— Я хотела сказать… — тяжело дыша, вымолвила она.
— Не сейчас… — Он зажал ей рот рукой и вошел в нее. Клэр почувствовала, как его фаллос огромен и горяч, как ее плоть растягивается, пропуская его внутрь. Она вспомнила, что Маргарет советовала ей говорить о своих ощущениях. Клэр сомневалась, что Ренальду в этот момент нужны какие-то слова, но все же вымолвила, когда он убрал ладонь с ее рта:
— Мне очень хорошо.
— Тебе не больно? — рассмеялся он.
Она покачала головой. Ренальд сосредоточил все свое внимание на происходящем. Клэр восхищало его упорство в желании доставить ей удовольствие. Он сгорал от страсти, но медлил, стремясь добиться того, чтобы наслаждение было обоюдным.
Клэр понимала, каких усилий ему стоило промедление и что он делает это исключительно из любви к ней.
Прислушиваясь к собственным ощущениям, Клэр стала двигаться в одном с ним ритме, и Ренальд с тихим стоном, запрокинув голову, закрыл глаза.
Клэр вспомнила опыт первой ночи и замерла. Ей не хотелось новой неудачи.
— Все в порядке? — спросил он.
— Да, — отозвалась она.
— Приподними грудь.
Клэр изогнулась, и Ренальд стал целовать сначала один сосок, затем другой. Она расслабилась, и в этот момент он резко вошел в нее. Нестерпимая боль пронзила все ее тело.
Клэр невольно вскрикнула.
— Будем надеяться, что получилось с первого раза, — сказал Ренальд и повторил движение. — Слава Богу! — облегченно вздохнул он.
— Слава Богу. Какое это счастье обладать мужчиной таким образом!.. — вымолвила Клэр, задыхаясь от восторга.
Ренальд рассмеялся. Его ритмичные толчки не имели ничего общего с тем, что он делал раньше. Клэр наслаждалась новым ощущением и невероятным усилием воли заставляла себя лежать неподвижно, хотя все ее тело горело желанием двигаться ему в такт.
Жар его тела распалял ее, запах сводил с ума.
— Можно мне шевелиться? — спросила она.
— Конечно, — ответил Ренальд и подложил под нее руки. Но Клэр не нуждалась в его помощи. Она танцевала в постели под оглушительную музыку любви, которая была слышна только им двоим, и наслаждалась тем, как гармонично слились их тела.
— Я рада, что еще не совсем темно. — Клэр гладила его широкую взмокшую спину и смотрела ему прямо в глаза.
Ренальд ничего не ответил, лишь застонал, стиснув зубы, но это не имело отношения к ее словам.
Клэр довольно рассмеялась и укусила его в плечо. Вонзив ногти в его напряженные ягодицы, она прижала его к себе покрепче — глубже, сильнее, быстрее.
Еще.
Еще.
Еще!
Возможно, она крикнула это вслух. Впрочем, нет. Она по-прежнему «вгрызалась» в его плечо. Ей хотелось раствориться в нем, прикипеть к нему всей кожей. Ренальд содрогнулся в экстазе и откинулся на бок, увлекая за собой Клэр. Он с такой силой стиснул ее в объятиях, что внутри у нее что-то хрустнуло.
Их губы слились в страстном поцелуе. Наконец Ренальд расслабился, но все же не выпустил ее из своих объятий.
— Как ты? — спросил он, убирая волосы с ее лба и глядя ей в глаза с улыбкой.
— Не понимаю, — задумчиво ответила она и лукаво усмехнулась. — Наверное, надо попробовать еще раз.
Ренальд расхохотался и перекатился на спину, положив ее голову к себе на живот. Она никогда прежде не видела, чтобы Ренальд так смеялся.
— Разумеется. Пожалуй, нам надо будет нанять своего собственного глотателя огня.
— Думаешь, без него не получится? — Она провела ладонью по его груди.
