечами. За это время в Круглом Мире могло пройти не больше нескольких десятков тысяч лет. Те обезьянолюди, возможно, так и не узнали, что превратило их в лепешку.
Механическое перо с продолжительным стуком вывело новый отчет ГЕКСа. Думминг подошел к машине, чтобы прочитать.
«Эм… Архканцлер? ГЕКС говорит, что обнаружил на планете развитый интеллект».
«Там что, есть разумная жизнь? Но планета ведь снова превратилась в ледяную глыбу!»
«Эм… не жизнь, сэр. Не совсем жизнь».
«Постойте, а это что такое?» — спросил Декан.
Планету опоясывало тонкое, как нитка, кольцо. Оно состояло из крошечных точек, похожих на бусины и расположенных на равном расстоянии друг от друга. Множество тоненьких линий протянулись от них к поверхности.
Волшебники последовали туда же.
Рев ветра разносился по всец тундре. Даже здесь, на экваторе, лед находился на расстоянии всего нескольких сотен миль.
«Какого черта здесь случилось?» — удивился Чудакулли.
Ландшафт выглядел, как хаотическое нагромождение выбоин и вмятин. Кое-где под снегом виднелись дороги и кругом были руины — по всей видимости, когда-то бывшие зданиями. Половину горизонта закрывало нечто огромное, очень похожее на чахлую улитку — одну из подобных гигантских улиток предлагал вырастить Преподаватель Современного Руносложения. В основании она достигала ширины в несколько миль и была такой высокой, что ее верхушка терялась из виду.
«Это кто-нибудь из вас постарался?» — обвиняюще спросил Чудакулли.
«Да ладно тебе», — возразил Декан. — «Мы даже не знаем, что это».
За переплетением разбитых дорог ветер задувал снег в глубокие борозды, выдолбленные в земле. В этом месте царило запустение.
Думминг указал на огромную пирамиду.
«Что бы мы ни искали, оно там», — сказал он.
Первым, на что волшебники обратили внимание, был жалобный звук, похожий на мычание коровы. Этот звук подчинялся строгой закономерности — он периодически замолкал, а потом возобновлялся снова и снова, снова и снова. Казалось, он заполнял все сооружение.
Когда волшебники двинулись вперед, ГЕКС случайно перенес их в разные места. Они сошлись во мнении, что происходящее здесь было попросту лишено смысла. Сооружение по большей части состояло из транспортных путей и погрузочных платформ, перемежающихся массивными колоннами. А еще оно скрипело, как старый галеон. Волшебники слышали стоны, которые эхом отдавались высоко над головой. Время от времени земля содрогалась.
Было ясно, что в центре произошло нечто важное. Там находились трубы в несколько сотен футов высотой. Волшебникам удалось распознать подъемные краны, однако назначение огромных машин им осталось неизвестным. Кабели толщиной с дом тянулись вверх и там терялись в темноте.
Кругом все было покрыто сверкающим инеем. А мычание все продолжалось.
«Смотрите», — привлек их внимание Думминг.
Высоко в воздухе они увидели красные слова, которые попеременно вспыхивали и гасли.
«Т-Р-И-В-О-Г-А»[136], — по складам прочитал Декан. — «Интересно, зачем это нужно? Похожи, что они придумали магию, кем бы они ни были. Довольно сложно заставить буквы вот так вспыхивать».
Думминг исчез, но через мгновение вернулся обратно.
«ГЕКС считает, это что-то вроде кухонного лифта», — сказал он. — «Ну, то есть… он поднимает предметы на верхний этаж».
«И куда же он ведет?» — спросил Чудакулли.
«Эм… наверх, сэр. Он ведет в… то кольцо, опоясывающее планету. ГЕКС разговаривал с местным разумом. Здесь тоже есть что-то вроде нашего ГЕКСа, но сейчас этот разум доживает свои последние дни».
«Досадно», — сказал Чудакулли. Фыркнув, он добавил: «И куда же в таком случае делись все остальные?»
«Эм… они сделали такие… огромные металлические шары, в которых можно жить. Знаю, это звучит глупо, сэр. Но они покинули это место. А еще была комета. Не очень большая. Но она всех напугала. Они построили эти… бобовые стебли и приступили к добыче металла из летающих камней, а потом… они улетели».
«Куда же они отправились?»
«Местный… разум насчет этого не уверен. Он уже забыл. Он говорит, что забыл многое из того, что знал».
«А, я понял», — вмешался Декан, который старался не упустить нить разговора. — «Все забрались наверх по огромным бобовым стеблям?»
