— Скорбим? — задумчиво осведомился он, присаживаясь рядом.
— Да нет, — помолчав, ответил Глеб. — Сижу, завидую…
— Кому?
— Вот ей. — И Глеб указал окурком на стрекозу, украшавшую собой краешек урны.
Богорад с интересом посмотрел на молодого технаря, потом на предмет зависти. Граненые глазищи насекомого отливали бирюзой.
— Вы со стороны затылка взгляните, — посоветовал Глеб.
— А где у нее, простите, затылок?
— А нету. Одни глаза. Под ними, как видите, пусто.
— Это что же вы… безмозглости завидуете?
— Да, — отрывисто сказал Глеб, гася окурок о край урны, причем в непосредственной близости от стрекозы. Та не шелохнулась. — И дорого бы отдал, чтобы стать безмозглым.
Взгляды их снова встретились. «Да знаю я, кто ты такой… — устало подумал Глеб. — А уж ты тем более знаешь, что я знаю… Тут жить-то осталось всего ничего, а мы комедию ломаем!»
Такое впечатление, что Богорад прочел его мысли. Дружески улыбнулся («Так ведь и ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь…») и вновь сосредоточился на стрекозе, пристально изучая то место, где фасетчатые глаза неплотно прилегали к тулову.
— Действительно, пусто, — согласился он. — Тем не менее одно из самых древних существ. Динозавров пережило…
— И нас переживет, — мрачно закончил Глеб.
— Без мозгов?
— Именно поэтому…
Над бетонной стеной вдалеке вздулся гигантский прозрачный купол. Он менял форму, то опадая и становясь византийски покатым, то яйцеобразно вздымаясь на манер итальянского. Затем распался.
— Ни хрена себе стайка! — заметил Богорад. — Как будто предчувствуют, правда?.. А что, интересно, по этому поводу говорит наш общий друг Лавр Трофимович?
— Ничего не говорит. Стрекозы — не его специальность.
— Да? А мне казалось, он и со стрекозиного переводит…
Глеб насупился и не ответил. Видя такое дело, боец невидимого фронта решил сменить тактику.
— Хотите пари? — неожиданно предложил он.
— На что?
— На коньяк, разумеется. Не на шампанское же.
— Нет, я имел в виду: о чем спорим?
— Если с нами ничего не случится, вы ставите мне бутылку «Хеннесси». Дайте руку…
Глеб подал ему вялую руку.
— Разбейте.
Глеб разбил. Пари было заключено.
— Ну-с, молодой человек, — ликующе объявил Богорад, — вот вы и попались. Если планета уцелеет, вы мне ставите коньяк. А если и впрямь взорвется… Кто вам коньяк ставить будет, а?..
Все это было настолько глупо, что Глеб не выдержал и улыбнулся.
— Вот и славно, — сказал контрразведчик. — А то сидит тут… бука такая.
* * *
Собственно, Богораду и ему подобным надвигающийся конец света особых забот не прибавил. Секретная информация имела настолько сенсационный характер, что ее, чуток приукрасив, можно было безбоязненно выкладывать в Интернете. Да и выкладывали все кому не лень. Учиняли ток-шоу, приглашали уфологов, экстрасенсов, прочих проходимцев. Иногда на телепередаче присутствовал отставной космонавт. Сидел со страдальческим видом и откровенно ждал конца представления.
Официальные источники хранили брезгливое молчание, а если какой-либо особо прыткий журналюга, окончательно утратив стыд, прямо просил представителя власти выразить мнение относительно угрозы из Космоса, тот обыкновенно морщился и либо оставлял без ответа, либо срывался: какой Космос? О насущном думать надо! Нефть вон опять дешевеет…
Ученые также вели себя согласно инструкциям. С академическим спокойствием признавали, что да, обнаружен на внешних границах Солнечной системы излучающий объект, движущийся приблизительно в нашем направлении, каковой следует, пользуясь случаем, всесторонне изучать, а не устраивать по этому поводу неподобающей шумихи. Что же касается самочинных попыток расшифровки так называемых радиопередач, то тут затруднительно что-либо сказать наверняка. Это не к астрофизикам. Это к психиатрам.
А что еще оставалось делать? Взять и объявить во всеуслышание, что Земля, скорее всего, просуществует от силы месяц… неделю… день… Привести в полную боевую готовность все имеющиеся вооруженные силы… Зачем? Для борьбы с паникой, которую ты сам и вызвал дурацким своим признанием?
* * *
— Как насчет того, чтобы ящик посмотреть? — полюбопытствовал Богорад. — Вы ведь, насколько я понимаю, смену свою на телескопе сегодня отбыли…
Глеб сделал над собой усилие и разомкнул губы.
— Настроения нет, — безразлично выговорил он.
— А его и не будет, — утешил Богорад. — Вставайте, вставайте! Помните притчу о двух лягушках? В банке со сметаной.
Притчу Глеб помнил, однако смолчал.
— Одна сообразила, что из банки им ни в каком разе не выбраться, сложила лапки и утонула, — напомнил жизнелюбивый собеседник. — А вторая продолжала барахтаться. И сбила из сметаны масло…
Интересно, когда лопнет земная кора, хлынет магма, полыхнут города — он и тогда останется живчиком? Кстати, вполне возможно. Их ведь там наверняка специально школят: что бы ни стряслось, храни спокойствие, внушай уверенность, пошучивай себе…
— Да, господин ученый, — назидательно продолжал контрразведчик, — сбила твердое масло. Оттолкнулась от него и выпрыгнула из банки…
— Так это ж, наверное, деза, — с натужной ухмылкой предположил Глеб.
— Конечно, деза, — бодро согласился Богорад и, оглядевшись, конспиративно понизил голос. — Только между нами: вторая тоже утонула. Зато, пока барахталась, мышцы накачала во-от такенные… Ну вставайте-вставайте, хорош сидеть!
Поднял силком и повел к зданию. Розовое солнце, Проплавив проволочное ограждение, наконец-то коснулось стены. Шуршали стрекозы, шаркали грабли. Мирный летний вечер.
— А кому вы сегодня звонили? — как бы невзначай поинтересовался контрразведчик.
— Маме…
— Понимаю… — Богорад кивнул. — Только галстук все-таки наденьте. Или засуньте поглубже. Как-то он у вас из кармана больно уж по-фрейдистски свешивается…
* * *
В комнате отдыха было прохладно и пусто, под потолком завелось крохотное эхо. Надо полагать, все отбывшие смену толпятся сейчас возле переговорной. Может, пойти да еще раз позвонить? Нет, не стоит… Мама наверняка встревожится. Чтобы ее оболтус и начал вдруг названивать по два раза в день? Значит, что-то и впрямь стряслось. Или вот-вот стрясется.
— Даже здесь! — сказал Богорад, беря пульт. — Сюда-то она, скажите на милость, как попала? Не через кондер же…
На правом верхнем углу плоского телеэкрана всерьез и надолго обосновалась крупная стрекоза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