— Может, но придется быть изобретательными. — Он нежно поцеловал ее в губы.
Клэр приподнялась, чтобы получше разглядеть его красивое, сильное тело.
— Изобретательности мне хватит, — ответила она и внимательно посмотрела на его фаллос. — Скажи, а он всегда будет так реагировать, если я к нему прикоснусь?
— Только если я буду вести себя, как дурак, и использовать Божий дар во зло себе и тебе. — Он взял ее руку и поднес к фаллосу. — Я очень хочу, чтобы ты прикоснулась ко мне, Клэр.
Она погладила его, следя за тем, как меняется выражение лица Ренальда.
— Давай я покажу тебе, как добыть огонь, — улыбнулся он.
— Сама догадаюсь. А пока я хочу попрактиковаться в глотании огня. — С этими словами она скользнула вниз.
Яркий солнечный свет не поднял их с постели, где они лежали, счастливые и утомленные любовной игрой. Им удалось поспать лишь пару часов. Все остальное время они были заняты друг другом, совершенно позабыв обо всем на свете. Только голод заставил их спуститься с небес на землю.
Однако подняться с кровати они все еще не могли. Клэр вдруг вспомнила, что не поделилась с Ренальдом своими последними мыслями об отце.
— Теперь я понимаю, почему ты не чувствуешь себя виноватым в смерти отца. Я все еще считаю, что Генри убил своего брата, но король он замечательный.
— Да. — Ренальд перевернулся на бок и подпер голову рукой. — Это непростой вопрос. Я готов был правую руку отдать, лишь бы спасти твоего отца. Он был прекрасным, добрейшей души человеком.
— Наверное, ему следовало стать монахом, а не бароном.
— Нет. Тогда бы он не родил своих ангелочков.
— Странно, правда? — вымолвила Клэр, касаясь его щеки. — Если бы отец не примкнул к мятежу, если бы не состоялся поединок, у меня бы не было тебя.
— Мы обязательно бы встретились. Только неизвестно, каким образом.
На глаза у нее навернулись слезы — как было бы хорошо, если бы у нее были и отец, и Ренальд!
— Мне жаль, что он вынудил тебя стать убийцей.
— Спасибо, — ответил Ренальд, не опровергая слов Клэр. — Должен признаться, я возненавидел его за это. Я думал, что он решил умереть, чтобы доказать свою правоту, и избрал орудием меня. Теперь я понимаю, что твой отец не сомневался в победе.
— Если бы он обвинил короля в братоубийстве, а не оспаривал его права на трон, он мог бы победить?
— Сказать по чести, да. Но этого не произошло бы по другой причине. В таком поединке король вынужден был бы защищать сам себя. Если бы твой отец зашел в своей настойчивости слишком далеко — а он бы это сделал, — его нашли бы мертвым в Башне.
— Господи помилуй! — прошептала Клэр. — Неужели король так жесток?
— Порой король должен быть жестоким. В конечном счете только Бог ему судья. Как думаешь, если покричать, нам принесут еду и вино?
— Мы можем съесть друг друга, — ответила она, касаясь кончиками пальцев его губ.
— Этим мы уже занимались достаточно. Я умираю от голода. Не хочешь же ты, чтобы я похудел?
Однако мысли Клэр были заняты другим. Она села на пятки и оглядела комнату.
— Где твой меч?
Ренальд сунул руку под кровать и достал его.
— Ренальд де Лисл… — торжественно начала Клэр, положив руку на клинок. — Я принимаю твой меч. Он мне не нравится, и я каждый раз буду умирать от страха, когда ты будешь драться на турнире или в бою. Но я принимаю его. Тем более что его рукоять украшает святая реликвия! — Она прикоснулась к камню и перекрестилась. Затем она вложила меч в ножны и поставила его в изголовье. — Как странно, что оружие похоже на крест! — сказала она, придвинувшись к нему ближе, чтобы получше разглядеть.