«Ну…, вроде того, Декан», — дипломатично согласился Думминг. — «Образно выражаясь».
«Очевидно, перед отбытием они устроили здесь настоящий беспорядок», — добавил Чудакулли.
Ринсвинд наблюдал за тем, как крыса пыталась поспешно спрятаться в куче мусора. Однако, когда до него дошли последние слова Архканцлера, его мозг буквально взорвался.
«Устроили беспорядок?», — огрызнулся он. — «И как же?»
«Что-что?» — удивился Чудакулли.
«Вы видели прогноз погоды для этой планеты?» — воскликнул Ринсвинд, размахивая руками. — «Ледяная корка толщиной две мили, небольшой метеоритный дождь и выбросы удушающего тумана в течение ближайшей тысячи лет? Магма с половины континента вырвется на свободу и вызовет массовую вулканическую активность, после которой наступит период горообразования? И все это в порядке вещей».
«Да, но…»
«Да, бывают периоды затишья, когда все прекрасно и жизнь налаживается, а потом — бах!»
«Не стоит из-за этого так переживать…»
«Я был здесь!» — прокричал Ринсвинд. — «Именно так этот мир устроен! А теперь вы мне, пожалуйста, скажите — как, как, я спрашиваю, хоть одно живое существо может устроить в этом мире беспорядок? По сравнению с тем, что здесь и так происходит?». Он сделал паузу, чтобы глотнуть воздуха и продолжил: «Не поймите меня неправильно, если вы выберете подходящее время, то да, разумеется — это замечательное место, чтобы провести выходные — десять тысяч лет, даже несколько миллионов, если вам повезет с погодой, но, черт возьми, нельзя на полном серьезе строить здесь далеко идущие планы. Это отличное место, где можно вырасти, но никто не захочет здесь прожить здесь всю жизнь. Кем бы ни были те, кто улетел отсюда, я от всей души желаю им удачи».
Он погрозил пальцем крысе, которая с подозрением наблюдала за ними. Под землей произошел очередной толчок.
«Вот, видите его?» — сказал он. — «Мы ведь уже знаем, что будет дальше. Где-то через миллион лет его потомки будут говорить: «Вот это да! Какой прекрасный мир создала для нас Большая Крыса». Или вместо них наступит черед медуз, или каких-нибудь других неизвестных нам существ, которые скрываются в морских глубинах! Здесь нет будущего! Хотя, нет, не так… Конечно, будущее есть всегда, но здесь оно принадлежит кому-то другому. Вы знаете, из чего состоит здешний мел? Из мертвых животных! Самые настоящие камни состоят из мертвых животных! Когда-то здесь жили…»
Несмотря на свое возбужденное состояние, Ринсвинду пришлось остановиться. Скорее всего, не стоило напоминать людям о приматах. Его не давало покоя расплывчатое и недоверчивое чувство вины.
«Когда-то здесь жили существа», — продолжил он. — «которые обитали в известковых пещерах. Известняк состоит из останков древних студней, я видел, как он образуется — похоже на снег в воде… Так вот эти существа жили внутри костей своих предков! Это правда! Все это место… оно как калейдоскоп. Разбиваешь его вдребезги, ждешь немного и получаешь новый красивый узор. А потом еще один. И еще о…». Тут он замолчал и, осев, попросил: «Можно мне стакан воды, пожалуйста?».
«Эта речь была… довольно интересной», — сказал Думминг.
«Да, оригинальный взгляд на вещи», — согласился Чудакулли.
Другие волшебники не проявили к этому интереса. Так, впрочем, было всегда, когда речь произносил кто-то другой, а не они сами.
«Вам следует знать еще кое-что», — продолжил он уже более спокойным тоном. — «В этом мире все находится между молотом и наковальней. Любая его частица — это наследие существ, которые пережили все испытания, которым их подвергала Вселенная. Я надеюсь, что им никогда не придется разозлиться…».
Главный Философ и Декан неторопливым шагом направились к огромному желтому цилиндру. Сбоку на нем было черными буквами написано «MAETNANS».
«Эй, народ!» — крикнул Декан. — «Здесь какая-то говорящая штуковина…»
Внутри цилиндр, по мнению волшебников, был похож на маяк. В нем была спиральная лестница, вдоль стен стояли шкафы сложной формы. А еще там были целые созвездия, состоящие из тусклых огоньков. Строители этого сооружения наверняка научились пользоваться магией.
Слово «Т-Р-И-В-О-Г-А» по-прежнему мигало в воздухе.
«Хоть бы эта проклятая штука выключилась» — сказал Главный Философ. Свет пропал. Звук прекратился.
